— У нас… рождается один детёныш раз в три столетия, Волхора, — сказала драконица уже не так доброжелательно. — Один! А унесли восемь яиц. Ты понимаешь, человечка? Восемь яиц — это вся наша будущая стая. Вся наша кровь.

У меня защемило в груди.

— У вас есть предположения, кто это сделал?

— Конечно есть, — усмехнулась она.

И тут до меня дошло. Они думают, что это Дерек. Он же владеет портальной магией!..

* Дерек Стоунхард *

Я чувствовал её.

Где бы она ни была, как бы далеко ни занесла её эта безрассудная добрая смелость — внутри меня пульсировало знание: она жива. Да, испугана. Да, окружена древними монстрами. Но жива.

Драконоиды.

Их было много. Слишком много.

Сначала я рвался в небо. Взлететь, прорваться сквозь облака, разорвать пространство и оказаться рядом с ней. Пусть даже ценой собственной жизни.

Но Эдриан схватил меня за плечо и встряхнул.

— Вы умрёте оба! — прорычал он. — Они только того и ждут. Ловушка. Ты пойдёшь — и погибнешь. Остынь, нам нужен план!

— Любая секунда может стать для неё последней, — хладнокровно произнёс я, пульс грохотал в висках. — Ты не понимаешь! Без неё — я ничто!

Он молчал, и только его эмпатическая магия окутала меня, смягчая ярость, но не тревогу.

Злость. Да, как могла не посоветовавшись отправиться к драконоидам? Сменилась страхом за неё, который заглушил всё остальное.

Мира. Моя истинная. Моя девочка. Смелая. Добрая. Упрямая. Ранимая.

Я должен был быть рядом.

Я должен был защитить.

Надо было мне быть с ней нежнее. Надо было сделать так, чтобы она мне доверяла.

Но что уж теперь злиться. Поздно злиться. Поздно жалеть.

Оставалось только одно.

— Мне нужны драконы, — выдохнул я.

— Что ты задумал? — нахмурился Эдриан.

Я расправил плечи.

— Я призову всех. Всех правителей Волшебноморья. Сейчас.

Портальная магия — лучшая магия из всех ныне открытых в Волшебноморье. Клянусь! Быстро оформленное письмо ко всем правителям разошлось в тот же час.

Порталы открывались один за другим. Моё дыхание становилось заклятием, мой зов — клятвой.

Первым откликнулось Темнолесье. Тени дрогнули, и в сиянии изумрудного портала появился Драгомир Дарквуд, властелин древнего леса, за плечами которого — два его сына, близнеца. Молодые. Гордые. Их глаза пылали.

— Мы с тобой, Дерек, — сказал Драгомир. — Мы не позволим утащить её в бездну.

Вторыми был Семаргл. Старый князь Велимир путешествовал собственным порталом, не моим — по русальим тропам. А за ним — его сыновья, Константин и Добронрав, оба в броне.

— Любовь требует крови, если её угрожают отнять, — произнёс Велимир, положив ладонь на моё плечо.

Из когда-то ледяного края Вьюги через сверкающий инеем портал шагнул Рейнар, князь, закалённый морозом и битвами. За ним — стройный отряд северных воинов. В голосе его была сталь:

— Я знаю, что значит бояться за тех, кого любишь. Мы идём с тобой.

И снова магия затрепетала.

Из портала отороченного золотом, из самого сердца Лесарии, явился Марк Найтингейл — высокий, властный, с глазами цвета расплавленного янтаря. С ним — его сын Леон, молчаливый и несокрушимый. Их драконья суть чувствовалась даже без трансформации.

— Ты не один, Дерек, — сказал Марк. — Я встану плечом к плечу..

Моё письмо появилось везде, в каждом уголке Волшебноморья. И никто из правителей не отказался помочь. Потому что каждый из этих мужчин имел собственную историю воссоединения с истинной, и ни одна из них не была простой.

Потому что за любовь, которая связывает души, стоит идти и в огонь, и в бездну.

И с этими драконами — я пойду за ней.

В самое логово.

В самое пекло.

Потому что за любовь стоит сражаться..

