Не трогать газовую плиту без прямого указания собственника.

Не пользоваться интернетом без оплаты собственнику тарифа.

Не приводить в квартиру посторонних лиц, сущностей, демонов, элементалей и т.д.

В случае возникновения любых вопросов или предложений обращаться к собственнику в письменной форме.

2.2. Собственник обязан:

Предоставить ифриту временное место проживания на диване в гостиной.

Обеспечить ифрита необходимыми предметами быта (полотенце, постельное белье, доступ к санитарным удобствам).

Предоставить ифриту информацию о правилах и нормах современного человеческого общества.

2.3. Ифрит имеет право:

На питание за счет собственника (в пределах разумного бюджета собственника).

На доступ к горячей воде (согласно графику ЖКХ).

На просмотр телепередач (без оплаты платных подписок).

2.4. Запрещается:

Превращение собственника в животное.

Угрозы физической расправы, магического воздействия, сглаза, порчи.

Воровство еды из холодильника.

Любые романтические или сексуальные посягательства до момента выполнения условий данного договора и осознанного согласия обеих сторон.

Ифрит дочитал до конца. В его глазах медленно разгоралось пламя.

— Что это за безумие?! — прорычал он, и бумага задымилась у него в руках. — Уборка? График ванной? Журнал обращений?! Я — ДАМИР, ИФРИТ ПЛАМЕНИ! Владыка южных ветров! Мне не нужна твоя «горячая вода» по графику! Я сам способен испарить океан!

— Вот и испаряй его у себя на родине, — парировала Лера. — А тут ты будешь соблюдать правила общежития. Или я загадаю желание: «Хочу, чтобы этот джинн исчез навсегда». И поверь, я это сделаю, если ты будешь так себя вести.

Дамир осекся. Ее угроза была абсолютно серьезной. Магия привязки не различала желаний. Свобода была его главной целью, а эта маленькая ведьма держала ее в своих руках.

— И что это за... «романтические посягательства»? — подозрительно спросил он, покосившись на соответствующий пункт. — Я что, собирался...

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — буркнула Лера, садясь за стол и открывая ноутбук. — Просто подпиши. Если ты не подпишешь, я просто не загадаю желаний. Никогда. Будешь сидеть у меня на диване до второго пришествия пророка.

Ифрит свирепо смотрел на нее, но выбора у него не было. Он схватил ручку. Обычная шариковая ручка в его руке казалась игрушечной. Скрежет пера по бумаге прозвучал, как громовой раскат. Дамир поставил витиеватую подпись, похожую на роспись султана, где было написано что-то вроде «Дамир, Ифрит ибн Яхрид, Сын Огня, проклинаю этот договор и все его пункты, но вынужден подчиниться».

— И еще кое-что, — сказала Лера, забирая документ. — Тебе нужно что-то носить. Я не могу объяснить бабе Нюре, почему у меня по квартире бегает полуголый мужик с татуировками.

Дамир вспыхнул.

— Я — дух! Мне не нужна ваша бренная одежда! Я могу накинуть на себя иллюзию!

— Нет, — отрезала Лера. — Иллюзия пропадает, когда ты теряешь контроль, а ты его теряешь регулярно. Нужна нормальная, человеческая одежда. Чтоб не выделяться.

— Не выделяться... — Дамир хмыкнул, и в его глазах вспыхнул озорной огонек. — Я понял.

Он хлопнул в ладоши, и вокруг него вспыхнули зеленые искры. Когда дым рассеялся, Дамир стоял в полном современном обмундировании.

Но «не выделяться» явно не было его сильной стороной.

На нем был идеально скроенный, угольно-черный костюм-тройка из дорогой ткани, который сидел на его мускулистом теле так, словно его шил для него личный портной из парижского дома моды. Белоснежная рубашка с расстегнутыми на груди двумя верхними пуговицами открывала загорелую кожу и тонкую золотую цепочку. На запястье блестели массивные стальные часы. Идеально начищенные кожаные туфли, острый взгляд, легкая небритость, которая только подчеркивала его хищные черты. Он выглядел как модель из журнала GQ, которая только что сошла с подиума и каким-то чудом оказалась в маленькой хрущевке.

— Ну как? — Дамир самодовольно изогнул бровь. — Достойно?

Лера открыла рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыла. Ее глаза проехались по его фигуре, задержались на открытой груди, скользнули по бедрам, обтянутым тканью, и вернулись к его лицу. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то, что Лера могла бы назвать «абсолютной мужской силой». Ей стало неловко.

— Нормально, — выдавила она, чувствуя, как некстати краснеют щеки. — Пойдет. Только не ходи в таком виде в магазин, а то бабки на скамейке в обморок попадают.

— А как же мне выходить из квартиры? — ехидно поинтересовался Дамир. — Ты же сама сказала, что соседка бдительная.

— Забудь, — Лера махнула рукой. — Пока будешь сидеть дома, а когда понадобится — накинешь иллюзию. Но только вне квартиры и только если очень нужно.

Жизнь по «Договору о временном сожительстве» оказалась... странной.

Дамир не сразу привык к бытовым обязанностям. Его «уборка по графику» сначала выглядела как стихийное бедствие. Однажды Лера пришла домой и обнаружила, что весь мусор из ведра в мгновение ока превратился в горстку пепла. С посудой было еще веселее. Дамир, не желая касаться «мерзкой грязи», просто испепелял остатки еды на тарелках, прожигая в них дыры.

Лера провела с ним долгую воспитательную беседу, показывая, как пользоваться губкой и средством для мытья посуды. Дамир выполнял все ее указания с видом глубокого оскорбления, но делал. Сначала он ворчал, что его величество занимается «работой прислуги», но вскоре обнаружил, что ему нравится наблюдать, как посуда становится чистой.

График пользования ванной он проигнорировал ровно один раз. Лера вломилась туда, когда он уже полчаса медитировал под душем, окутав себя паром и сделав в ванной тропический лес из водяных лилий. Ее крик заставил его моментально убрать магию.

Но самое интересное произошло на следующий день после того, как Дамир «обновил гардероб».

Лера сидела на кухне, пила свой утренний кофе и смотрела в окно. Под ее окнами, у подъезда, стояли две соседки: баба Нюра и тетя Зина. Они активно жестикулировали, указывая на ее окна, а баба Нюра даже достала бинокль.

Лера нахмурилась.

— Что это они там делают? — пробормотала она.

Дамир материализовался рядом, тоже заглянув в окно. Он выглядел потрясающе даже в своем повседневном домашнем шелковом халате.

— Они обсуждают, кто живет у тебя в квартире, — спокойно произнес он. — Сначала они думали, что это твой брат, но потом решили, что слишком красив для брата. Теперь они считают, что ты завела себе любовника, и очень, очень состоятельного.

Лера поперхнулась кофе.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышу их мысли, — просто ответил Дамир. — И видишь, как они на меня смотрят, когда я прохожу мимо окна.

Лера посмотрела на него. Вчерашний костюм, сегодняшний халат... Каждое движение этого древнего духа было грацией, каждая черточка лица — совершенством. Лера всё поняла, она просила его не выделяться, но в его понимании это означало быть «лучшей версией» человека. И этот «лучшая версия» ломал все шаблоны обычной хрущевки.

— Ты, — Лера устало посмотрела на него. — Ты даже не представляешь, сколько проблем ты мне создашь одним своим внешним видом. Баба Нюра теперь будет дежурить под окнами двадцать четыре на семь.