— Я говорю не про Академию! Я говорю про нападение на драконоидов!

Он взмахнул рукой.

— Надо же было получить сумасшедшую истинную!

— Это вы не в себе, — вызверилась я. — Утащили меня силой, словно… собственность. Без единого слова. Без объяснений!

— Я не мог иначе, — процедил он. — Ты… моя истинная.

— О, прекрасно! — я вскинула руки. — Это, конечно, не мешало вам заставлять меня таскать тяжести по жаре, тренироваться с саламандрами до изнеможения, падать в грязь и терпеть унижения! Истинная, значит?

Он сжал челюсти.

— Я не знал тогда…

— Ну так давайте сделаем вид, что и сейчас не знаете! — отрезала я. — Что и сейчас для вас это ничего не значит, что я всё ещё просто ученица, временное неудобство, проект, с которым нужно повозиться!

Он молчал. Глаза напряжённые, губы сжаты.

— А ты всё это время знала? — глухо спросил он.

Я открыла рот — и замерла.

— Я вообще только…

«… недавно упала на голову вашей невесте прямиком из другого мира!» — хотела ответить, но замолчала.

Он смотрел на меня долго, пристально. Как будто видел сразу насквозь.

— Ты можешь мне доверять, Мира, — сказал он наконец. — Я не враг.

Я усмехнулась. Холодно.

— Вот уж точно чего я не стану делать — так это доверяться вам, куратор Харгрейв.

Я кипела.

Не просто злилась — ярость сочилась из каждой поры, обжигала язык, дрожала в кончиках пальцев. Только вот почему я тянулась к нему, как мотылёк к пламени?

Он тоже хотел что-то сказать — я видела, как дернулась линия его скулы, как появилось сомнение во взгляде. Он тоже мне не открылся…

А жаль.

Впрочем... пусть будет так.

— Так вы женились на ней? — вопрос сорвался с губ, не стоило его задавать, но мне нужно было знать.

— Нет, — резко ответил он.

— А стоило! Вы с этой женщиной отлично подходите друг другу.

— Хватит, — прошипел он, но я продолжила.

— Не нужна вам никакая истинная. Вам нужна покорность. Вам нужен кто-то, кто не вырывается, кто не спорит, кто стоит за спиной, а не рядом.

Он шагнул ко мне.

— Я не такая, мастер Харгрейв.

— Ты права, — вдруг сказал он. — Мне не нужна истинная. Мне вообще не до этого, но судьба так сложилась, что ты у меня есть.

— В ваших силах это проигнорировать.

Сейчас я практически его ненавидела. Но игнорировать… нет, это невозможно игнорировать. Всё во мне тянулось к этому жёсткому человеку.

Я хотела выдать ещё что-то резкое, хлёсткое и побольнее — но в следующий миг он шагнул ко мне, слишком близко. Слишком быстро. Я увидела в его глазах — нет, не раскаяние. Уверенность. Он по-прежнему был уверен, что поступил правильно.

Я ударила.

Не в лицо — не хватило духа. Но обеими руками со всей силы толкнула его в грудь. Он отшатнулся на шаг, и только тогда я почувствовала, как дрожат мои пальцы.

— Не смейте… — выдохнула я. — Не смейте касаться меня. Не после всего. Вы... вы утащили меня, как игрушку. Как трофей!

Он поймал мои запястья, осторожно, но крепко. В его глазах было не возмущение, не злость — только то, от чего дрожала земля под ногами: решимость. Необратимая, как огонь.

— Я не позволю тебе умереть, Мира. Даже если ты этого хочешь. Даже если ты меня за это возненавидишь.

— Уже! — выкрикнула я и вырвалась.

Мы стояли слишком близко. Дышали одним воздухом.

Он склонился ко мне, и я ударила его снова — кулаком в грудь, не всерьёз, а чтобы оттолкнуть, отгородиться, спастись.

Но вместо спасения — поцелуй.

Жёсткий. Яростный. Злой. Как спор, в котором слов больше не осталось. Как выстрел. Как признание.

И я, к своему ужасу, ответила. Растворилась сахарной ватой на его жёстких губах. Но потом всё же резко отстранилась, ладонями толкнув его в грудь.

И прошептала:

— Даже в этом вы не спрашиваете, — выдохнула я, глядя ему в глаза. Голос дрожал. Но не от страха. От того, что чувствовала слишком многое.

