Род Ширана восходил к династии императора демонов. Конечно, всего лишь по человеческой линии – от одной из рабынь жестокого монарха. Никаких прав на престол южные герцоги не имели. Но даже пять столетий не вытравили силу золотой крови. А Ширан… Ширан ведь ещё и по матери из жалящих пламенем. То есть, он должен быть более могущественным, чем его отец. Кто, как не он, может ещё противостоять надвигающейся угрозе с юга?

Но если Ширан останется жив, то…

На одной стороне весов находились лишь четыре жалких жизни: Эйв. Елисель. Её нерождённый сын. Ирис. А на другой – миллионы обитателей Северного континента.

– Не спишь? – зевнул Кьяр сонно. – Послушай, хорош нервничать. Ты вчера не поела, это от голода всё.

– А если Ширан одолеет двенадцать человек? Он же демон… Почти.

Кьярваль снова зевнул, перевернулся на спину.

– Нет. Завтра утром мы прибываем в Мышиный Отросток. Там есть телеграф. Ты получаешь от любимчика-демона ответ. Если он проникся твоими сладкими речами, то мы пересекаем горы и к вечеру будем во дворце Белой Волчицы. По моим подсчётам, Ширан прибудет следующим вечером и к утру уже будет мёртв. Эйв отречётся от престола, я надеюсь. Потому что Дайн уже король, и если, как ты говоришь, твой братик не захочет воевать с…

– Не захочет, – оборвала его Ирис и села на кровать.

– … то Эйв может стать первым советником при младшем брате. Трон ирбисов этот расклад вполне устроит. В Мурсии воцарится мир и благодать.

– Ты не понимаешь, – Ирис покачала головой: – Ширан и его муренцы сдерживают войска демонов и…

– Иди сюда.

Кьярваль сел. Ирис невольно отвела взгляд, хотя в этот раз принц был в кальсонах: то ли поленился снять, то ли… Но вот эта золотая шерсть на его груди и руках, золотая дорожка, сбегающая от пупка вниз – сильно смущали девушку.

– Иди, я помогу тебе одеться, – мурлыкнул кот.

Ирис села рядом. В конце концов, через несколько дней они станут мужем и женой. Наверное. Кьярваль принялся расчёсывать её волосы гребнем.

– Ард… Не дёргайся, я знаю, что ты его не любила. Так вот, тебе не было интересно, что меня с ним объединяло?

– Нет.

– И зря. Ты мне швырнула в лицо упрёк, что я погубил твою сестру. Ирис, мне очень жаль если так. Хотя я сделал всё возможное, чтобы слухи о моих интимных приключениях не достигли слуха нежной Лили, и продолжал бы это делать даже после того, как женился бы на ней. Видишь ли… это работает на всех оборотнях, мы – коты.

– Я знаю. Коты не любят детей, они их делают.

Кьярваль расхохотался:

– Метко. Да. Детей мы не любим, факт. Иногда кот может влюбиться, это правда. Редко, но случается и с нами. Но это не значит, что он пройдёт мимо другой хорошенькой девочки. Влюблённый кот будет заботиться о любимой, защищать её, даже составит с ней постоянную пару, но… Ожидать или требовать от кота верности любимой, ну… Это всё равно, что ждать милосердия от демона и сострадания от эльфа.

– Я знаю, – устало отмахнулась Ирис, взяла корсет и приложила к груди.

Кьярваль принялся его затягивать.

– Вот же ты не сообразительная, – заметил насмешливо. – У тебя никогда не было домашних кошек? Ты не обращала внимания, как друг к другу относятся кошачьи самцы?

– Что ты хочешь сказать?..

– Лишь то, что у ирбисов охотничьи угодья велики. Мы и самок-то на них с трудом терпим, только когда… ну… женихаемся. Поэтому ирбисы любят жениться на человечках больше, чем на кошках. Вы не претендуете на наши угодья. Не бесите. Вас не хочется растерзать и выгнать прочь.

Он завязал шнуровку, Ирис встала и удивлённо посмотрела на жениха:

– А мать и сестёр…

– Ещё как! – рассмеялся Кьярваль. – Дурацкие людские законы, по которым мы вынуждены жить! Если бы не намечающаяся свадьба, мы с сестрёнкми разбежались бы по разным дворцам. Да и с мамой... Думаешь, ей очень приятно, что в её дворце разом пара десятков ирбисов поселилась?

– Но Ард… Почему?

