— Почему?

— Когда солнце садится, небо становится оранжевым, красным и золотым, и это напоминает мне о том лете, когда мы влюбились друг в друга в Ираке.

Отворачиваюсь, облизывая губы, и уже знаю, что сделаю первым делом, когда наши дети научатся ходить.

— Давай сыграем там свадьбу, — говорю ей, прислонившись к стене.

В её карих глазах появляется то самое выражение, которое я так люблю. Они начинают сиять.

— На Райтсвилл-Бич? Там, где выходила замуж Эмилия?

— Да. Наши малыши увидят, как их родители скажут друг другу «да». Наш сын будет моим шафером вместе с Рукером, а наша маленькая принцесса понесёт кольца.

— Мне бы этого очень хотелось, Дэнни. — Она улыбается, поглаживая живот.

Потом улыбка медленно гаснет, и она о чём-то задумывается.

— В чем дело, ангел?

Она качает головой, ее глаза расширяются, но она смотрит не на меня. Будто уставилась в одну точку и никак не может отвести взгляд.

— Я только сейчас поняла, что мне предстоит рожать. Мой рост метр пятьдесят пять. — Она показывает на себя. — А в тебе почти два метра! — Теперь тычет пальцем в меня. — И я вынашиваю твоих детей. Двоих.

Я смеюсь, опуская взгляд в пол.

— Господь, смилуйся над моей вагиной.

Ари

Наступил день, и Дэнни перед своим отъездом захотел попрощаться еще и с моей мамой. С ужином я уже закончила, а ему через несколько минут пора уходить.

— Любовь моя, просто попробуй! — упрашиваю я, сидя у него на коленях на диване.

Я держу над его ртом одну из своих любимых конфет, а он лишь поджимает губы и одаривает меня своей чертовски красивой ухмылкой. Я вопросительно выгибаю бровь и демонстративно открываю рот, чтобы он повторил за мной.

Он качает головой, крепко сжимая мою талию, и я чувствую, как его член твердеет, пока он заставляет меня тереться о него еще сильнее.

— Дэнни, моя мама на улице. Веди себя прилично. — Я смеюсь.

— Ладно! — Он выхватывает конфету у меня из рук и с подозрением разглядывает фиолетовую в полоску обертку. — Что это?

— Попробуй! Тебе понравится. Это мексиканская конфета. Сладкая и острая. — Я хихикаю, глядя на его недоверчивое лицо.

— О, значит, прямо как ты?

Закатываю глаза.

— Да ешь уже!

Он подносит конфету ко рту, и как раз когда мне кажется, что сейчас наконец откусит, снова смыкает губы.

Я раздражённо роняю руки вдоль тела.

— Как она там называется?

Я скрещиваю руки на груди.

— Пульпариндо.

— Что?

— Пульпариндо! — повторяю я, раскатывая «р» на языке.

— Вульва-риндо?

Я раздраженно вздыхаю, толкаю его в плечо, а он смеется.

— Нет! Хватит!

— Звучит как вульва. — Он разглядывает конфету, переворачивая ее.

— Просто съешь её, пока нам не пришлось прощаться.

— Детка, мы никогда не говорим «прощай».

Он целует меня в губы и снова откидывается на спинку дивана.

— Мы говорим…

— До скорой встречи.

Мы произносим это одновременно, и он улыбается своей ослепительной улыбкой на триллион долларов.

Дэнни откусывает конфету, но я тут же выхватываю её у него из руки, не давая съесть больше.

Он жует, глядя мне прямо в глаза. Я слежу за ним как ястреб, предвкушая реакцию.

— Вау, это чертовски вкусно. — Он сглатывает и тянется за добавкой.

— Нет. Моё. — Я спрыгиваю с его коленей, и он со стоном протестует.

— Ари, дай мне взять их с собой! — кричит он мне вслед, когда я направляюсь к крыльцу, где сидит моя мама.

— Похоже, теперь ты не сможешь от меня избавиться, пока не раздобудешь ещё таких! — бросаю через плечо.

Он вскакивает с дивана и устремляется за мной. Хотелось бы сказать, что я убегаю, но с моим животом это больше похоже на переваливание пингвина с боку на бок. Я распахиваю входную дверь и резко замираю на месте. Улыбка мгновенно исчезает с моего лица, а спокойствие в груди сменяется растерянностью.