Он смотрел своими нечеловеческими янтарными глазами. Обжигающими и пронизывающими насквозь. И мне казалось, что я — книга без обложки, которую он читает по диагонали. Быстро. Точно. Без разрешения.

— Мира…

— Вы… — я запнулась. — Ты. Ты вырвал меня оттуда, Дерек! Когда я почти остановила их! Я могла…

— Ты могла погибнуть, — перебил он резко.

— Да, могла.

Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Моя злость кипела, как лава. Меня трясло. Я ткнула пальцем в его грудь.

— Но это был МОЙ выбор. Не твой. Ты не имел права!

— Тебе ещё учиться и учиться, чтобы управлять такими древними сущностями. А маги? Они бы тебя убили, если бы ты встала между ними и их целью.

— Зато ты решил всё за всех, как всегда, да? Сам знаешь, сам контролируешь. Тебе ведь так удобно!

Я дёрнулась, но он уже стоял вплотную и схватил меня за локти.

— Я чувствовал, что тебе там было опасно находится, — прорычал он мне в лицо.

— Это не даёт тебе права, — прошипела я.

Он молчал. Смотрел на меня, тяжело дыша.

Вдруг его рука коснулась моего лица — бережно, как будто я могла сейчас же исчезнуть. А я бы это сделала, если бы могла!..

— Ты — моя, — прошептал он. — Я не потеряю тебя.

Я не знаю, кто из нас сделал первый шаг. Кто сорвался. Кто перепутал гнев и желание. Это ведь не могла быть я? Не могла же?

Но наши губы снова встретились.

Он поцеловал жадно. Сильно. Как будто хотел доказать что-то этим поцелуем. Себе. Мне. Миру.

И на мгновение я ответила. Потому что мне тоже было страшно. Потому что он был моим щитом в этом аду, в этом незнакомом мире. Потому что... я тоже хотела капельку тепла и нежности.

Но потом я вспомнила, как он схватил меня. Вспомнила Паффи. Прикусила его губу. Не сильно, только чтобы отпустил, а он прижал крепче!

— Ты не имеешь права решать за меня, — сказала, когда ему нужно было сделать вдох. — Ни как дракон. Ни как мужчина. Ни как… кто бы ты ни был.

Ещё один поцелуй был мне ответом.

И ещё один.

Когда я стихла и расслабилась в его сильных руках, он подхватил меня на эти самые руки.

— Надо найти укрытие.

— То есть как это?! А Академия чем не укрытие?

— Ну нет, дорогая истинная. Пока ты не смиришься со своей участью, будешь сидеть в горах.

Дерек прижал меня покрепче к себе, и я резко замерла на его руках. Почему же он так приятно пахнет? Хотелось уткнуться в его шею и дышать, дышать, дышать.

— Что значит «пока не смирюсь»? — прищурилась я. — А если я не смирюсь? Вы собираетесь держать меня взаперти всю жизнь?

— Я собираюсь не дать тебе снова броситься в самое пекло, — хмыкнул он, смело переступая по шатким камням. — Особенно с таким выражением лица, как сейчас.

— Каким?

— Как у бунтарки, которая собирается приручить всех драконов Вселенной... и заодно укусить меня за вторую губу, — сухо бросил он.

Сначала я вспыхнула — как факел. Щёки вспыхнули жаром, уши загорелись, в груди взорвался целый фейерверк эмоций. От возмущения до… смущения.

Не думай о том, как близко его губы. Не думай о том, как горячо там, где он держит тебя. Не думай, Мира!

Но я думала. И чувствовала. И слишком быстро перестала злиться.

— Если бы я могла — я бы за ухо вас укусила, — пробормотала я, вскинув подбородок. — Чтобы неповадно было тащить меня, куда вздумается.

Он усмехнулся. Почти мягко. Почти. Порой мне кажется, в этом мужчине нет ничего мягкого.

— Я запомню, что мои уши в опасности, — сказал он. — Но сейчас ты отправляешься в укрытие — отвечать на мои вопросы.

— Я не буду отвечать на ваши вопросы!

— Тогда я буду целовать тебя за каждый неотвеченный, — ответил он, упрямо следуя куда-то со мной на руках.

— Как вам не стыдно!

— Не пытайся воззвать к моей совести, её у драконов нет.

— Шантажируете, мастер Харгрейв?

— Забочусь, — тихо ответил он.

На это у меня не нашлось слов. Только бешено стучащее сердце и жар, разлившийся под кожей. И да — я всё ещё была у него на руках. А значит, поспорить толком не получится.