“Просто Дерек” пошёл вперёд, а я угрюмо потащилась за ним.

И зачем я сказала, что “не его”?

И почему он ответил так странно?

Мы шли через поля за Академией, и с каждым шагом мой рюкзак становился всё тяжелее. Либо в него магическим образом подкладывали кирпичи, либо я официально сдавалась физике этого мира. Спина ныла, ноги дрожали, а гордость медленно умирала где-то в глубине души.

Дерек шагал рядом — как всегда невозмутимый, сосредоточенный и до ужаса свежий. Ему даже жарко по-моему не было!

— Темп держи, — бросил он через плечо. — В бою никто не будет ждать, пока ты отдышишься.

Я стиснула зубы, не остановилась. Упрямство — моя личная суперспособность.

Шла и смотрела на спину Дерека, ту самую, благословенную, а на самом деле куда-то сквозь неё — в ту пустоту, что возникала в голове каждый раз, когда он говорил о долге.

Я, которая боялась в детстве пауков и не умела решительно сказать "нет" даже наглой продавщице? Я, которая работала в частном садике, мирила малышей и спасала игрушки от гибели в песочнице? Даже Лину я не сумела поставить на место…

Какой из меня солдат? Какая из меня воительница?

Я не создана для битв. Моё место там, где можно построить мир, а не рвать его на куски.

Но... если я откажусь? Что будет тогда? Кто-то другой пойдёт вместо меня? Кто-то погибнет там, где я могла бы остановить бой?

Глупо. Несправедливо. Жестоко. И страшно.

Я никогда не мечтала о подвигах. Никогда не хотела быть героем. Я просто хотела жить. Просто... жить.

Но похоже, что в этом мире, чтобы иметь право жить, нужно сначала научиться выживать.

Мы обогнули тренировочные площадки и вышли на опушку. Впереди простирались выжженные поля для учений — пустые, словно огромная арена для гладиаторов. Только ветер, магия в воздухе да редкие зачарованные тренажёры на горизонте.

— Сюда, — Дерек остановился, глядя на меня с видом палача, выбравшего место для казни.

Я плюхнулась на колени, срывая с плеч рюкзак, и едва не застонала от облегчения.

— Встань, — голос Дерека был ровным, но с нажимом. — Мы ещё не закончили.

— Я устала, — выдохнула я, чувствуя, как мир вокруг немного покачнулся.

— И что? Думаешь, враг подождёт, пока ты отдыхаешь? — его голос стал жестче. — Поднимайся. Сейчас будет самое интересное.

Я поднялась. На трясущихся ногах, с горящими щеками и взрывом эмоций внутри и замерла, глядя на своего мастера.

Дерек Харгрейв был как клинок, выкованный для войны: холодный, идеальный, без изъянов.

Его лицо выглядело так, будто скульптор, создавая его, потратил на это всю жизнь. Чёткие линии, прямой, резкий взгляд, в котором всегда читалось два настроения: "я тебя сейчас убью" и "так и быть, пока живи".

Он двигался легко, но за каждым движением ощущалась сдержанная сила — такая, от которой по спине пробегал мурашками страх... или что-то совсем другое, более тревожное.

Он не суетился. Никогда. Откуда такой самоконтроль?..

Когда Дерек смотрел на меня, я чувствовала себя либо крошечной песчинкой, либо добычей, на которую нацелился хищник.

Иногда казалось, что под его холодной бронёй есть нечто большее. Жар, притаившийся глубоко внутри. Огонь, от которого можно сгореть заживо, если подойти слишком близко.

И иногда — только иногда — я ловила на себе его взгляд, в котором отражалось нечто странное. Интерес? Ну ещё бы… после того, как он видел меня в своей душевой, его память наверное подкидывает ему странные картинки… как и мне.

Он был невозможным. Опасным. Притягательным до безумия. И, к величайшему моему несчастью, именно этот невозможный, опасный, разрушительный человек стал моим наставником.

Он сделал шаг ближе. Его голос был почти ласковым в своей суровости:

— Ты можешь приказывать им. Ты можешь заставить драконов прекратить убивать. Остановить войну. Но для этого надо стать сильной.

Порыв ветра поднял пряди моих волос, унося в небо моё дыхание, мою ярость, моё смятение.

