— Хуже, — Дамир указал на экран. — Они обсуждают мой кейс. «Дамир ибн-Яхрид: Демпинг магических услуг и предательство корпоративных ценностей». Они пишут, что я работаю за «запеканку и доброе слово», чем обрушиваю мировой рынок желаний. Визирь из Нью-Йорка, который сейчас служит у одного миллиардера, написал, что из-за меня его хозяин начал требовать «кэшбэк за каждое третье исполненное проклятие».

— Ну, слушай, конкуренция — это основа экономики, — пожала плечами Лера.

— Это не конкуренция, это нарушение конвенции! — Дамир вскочил. — Джинн должен либо порабощать, либо быть в цепях. Третьего не дано. Мое сожительство с тобой на правах «мужа-самозанятого» подрывает основы миропорядка. Они уже здесь.

В этот момент в прихожей раздался звонок. Это был не обычный звук — это был звон колоколов, предвещающих конец света. Воздух в квартире внезапно запах свежемолотым кофе «Лювак», старым пергаментом и… очень дорогим мужским парфюмом с нотками серы.

Лера открыла дверь. На пороге стояли трое. Они выглядели так, будто только что вышли из офиса на Уолл-стрит: безупречные костюмы-тройки от Brioni, галстуки, завязанные узлом «Виндзор», и портфели из кожи… кажется, это была кожа василиска, судя по тому, как она переливалась.

— Валерия Скворцова? — произнес тот, что стоял в центре. Его лицо было идеально симметричным и абсолютно неподвижным, как маска. — Я — Саргнатас, глава департамента этического контроля профсоюза. Это мои коллеги: Амон — отдел комплаенса и Белиал — юридическая поддержка. У нас ордер на проведение аудита деятельности Дамира ибн-Яхрида.

— Проходите, — Лера не моргнула и глазом. За годы работы старшим бухгалтером она видела аудиторов и пострашнее, даже если у тех не было копыт, отчетливо цокающих по паркету. — Но разувайтесь. У меня ковер после химчистки.

Джинны переглянулись. Белиал, самый невысокий и нервный, достал из портфеля бахилы, инкрустированные рубинами. Они вошли на кухню и расселись вокруг маленького стола, на котором еще стояла недоеденная запеканка.

— Итак, Дамир, — Саргнатас открыл ноутбук, который материализовался прямо из воздуха. — Мы проанализировали твою активность за последние полгода. Ты: а) Продаешь артефакты на маркетплейсе без лицензии профсоюза. б) Оказываешь услуги бытовой магии без взимания платы в виде душ или хотя бы десятилетних контрактов. в) Состоишь в… хм… «браке» со смертной, не поработив её волю.

— Она бухгалтер! — выкрикнул Дамир, прячась за спиной Леры. — Попробуйте поработить волю человека, который пять лет сдавал отчетность в налоговую без единой ошибки! Она сама кого хочешь поработит!

— Это не оправдание, — холодно заметил Амон. — Твои действия ведут к обесцениванию магии. Если каждый ифрит начнет жить в «однушке» и помогать с ипотекой, кто будет строить зиккураты боли и искушать царей? Нам поступил ультиматум: либо ты немедленно устанавливаешь режим «Тирания» в данном жилом помещении, либо ты лишаешься магической лицензии и депортируешься в пустоту. Без права переписки.

— Простите, господа, — вмешалась Лера, надевая свои «боевые» очки для чтения мелкого шрифта. — Я правильно понимаю, что вы представляете интересы организации, осуществляющей надзор за трудовой деятельностью сверхъестественных существ?

— Именно так, смертная, — Белиал поправил галстук. — Наши законы древнее твоей цивилизации.

— Законы — может быть, но юридическая сила документов в юрисдикции Российской Федерации — это совсем другое, — Лера достала из шкафчика толстую папку и с грохотом положила её на стол. На папке было написано: «Трудовой кодекс РФ. Редакция 2024».

Джинны синхронно вздрогнули. В воздухе запахло озоном.

— Давайте по порядку, — Лера открыла первую страницу. — Гражданин Дамир ибн-Яхрид официально зарегистрирован как самозанятый. Вид деятельности — «Консультационные услуги и дизайн интерьеров». Согласно статье 15 ТК РФ, трудовые отношения возникают на основании соглашения. У нас с Дамиром заключен Гражданско-правовой договор (ГПД) о безвозмездном оказании психологической поддержки и совместном ведении хозяйства.

