Грубо, жадно, будто хотел стереть границы между нами, прогнать все сомнения, заглушить своей близостью боль — мою и свою.

Его губы вгрызались в мои, пальцы сжали талию, не давая отстраниться. Я чувствовала, как дрожит его тело, как неистовствует сердце. Этот поцелуй был не о нежности. В нём была жажда. Безумная. Сумасшедшая. Жажда признать и вернуть.

Он целовал меня так, будто я принадлежала только ему. Всегда.

Я задыхалась. От чувств. От его близости. От осознания, что он рядом. Тело отзывалось на каждое прикосновение, будто вспоминало его раньше, чем разум.

Я поддалась. Сначала несмело, почти нерешительно, но уже в следующую секунду отвечала на его поцелуй, словно всё, что было внутри, прорвалось наружу.

Моя рука скользнула к его плечу, вторая — к щеке, будто только в этом прикосновении я могла убедиться, что он настоящий. Что это не сон. Что он здесь, рядом.

Он рывком притянул меня ещё ближе, поцелуй стал глубже, насыщеннее, жаднее. Мы будто заново узнавали друг друга, дышали друг другом. Его ладони скользили по моей спине, я тянулась к нему всем телом — будто и правда всегда принадлежала только ему.

Он будто сорвался с цепи. Резко притянул меня к себе, подхватил на руки и, не сказав ни слова, зашагал вглубь комнаты. Дверь захлопнулась за его спиной, но он даже не обернулся, только крепче прижал меня к себе.

Я попыталась что-то сказать, но он перебил, не голосом — движением. Захлопнув ставни, он подошёл к кровати и, не снижая темпа, бросил меня на покрывало. Не грубо — но с напором, с нетерпением, с яростью, в которой клубились и боль, и желание, и отчаяние.

— Теперь ты никуда не уйдёшь, — хрипло сказал он, глядя на меня сверху вниз.

Он наклонился ко мне, и наши губы снова слились в поцелуе — жадном, требовательном, наполненном всей бурей чувств, которую мы оба так долго сдерживали. Его руки скользнули по моим бокам, будто хотел убедиться, что я действительно здесь, под ним, не сон и не призрак.

Я обвила его шею, притянув ближе, отвечая с тем же пылом. Поцелуй становился всё глубже, всё горячее. Он прижимался ко мне всем телом, и я чувствовала, как дрожь проходит по его мускулам, как с каждой секундой он теряет над собой контроль.

— Скажи, если хочешь, чтобы я остановился, — прошептал он, отрываясь от моих губ всего на миг.

— Нет, — прошептала я в ответ, проводя пальцами по его щеке. — Не останавливайся.

Мы целовались, будто не могли надышаться друг другом, будто все эти сны, догадки, желания — вели к этому мгновению. Его губы были горячими, голодными, но в то же время нежными. Руки скользили по моему телу, изучая, обнимая, словно он боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку.

Он приподнялся надо мной, глядя в глаза, и в его взгляде не было ни тени осуждения. Только любовь, тоска и… облегчение.

— Я мечтал об этом с тех пор, как впервые увидел тебя, — прошептал он. — И мне плевать на всё. Плевать, что ты не невинна. Плевать, что у тебя есть мужья. Главное — ты здесь. Со мной. Ты — моя.

Я не смогла сдержать слёз. Как будто не тело моё он прижимал к себе, а душу держал в руках.

Я улыбнулась сквозь слёзы и прошептала:

— Я твоя.

Он целовал меня, будто голодал по этим поцелуям веками. Горячо, жадно, с одержимостью, от которой захватывало дух. Его руки дрожали, скользили по моему телу, будто не могли насытиться прикосновением. Я отвечала ему с тем же нетерпением, с тем же безумием внутри.

Он не говорил слов, но вся его суть кричала: «Наконец». А когда наш взгляд встретился, я прочитала в его глазах всё: тоску, желание, потребность, любовь.

Я не заметила в какой момент он оставил меня без одежды, но была рада выгибаться под его руками, подставляя разгоряченную кожу под поцелуи, задыхаясь, когда он втягивает мои соски в рот, стону, когда сжимает бедра.

Сама раздвигаю ноги, позволяя ему расположиться между ними ерзаю, когда к моим складочкам прижимается его член.