А он стоял передо мной — ледяной, невозмутимый. Как гора.

— Вы участвовали в боевых действиях? — вдруг спросила я.

Он прищурился.

— Я родился на поле боя, — ответил он спокойно. — И вырос там.

Я почувствовала, как внутри сжимается что-то тонкое и уязвимое. Его глаза... сейчас они смотрели на меня так, будто видели не меня — а целую цепочку решений, поражений и побед, которые могли стать моим будущим, если я не справлюсь.

— И я буду рядом с тобой, когда ты пойдёшь на переговоры с драконоидами, — сказал он.

— А вы... — я запнулась, сглотнула. — Вам когда-нибудь было страшно?

Маленькая пауза. Настолько короткая, что её можно было бы счесть случайной. Если бы я не смотрела прямо ему в лицо.

— Было, — ответил он тихо. — Только дурак не боится.

Я кивнула. Как можно кивнуть, когда у тебя под кожей клокочет целый вулкан эмоций.

— И никогда не хотелось бросить всё и не заниматься этим больше? — спросила я, и голос мой предательски дрогнул.

— Если я не пойду, за меня пойдут те, кто не может победить, — сказал он. — Кто-то должен стоять между миром и тьмой. И если ты можешь это сделать — ты обязан. Хоть боишься. Хоть ненавидишь это. Обязан.

Обязана значит?

— Я не герой, — выдохнула я. — И не умею им быть.

— Никто и не требует, чтобы ты была героем, — сказал Дерек. Его голос был странно мягким. — Требуется только, чтобы ты сделала то, что можешь. И, если повезёт — этого будет достаточно.

Я подняла голову и встретила его взгляд. Столкновение было почти физическим. Мой упрямый вызов против его ледяной решимости.

Он смотрел на меня так, будто взвешивал. Оценивал. Решал: стоит ли тратить время.

И вот… решил. Я видела это в его глазах. Всё внутри сжалось в тугой комок.

Он взмахнул рукой и рядом с нами оказалась клетка с саламандрами.

О нет, снова?!

Но саламандры стали не главной опасностью сейчас. Дерек начал медленно двигаться ко мне. А я пятится, пока не упёрлась во что-то спиной. Дерек продолжал приближаться, пока между нами не осталось никакого расстояния.

— Что ты сделаешь, Мира, — его голос стал низким, чуть хриплым, будто тянул за нервы. — Если враг не будет драться. Если он прикинется, что на твоей стороне?

Настолько близко, что я могла бы сосчитать, сколько тёмных ресниц отбрасывают тень на его скулы.

Я выставила руку вперёд и почувствовала биение горячего сердца под своей ладонью.

— Прекратите… — прошептала я, но Дерек лишь хищно улыбнулся, и его рука резко притянула меня к его корпусу, снося к чёрту все мои барьеры.

Я на мгновение потеряла весь воздух из лёгких — и вместо этого вдохнула его. Он пах опасностью, силой и чем-то тёплым, почти родным. Дымные нотки магии. Обожжённая сталь. Лёгкая горечь, как от ночного ветра на границе леса.

И ещё что-то опасно-манящее, пряное, от чего хотелось или вцепиться в него зубами, или бежать, пока не стало слишком поздно.

И это сводило с ума.

Дерек наклонился ближе, я напряглась, как натянутая струна, упёрлась в его грудь, но ничего не могла сделать.

— Если враг захочет сделать тебя своей, — продолжал он, почти шепча мне в ухо. — Ты позволишь?

Его пальцы замерли на моей коже — крепко, властно, так, словно он уже решил, что я его. И я на долю секунды позволила этому случиться. Остолбенела, не могла ничего произнести. Горло пересохло. Сердце билось в ушах. Он был слишком близко. Слишком реальный. Тёплый. Сильный. Его пальцы замерли на моём животе, сжали бока, словно проверяя, что ещё я позволю сделать, а я не могла пошевелиться!

— Будешь молчать, пока тебя не сломают? — теперь он заговорил тише, но голос был как раскалённый металл.

Я ощутила, как его бедра прижимаются ко мне, как его дыхание обжигает шею.

— И это? — его дыхание обожгло мои губы.

Он наклонился ещё ближе.

Ещё доля секунды — и он поцеловал бы меня!