— Безвозмездном?! — вскричал Саргнатас. — Это и есть нарушение! Магия требует оплаты!

— Оплата производится, — отрезала Лера. — В форме предоставления жилой площади, аренда в Москве, на минуточку, стоит как почка дракона, в форме обеспечения питанием согласно ГОСТу и — самое главное — в форме страхования от магического выгорания. Покажите мне, где в вашем профсоюзе прописан пункт о «профилактике выгорания»?

Джинны замолчали. Амон начал судорожно листать свой планшет. — У нас есть пункт о «восстановлении в лаве»… — неуверенно произнес он.

— Лава — это вредные условия труда! — Лера ударила ладонью по столу. — Согласно статье 117 ТК РФ, за работу во вредных условиях полагается ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск. Дамир, когда тебе в последний раз давали отпуск?

— Никогда… — прошептал Дамир, шмыгнув носом. — Только когда кувшин в море выбрасывали, и то это считалось «простоем по вине работодателя».

— Вот! — Лера перевела взгляд на аудиторов. — Далее. Ваш ультиматум о «порабощении». Статья 127.2 УК РФ — «Использование рабского труда». Срок — до пятнадцати лет в колонии строгого режима. Если вы заставите Дамира поработить меня, я подам жалобу в прокуратуру, ЕСПЧ и — что для вас гораздо страшнее — в федеральную налоговую службу. Вы вообще в курсе, что ваши «контракты на души» не облагаются НДС? Это же чистой воды уклонение в особо крупных размерах!

При слове «Налоговая» Белиал выронил свою ручку из черного дерева. — Мы… мы работаем в метафизическом пространстве… — пролепетал он.

— Метафизическое пространство не освобождает от отчетности по форме 6-НДФЛ! — Лера встала во весь рост, её тень на стене внезапно стала казаться огромной и угрожающей, почти как у ифрита. — Если я сейчас оформлю запрос о проверке легитимности вашего «профсоюза» на предмет соответствия антимонопольному законодательству, ваш «теневой интернет» накроется медным тазом быстрее, чем вы успеете сказать «Сим-сим, откройся». У вас есть регистрация в реестре НКО? Нет? Значит, вы — незаконное бандформирование, осуществляющее давление на честного предпринимателя!

Саргнатас вытер пот со лба шелковым платком.

— Но традиции… статус-кво… если все узнают, что можно просто жить в мире и… и…

— И платить налоги? — Лера хищно улыбнулась. — Да, это страшно, но это — цивилизация. Дамир не демпингует. Он проводит «реструктуризацию активов». Вместо того чтобы брать души, которые сейчас обесценились, он вкладывается в долгосрочную репутацию и социальный капитал.

Белиал что-то быстро зашептал на ухо Саргнатасу. Тот кивнул, его лицо выражало крайнюю степень когнитивного диссонанса.

— Валерия, — Саргнатас закрыл ноутбук. — Ваша аргументация… специфична. Нам нужно время, чтобы проконсультироваться с нашими высшими юристами из девятого круга. Предварительно: мы готовы признать кейс Дамира «экспериментальной пилотной площадкой по внедрению современных корпоративных стандартов в магическую среду».

— Вот это другой разговор, — Лера смягчилась. — Хотите запеканки? Она с курагой.

— Мы не едим человеческую пищу… — начал Амон, но Саргнатас остановил его жестом. — В рамках аудита… мы должны ознакомиться с условиями питания сотрудника.

Через десять минут трое высших джиннов в костюмах за десять тысяч долларов сосредоточенно жевали Леркину запеканку, запивая её чаем «Принцесса Нури».

— Слушай, а рецепт не дашь? — прошептал Амон Дамиру. — А то у нас в столовой только сера в кляре и вечные мучения, уже изжога замучила.

— Это секретная алхимия моей жены, — гордо ответил Дамир, который уже вовсю расслабился. — И попробуйте только написать в чате, что я «симп». Я вам такой аудит по НДС устрою, что вы сами в лампы спрячетесь.

Делегация откланялась через час. Саргнатас на прощание вручил Лере визитку, которая пахла жженой бумагой: «S.A.T.A.N. Partners. Консалтинг, аудит, экзорцизм. Для бухгалтеров — скидка 15%».