– Я обхаживал его пять лет, Ирис. Пять, йотпы их возьми, долгих лет. Я сделал всё, чтобы котёнок почувствовал себя в прайде. Я даже своих кошек…тьфу ты! женщин с ним делил. Не то, чтобы для нас это было то же самое, что для вас, но…

Ирис поморщилась:

– Избавьте меня от этих подробностей. И ради чего все эти жертвы?

– Ради цурката. Это такой горный камень, нечто среднее между бриллиантом и хрусталём. Он удивителен тем, что не требует огранки, только полировки. Цуркат растёт чёткими кристаллами. Вот, посмотри.

Принц снял с пальца перстень и протянул невесте. Ирис с недоумением взяла, покрутила в руках. Чёрное золото, бриллиант, небольшой, размером с ноготь на мизинце. Нет, пожалуй, не бриллиант: более мягкий перелив, а в глубине граней словно зыблется лёгкий туман.

– Красиво. Но при чём тут Ард?

– Цуркаты добываются только в его графстве, на северной стороне Тибитинских гор. Но Ард понятия не имел, что в них за сила заключена.

– Ты же не хочешь сказать, что…

Кьярваль поднял золотые брови:

– Ну?

Ирис покраснела.

– Глупости.

– В каждой глупости есть своя премудрость. Да, именно это я и хочу сказать. Цуркаты парализуют демонические силы. Они как магнит притягивают и поглощают их, расщепляя.

Принцесса заворожённо наблюдала за игрой света в прозрачных гранях.

– Отец поэтому так хотел союза с вашим королевством? – прошептала и вздрогнула.

– Конечно, – ухмыльнулся Кьярваль, наблюдая за ней.

Поэтому, когда умерла Лили, папа не мог отказаться от мысли о замужестве своей дочери с наследником ирбисов!

– Но это значит, что мы можем не просто оборонять Ядовитое море, а…

– ... а навсегда избавиться от южной угрозы, – довольно рассмеялся Кьярваль. – Но, детка, это пока хвостом по снегу метёно. Никто не знает, сколько цуркатов в Тибитинских горах. Их находят очень-очень редко и, может быть, на весь Южный континент наших запасов не хватит, но на одного полудемона, – он подмигнул, – точно.

– Красивый камень, – прошептала Ирис.

– Дарю, – хмыкнул Кярваль и зевнул. – Ну что, душа моя, я тебя успокоил?

– Он же целое состояние стоит!

– О да-а-а…

– А как же вы?

– Я же говорю: я не буду во всё это влезать. Я принц, наследник. А вот тебе, мало ли что пойдёт не так, может понадобиться.

Ирис благодарно глянула на него:

– И как же он действует?

– Поймай золото глаз в глубину камня.

***

Мышиный Отросток оказался маленьким уютным городком с голубыми палисадниками, усаженными мальвой, с черепичными крышами старинных домиков. Ирис он показался каким-то сонным, замершим во времени. Даже дико стало от того, что может быть место настолько мирное, равнодушное к несчастьям и страхам других.

В городской ратуше, где размещался телеграф, их уже ждала телеграмма от герцога. Ирис развернула её разом вспотевшими руками. «Не бойся, – гласили чёрные буквы. – Даю слово что приду один. Всё обсудим».

Сердце подпрыгнуло, стало трудно дышать. Кьярваль заглянул через плечо:

– Горькая конфета? Серьёзно? – и рассмеялся солнечно.

Ирис покраснела.

Здесь они по поддельным паспортам сели в другой, мурсийский поезд. Кьярваль закрыл двери купе и обернулся к невесте:

– Ты бледна, – заметил безмятежно. – Тебе нужно поесть.

Она покачала головой.

– Перестань. Впервые вижу такую трусливую девчонку. Ну-ка давай. А то вместо того, чтобы стрелять в Ширана глазками, ты упадёшь в голодный обморок прямо в его руки.

Это подействовало. Ирис съела какие-то хлопья с цукатами, залитые местным молоком. Солнце всё ещё ярко светило, и от него пришлось занавесить окна шторами.

– Ты совсем не боишься? – тихо спросила Ирис.

Кьярваль, лежавший на постели, пожал плечами:

– Всё решено, рассчитано и взвешено. Двенадцать лучших убийц уже проехали через северное герцогство и сейчас, не замеченные пограничной службой Мурсии, давно въехали в Варгов отрог. Кролик непременно попадёт в ловушку в Кроличьем гроте. Ты не хочешь поговорить о том, что будет потом? Когда Ширан будет убит, а мы поженимся?