Перед мамой стоит молодая женщина. Они о чём-то разговаривают возле её цветов слева от крыльца. Рядом жмётся маленькая девочка, на вид года полтора-два. Будто стесняется. У неё каштановые волосы и большие медовые глаза.

Хмурюсь, рассматривая гостью. Она кажется смутно знакомой.

— Ох, простите. Мам, кто это? — вежливо спрашиваю я. Чувствую, как большие ладони ложатся мне на плечи, и бросаю взгляд на Дэнни, возвышающегося за моей спиной с таким же настороженным выражением лица. Он напрягается и заслоняет меня собой. После истории с мисс Салем он стал ещё осторожнее.

— Это… подруга Пола. — Мама с сомнением смотрит на женщину.

Женщина и малышка оборачиваются к нам с Дэнни. Он тут же встаёт передо мной, словно верный рыцарь-хранитель, и кладёт ладонь на мой живот.

И когда я вижу, как её карие глаза печально смягчаются, наконец вспоминаю, где уже встречала это лицо.

Она была на одной из фотографий, которые Пол прятал в тумбочке возле кровати.

Та самая красивая женщина с фотографии.

— Здравствуйте. Простите, что заявилась вот так, без предупреждения, но дальше тянуть уже нельзя. — Она поправляет малышку у себя на бедре.

— Ладно?.. — Я выхожу из-за спины Дэнни и вопросительно хмурюсь.

Что ей могло понадобиться так поздно вечером? Откуда она знает, где мы живем?

— Меня зовут Адриана, а это Селин, моя дочь. — Она кивает в сторону малышки.

Селин сжимает в руках плюшевого медвежонка и с любопытством оглядывается по сторонам.

— Мой муж не её отец. А значит, остаётся только один человек, который мог им быть…

Муж? Она замужем? Ребёнок не от мужа? Неужели она говорит именно то, о чём я думаю?

— Кто вы такая? — хмуро спрашивает Дэнни.

Я сжимаю его руку, и он тут же опускает на меня взгляд, полный настороженной заботы.

— Я старая подруга Пола… и почти уверена, что отец моей дочери — ваш брат.

Что?

— Простите, что? О чём вы говорите? У него не было девушки.

Как?

Роняю конфету, прикрывая рот рукой. Кровь отливает от лица, а лавина эмоций бьет меня как разряд молнии.

— Я, эм-м, завела интрижку. Я этим не горжусь, — бормочет Адриана, словно ей неловко.

Значит ли это, что частичка Пола всё еще жива? Она говорит правду?

— Мы можем обсудить детали внутри. Только, пожалуйста, не падайте в обморок, — умоляет Адриана.

Мама рыдает. Слова тонут в счастливых всхлипах, пока она снова и снова вытирает слёзы.

— Вы хотите сказать...? — шепчу я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Где-то глубоко внутри вспыхивает надежда. Дэнни притягивает меня ближе, удерживая так крепко, словно боится, что я сейчас потеряю сознание.

Разве такое возможно?

— Селин — ваша племянница. И внучка вашей матери.

Мама берёт девочку за руку так бережно, словно держит настоящее чудо, и Адриана улыбается.

И в этот момент на лице Селин появляются ямочки Пола. Мама вытирает очередную слезу и произносит:

— Я знала, что частичка его однажды вернётся домой. Знала, что он не ушел насовсем.

Перевод выполнен https://t.me/escapismbooks

Подпишись, чтобы не пропустить новые книги автора.

¹ Моя дочь! Пожалуйста, помогите ей! (в пер. с исп.)

² Mija (исп.) — ласковое обращение, буквально «доченька», «милая моя». Сокращение от mi hija — «моя дочь».

³ Te moristes (исп.) — дословно «ты умерла». В разговорной речи часто звучит эмоционально, как потрясённое: «ты была мертва», «мы тебя потеряли».

⁴ Mi hijo (исп.) — «мой сын».

⁵ Орчата (horchata) — это традиционный безалкогольный прохладительный напиток. Мексиканская (латиноамериканская) орчата делается на основе рисового молока с добавлением корицы, ванили и иногда сгущенного молока.

⁶ Estoy cansada (исп.) — «Я устала».

⁷ Прибор ночного видения