— На этот раз не исчезнешь, — шепчет он, а я мой смех перетекает в стон, потому что он входит, заполняя меня собой.

Я мечтала об этом так долго, что сейчас я буквально парю в облаках удовольствия, пока мой мужчина берет меня жадными толчками.

Мы были единым целым — в движениях, дыхании, биении сердец. Всё слилось в один ритм, бешеный, неудержимый, затмевающий всё вокруг. Я цеплялась за него, будто боялась снова потерять, а он сжимал меня крепче, прижимал ближе, шептал моё имя — и в каждом звуке была страсть, боль разлуки и восторг долгожданной близости.

Наши взгляды встретились в самый сокровенный момент — и мир просто исчез. Я утонула в этих глазах, таких знакомых, таких родных, и вскрикнула, ощущая, как меня захлестнула волна наслаждения. Он прорычал, будто сдерживал это слишком долго, и с последним толчком отпустил всё, заполняя мое лоно своим семенем.

Мы остались сплетёнными, задыхаясь в объятиях, дрожа от чувств и сбившегося дыхания. И в этой тишине было только одно: мы. Наконец вместе.

Я лежала, всё ещё ощущая его в себе, будто каждая клеточка тела помнила, как он сливался со мной, как будто мы были созданы друг для друга. Сердце грохотало в груди, дыхание постепенно выравнивалось, но внутри всё ещё бушевала буря.

Он не отходил. Его ладони всё так же мягко скользили по моей коже — будто запоминал меня заново, как сокровище, которое боялся потерять. Его пальцы провели по линии моего позвоночника, а потом его губы коснулись моего плеча… лёгкий, едва заметный поцелуй. Затем ещё один — на ключицу. А потом он дотронулся губами до шеи, и я вздохнула, затаив дыхание, зная, что в этот миг принадлежу ему вся.

— Ты настоящая, — прошептал он прямо в кожу. — Моя.

Я прикрыла глаза и обняла его крепче, пряча лицо у него на груди.

Он не спешил отпускать меня. Продолжал гладить мою спину, ласкать мое тело, касаться меня везде. Потом тихо, почти неуверенно сказал:

— Расскажи мне… как так вышло? Как ты оказалась замужем за драконом и некромантом?

Я вздохнула и откинулась чуть назад, чтобы видеть его лицо. Он смотрел на меня внимательно, с той самой сосредоточенной мягкостью, которую я помнила из снов.

— Это… долгая история, — пробормотала я, проводя пальцами по его щеке. — Но если хочешь — расскажу.

Он кивнул, и я начала.

— Всё началось с того, что одна наглая бабушка решила, что у неё есть право распоряжаться моей жизнью… и без всяких предупреждений отправила меня сюда. На замену себе, — вздохнула я, чувствуя, как его пальцы лениво скользят по моей талии. — Я тогда ещё не знала, что окажусь в Академии, где всё через одно место.

Мор усмехнулся, не перебивая, и я продолжила:

— Я довольно быстро поняла, что порядок здесь нужен остро. А ещё — что всё нужно контролировать лично. Ну, я и начала… — вздохнула, улыбаясь уголками губ. — И тут появился некромант. С этой своей просьбой: «отмените мой предмет из общей программы». Ну не наглость?

Мор хмыкнул, его рука легла мне на бедро, но я только покачала головой и продолжила:

— В общем, я пошла проверить, можно ли вообще изучать некромантию без дара. А там… оказалось, можно. Особенно если ты упрямая, как я. Только в процессе общения с богиней смерти туда вломился один… нетерпеливый дракон.

— Он, вот кто так дерзко вмешался в дела богини? — протянул Мор, забавно вскинув бровь.

— Угу, — кивнула я. — Богиня была, мягко говоря, не в восторге. В оправдание скажу, что он не знал, что мы с некромантом призвали саму смерть. Но ее это не особо волновало. И в наказание она связала нас троих брачными узами. Ну… как связала — просто поставила перед фактом.

Теперь Мор откровенно смеялся, а я закатила глаза:

— Я надеялась, что это будет чисто формальностью. Что как-нибудь всё сотрётся, отменится, забудется. Но… не вышло.

Он затих. И через мгновение спросил — тихо, но прямо:

— Ты любишь их?

Я посмотрела в его глаза и кивнула.

— Да.

Пауза. Его взгляд не отводился от моего.

— А меня?