* Мира Вохора *

Я сидела, прижавшись спиной к тёплому камню, и смотрела на Арзани. Она была прекрасна. Огромная, древняя, сильная — но в её взгляде было такое отчаяние. И голос её, хотя и звучал глухо, словно шёл из самой земли, был наполнен чем-то… материнским.

— Твоя мать умерла за тебя, — сказала она тихо. — Ты должна понимать нас. Если потребуется, я умру за своих детёнышей. Или убью.

Мурашки побежали по коже. Я сглотнула, но не отступила.

— Расскажи мне, — выдохнула я. — Я должна знать.

Арг'тар зарычал с недовольством, но драконица одарила его таким взглядом, что он отступил в тень.

— Волхоры всегда обучались у нас. Издревне мы жили с Шепчущими бок о бок. И твоя мать была шепчущей, как и ты. И тоже влюбилась. И он тоже был магом-портальщиком, только не таким сильным, как твой истинный.

— Мой отец? — спросила я. — Бабушка говорила, что они погибли в аварии…

— Она выбрала твоё спокойствие, человечка. Не вини её. Только в память о нашей с Клавдией дружбе ты ждёшь своего истинного не в зажаренном виде, — прорычала она.

Драконоиды. Такие огромные — и такие взрывные.

Но я притихла, ожидая, что ещё скажет Арзани.

— Твой отец неправильно рассчитал векторы и оказался на границе с нашими территориями, а твоя мать защитила его и уговорила нас не есть юношу. Он служил лорду Верхогорья того времени, отцу твоего истинного. Она не сказала ему, кто она такая…

— Погодите… — шестерёнки в моём мозгу возмутительно быстро двигались…

Отец Дерека был Лордом Верхогорья?..

Так вот откуда это “высочество”! Дерек меня обманул! Он — нынешний Лорд Верхогорья!

— Твоя мать забеременела. И дар перешёл тебе.

Я судорожно вдохнула.

— Она больше не была опасна, — продолжала Арзани. — Но теперь была опасна ты, и за тобой пришли шпионы другого государства, которые очень хотели заполучить маленькую будущую Шепчущую себе. Твои мать и отец скрывались, бились, защищали своё дитя. Пока их не прижали. Джеймс очень хитёр. Он выследил их.

— Джеймс? — спросила я, пытаясь уложить всё это в своей голове.

— Самый хитрый маг, который когда-либо мне встречался, — со скрытым уважением произнесла Арзани. — Единственное, что твои родители смогли сделать, когда он их нашёл, отправить тебя с Клавдией в мир без магии, где твой дар бы уснул до поры до времени. Но разрыв ткани миров так просто не сделаешь… Они спасли тебя. Ценой своей жизни.

Я была ошеломлена.

— А как же…

— Что человечка?

— А как же жили Шепчущие до этого? Как-то же они жили? — спросила я, не понимая, как до этого докатился мир.

— Жили, — усмехнулась Арзани. — Учились контролировать дар, клялись на драконьем камне не использовать его в личных целях.

— Я поклянусь, — тут же ответила я. — Научите, давайте прекратим войну, я попытаюсь помочь с людьми, мы найдём яйца…

Пламя снова ударило в огромный камень, за которым я пряталась.

— Арг'тар, — с укором сказала Арзани.

Видимо, это его мои слова выбесили окончательно. Я затихла, а через несколько минут всё же спросила:

— А гримуар? Как я оказалась здесь?

Меня охватил страх за бабушку.

— Мы отправили книгу ей. А вот отправить обратно тебя она должна была своими силами, человечка.

— Она… бабушка…

— Покоится с миром, её имя появилось на драконьем камне.

Я не сдержалась. Слёзы покатились по щекам, горячие, беззвучные, солёные. Я закрыла лицо ладонями, как будто это могло остановить боль, но всё внутри меня разрывалось.

— Она была мне всем… — прошептала я.

Я не знала, слышит ли меня Арзани, но в тот момент мне нужно было выговориться. И я позволила памяти говорить за меня.

— Мы с ней пекли блины… всегда по воскресеньям. И у неё были смешные фартуки с лисами и цветами.

— Фирры — были её любимыми зверями, когда она жила с нами, — сказала Арзани, а я вспомнила маленького белочко-лисо-дракончика, который убежал от меня где-то около Академии. — Целую стаю нам здесь развела.