«Что ж, так будет лучше для нас обоих, — невольно пронеслось в голове, старательно игнорируя отозвавшую в сердце ноющую грусть. — Используем друг друга в личных интересах и разойдёмся в разные стороны».

Не желая больше слушать что-то относительно метода исцеления, спросил о волнующей детали:

— Дила, ответь, зачем ты пробудила всю имеющуюся в тебе магию?

Ошарашенный взгляд стал лучшим ответом. Мне изначально не верилось, что неопытный маг, пускай даже поразительно гениальный, сумел бы растревожить всю имеющуюся в нём энергию. Обычно, подобное происходило в критической ситуации, к примеру, когда отступать уже было некуда, а перед тобой толпа беспощадных убийц.

— Эминир, может вы и не поверите, но я действительно ничего не делала, — тихонько вздохнула она, на миг задумалась и предположила: — А что, если это результат эксперимента Сорифа?

Мне вдруг невыносимо захотелось сказать, что знаю о её настоящей сущности, и не стоит скрывать от меня правду, но в последнюю минуту передумал. Не хватало ещё объединить нас настолько важной тайной, тогда уж точно придётся брать на себя ответственность, к которой я пока не готов.

— Нет, исключено, — коротко отрезал, не понимая на кого злюсь: на неё или на себя. — Я убрал все следы, оставшиеся на тебе после него.

Отвернулся и подошёл к стоявшему рядом креслу, опустился в него и бесстрастно взглянул на озадаченную леди Френазис. Внутри творилось что-то невообразимое, выворачивая всю сущность наизнанку и вынуждая скованного проклятьем дракона отчего-то бессильно злиться.

Даже странно, являясь ярким представителем своего рода, в данную минуту я чувствовал себя так, словно родился обычным человеком. Заблудившийся в собственных ощущениях, привычно искал подсказку в себе, только вот всё, что находил — решительно отвергал, как неподходящее.

— Сегодня переночуешь у меня, — равнодушно поставил в известность Дилавию. — Так будет удобней для всех, чтобы ночью Висарии не пришлось бежать ко мне, если тебе вдруг станет плохо.

— Остаться… здесь? — опешила она и ретиво скользнула к краю кровати, продолжая удерживать одеяло. — Ну что вы, господин ректор, как можно. — Её губы изогнулись в притворной улыбке. — Я и так слишком долго занимала вашу постель, не стоит, чтобы кто-то узнал, что студентка ночует в ваших апартаментах.

— Леди Френазис, мне кажется, ты чего-то не поняла, — холодно проронил, устав с ней спорить. — Я не спрашивал твоего одобрения, лишь сообщил моё решение, и менять его не собираюсь из-за чьих-то глупых прихотей. — Откинулся на спинку кресла, едко усмехнулся, ставя её на место. — Готовься, Дила, с завтрашнего утра ты приступаешь к особенным занятиям, никаких поблажек от меня не жди. Твои родители без сомнения одобрят это.

В аметистовом взгляде вспыхнула ярость.

— Буду только рада поскорее обучиться всему, выполнить условия договора и больше не иметь с вами дела, — язвительно парировала она и дерзко продолжила: — В конце концов, я прибыла сюда именно ради этого, а не чтобы проводить время в ваших апартаментах.

Астур

Впервые видел, чтобы ректор позволил себе перед студентами (пускай сейчас и каникулы) настолько несдержанное перемещение. Обычно он действовал крайне медленно и неохотно, даже если это касалось безопасности государства или проблемы в императорской семье.

Всё-таки не зря упросил отца отправить меня сюда пораньше, узнал столько нового, да и Вису заодно смогу встретить. Хафар вон как резво использует родство с дядей, чтоб добраться до неё. Но я буду не я, если позволю ему завладеть первой красавицей Софаринарии.

— Ваше Высочество, может показать вам ваши апартаменты? — неожиданно предложил молодой дракон, с усмешкой глядя на меня, словно прочёл мои мысли.

— Был бы премного благодарен тебе, Хафар, — нарочито дружелюбно улыбнулся ему. — И давай на ты, в конце концов, мы с тобой учимся на одном потоке.

— Хорошо, — коротко проронил он.

Мы неспешно отправились к лестнице и я решил проявить умеренное любопытство.

— Скажи, неужели Дилавия так уж сильно пострадала? — с интересом взглянул на него, ожидая ухода от ответа.

— Очень сильно, — тяжело вздохнул вдруг Хафар, вынуждая меня ошарашенно поднять брови: он ведь ненавидел её, как и все те, кто любит Висарию.

— На сей раз Сориф переступил черту — провёл на ней какой-то незаконный эксперимент, — неожиданно поделился дракон. — Если бы не помощь дяди, то не уверен, что она бы выжила.

— Ого, даже так, — небрежно произнёс и равнодушно продолжил: — Хотя, чему удивляемся? Злодейка она и есть злодейка, родного брата довела, что он пошёл на такое.

— На самом деле, Астур, вина во всём как раз на Сорифе, — внезапно повернулся Хафар ко мне. — После случившегося, он бросил её на меня, а сам сбежал, чтобы вина в гибели сестры его не коснулась. — В его глазах промелькнуло откровенное отвращение. — Когда Дила очнулась, мы немного поговорили, и я понял, насколько был неправ. — Он покачал головой. — Каждое его слово о ней — ложь, как и то, что она каким-либо образом влияет на судьбу Висарии.

Последняя фраза вынудила резко остановиться.

— Да ладно тебе, быть того не может, — гневно нахмурился. — Именно леди Френазис держит графиню Пиранс при себе, не позволяя ей устроить судьбу.

— Если так считаешь, — вдруг усмехнулся он, — тогда ответь: откуда вообще обо всём узнал?

— Эм… — принялся вспоминать, и неожиданно для самого себя выдохнул: — От Сорифа, вроде. — И всё-таки я был не готов поверить. — Ну и что в этом такого? Кто же знает её лучше, чем он?

— Ну, раз тебе нравится слушать того, кто готов подставить, даже родную сестру, то слушай, — небрежно пожал Хафар плечами. — Но на твоём месте я бы дождался личной встречи с Дилавией, поговорил с ней, а потом бы делал выводы. Возможность такая есть, благо занятия продлятся весь месяц.

Его предложение заинтриговало.

— Если ты так говоришь, то, конечно же, я прислушаюсь, — кивнул, решив пока не уничтожать герцогскую дочь, а понаблюдать. — Может Сориф и вправду оговорил её, тогда уж — даю слово — лично найду на него управу.

— Уверен, встреча с ней приятно удивит тебя, — произнёс он и внезапно улыбнулся так, будто говорил о дорогом друге. — Висария не зря любит Дилу, она действительно хороший человек, пускай в прошлом я и думал о ней иначе.

— А когда у нас получится увидеться? — спросил, сгорая от любопытства.

— Если дяде удастся быстро исцелить её, тогда завтра в любом случае пересечётесь, — задумчиво ответил Хафар. — Только, пожалуйста, не груби сразу, поговори, как с обычным человеком — и поймёшь ошибку нашего доверия Сорифу.

— Так и поступлю, — кивнул, погрузившись в размышления, и остаток пути мы провели молча.

Хафар оставил меня на пороге комнаты, а сам отправился в соседнюю, бросив напоследок, чтоб обращался, если что-то понадобится. Как же он меня раздражал, ведёт себя так, словно является тут ректором, а вовсе не его дядя. Ничего, пускай повоображает, Висария всё равно станет моей. Нет такой дуры, которая бы предпочла будущему правителю кого-то ещё.

Несколько чемоданов стояло в гостиной, видимо слуги ещё не успели разобрать. Ладно, сегодня спущу им подобную вольность, но не уберут до завтра — накажу по всей строгости. Как раз пойдут в число ещё одного моего отряда мертвецов. Жаль, что предыдущую ректор уничтожил.

Прошёл в спальню, неспешно разделся и опустился на кровать, только сон никак не шёл, несмотря на то, что довольно сильно устал. В голову пришла отличная идея: прогуляться в ректорском саду. Торопливо одевшись, покинул отведённые апартаменты, жалея, что не могу перенестись из-за запрета.

Медленно бредя средь раскидистых кустов ночного сада, равнодушно наблюдал за распустившимися цветами, каждый из которых оценивался, как приличное имение в столице. Что бы отец ни говорил, а ректор могущественный, и нам с ним лучше жить мирно, чем искать ссоры.