Скоро я отправлюсь на задание, а она может родить со дня на день. Есть реальная вероятность, что я всё пропущу.

— Я мог бы провести остаток своих дней с языком внутри твоей киски и рукой, обхватывающей твою задницу.

Ари судорожно вдыхает, ее бедра дрожат на моих плечах, пока я сосу ее чувствительный набухший клитор.

Мой член пульсирует от боли, а потребность почувствовать ее сжигает изнутри. Единственное, что способно потушить этот пожар похоти — ее бархатное нутро.

И она его потушит… но сначала мне нужно заставить мою беременную жену кончить.

Ее пальцы зарываются в мои волосы, а тихие, прерывистые стоны заполняют спальню.

— Вот так, хорошая девочка. Твои стоны такие же сладкие, как твой вкус, детка. — Её крики заставляют ещё больше крови прилить к головке моего члена, и я уже готов кончить прямо в штаны, просто возбуждаясь от звуков, которые она издаёт, когда мой язык трахает её идеальную киску.

— Дэнни… я сейчас… — Ари снова издает высокий стон, не в силах закончить фразу из-за прилива экстаза. — Я сейчас… — повторяет она, пока мой язык раз за разом скользит по ее клитору, поднимаясь от складочек и слизывая мед, который она источает для меня. Я ввожу три пальца, проталкивая их внутрь снова и снова. Она сводит бедра, плотнее сжимая мою руку. Её мягкая кожа прижимается к моим щекам, и мой ангел вот-вот сыграет мне симфонию своими криками.

Затем она выкрикивает моё имя. Её пальцы ног подгибаются, когда оргазм пронзает её тело, а тяжёлое дыхание эхом разносится по нашей спальне.

Она так опьяняет. Я никак не могу насытиться вкусом ее вишневых губ.

— Хочу, чтобы ты кончила еще раз.

— Что? — Её грудь вздымается и опускается. Она смотрит на меня, всё её тело всё ещё дрожит после того, как она кончила на моё лицо и пальцы.

— Ты слышала. Мне нужно почувствовать, как моя беременная жена кончает прямо на мой член.

Я тянусь и стягиваю ее платье, чтобы открыть больше тела.

Она хотела сделать фотосессию для беременных до того, как я уеду на задание сегодня ночью. Я не из тех, кто любит фотографироваться. Ненавижу всё, что связано с соцсетями, и снимки — это точно не мое.

В моей камере полно всякой случайной херни. В основном это по работе. А если там и есть мои фото, то на них всегда Ари.

Но всё, что хочет моя жена, она получает.

Ари перекатывается на бок, выставляя живот напоказ.

Я за секунды сбрасываю форму, полный решимости оказаться внутри нее.

Опираюсь на кровать рядом с ней, матрас прогибается под моими костяшками. Мой вес заставляет Ари немного опуститься, когда я пристраиваюсь так, чтобы ее задница обхватила мой член.

Мои руки ложатся на её живот, обхватывая его с боков.

Провожу пальцем по её бедру, целуя её плечо, затем прикусываю его, и она в ответ стонет.

Мои пальцы скользят по ее бедрам, мой твердый член зажат между ее ягодицами, и у меня появляется искушение трахнуть ее и туда.

Ещё несколько месяцев, и я ворвусь её задницу. Ещё пару месяцев, и я увижу, как она проливает прекрасные слёзы, пока давится моим членом.

Всего. Пару. Месяцев.

Когда моя рука касается её фиолетовых растяжек, она вздрагивает и напрягается.

Я в недоумении поднимаю брови.

— Прости. Это плохо, что они мне не нравятся? — шепчет она, крепче сжимая мои пальцы, желая оттолкнуть.

— Не стыдись своего тела, детка. Оно у тебя такое из-за меня. Ещё одно напоминание, что ты моя. Эти части тебя — мои любимые.

Она запрокидывает голову, сильнее откидываясь на моё плечо.

Я пользуюсь тем, что она выгибает спину навстречу мне. Беру ее набухшую грудь в рот, посасывая и покусывая чувствительный сосок через плечо, не переставая ласкать ее пальцами.

Вхожу в нее медленно, и она шипит, пока я растягиваю ее. Продолжаю сосать грудь, покачивая бедрами внутри.

Я перестаю сосать её грудь и кладу руку ей на горло, пока трахаю её, смакуя каждую секунду, будто она последняя. Потому что, возможно, так оно и есть. Я никогда не знаю, вернусь ли живым с задания, но Ари и наши дети дают мне причину сражаться как проклятый.

— Ты всегда будешь прекрасна для меня, Ангелок.

Она никогда не казалась мне более красивой, чем сейчас, когда я знаю, что эти растяжки появились из-за меня.

Ускоряю темп, двигаясь в ней снова и снова.

Блядь, как же в ней хорошо.

— Я люблю тебя, — шепчет она, перехватывая мою руку и целуя каждую костяшку.

Я целую ее в шею, оставляя засосы и там.

На ее теле нет ни одного места, где бы я не оставил свой след. Обвожу пальцем клитор, не сбавляя темп.

— О, да… ох… о… — скулит она от удовольствия. При каждом движении с её сладкого языка срывается стон.

Затем она сжимается вокруг моего члена, и меня накрывает собственный оргазм. Проникаю глубже, напрягая мышцы всем телом, прижавшись к ней, но осторожно, чтобы не навредить ей и не задеть шейку матки. Мне не нужно, чтобы у неё начались преждевременные роды.

Я кончаю сильно, рыча и покусывая её плечо — достаточно, чтобы оставить метку, напоминание о том, что она моя.

— Я люблю тебя, миссис Райдер, — говорю я ей, замедляя движения, пока последняя капля моей спермы не оказывается внутри неё.

— Я люблю тебя, бесконечно сильно.

Я мог бы слушать эти слова снова и снова и умереть счастливым, удовлетворённым мужчиной.

Снова сжимаю её грудь и припадаю к ней ртом. Её твёрдый сосок зажат между моими зубами. Я играю с ним, пока она приходит в себя после оргазма.

Выхожу из нее, становлюсь у кровати и направляюсь в душ в последнюю минуту — около полуночи я уже должен быть на борту С-17, летящего обратно в Ирак. Она не знает, что я возвращаюсь туда, но понимает, что миссия засекречена, и не задает вопросов.

Ари снимает платье и забирается под одеяло.

Её длинные чёрные волосы заметно отросли. Они спускаются ниже груди и ложатся на округлившийся живот, прикрывая соски.

Берусь за ручку двери в ванную, собираясь открыть её, но тихие всхлипы Ари заставляют меня остановиться.

Я оборачиваюсь. По её щекам текут слёзы.

Черт.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал. Совсем скоро у нас родятся сын и дочь. А вдруг ты пропустишь этот момент? — Она крепче прижимает к себе подушку для беременных, судорожно сжимая её пальцами. — А вдруг… ты не вернёшься? Прости, что говорю это, Дэнни, но я не справлюсь без тебя. Ты должен вернуться к нам. Д-должен. — Её карие глаза, полные слёз, смотрят на меня с мольбой.

Сначала я молчу. Мне нечего сказать. После всего, через что мы прошли, я понимаю, почему у нее случаются такие срывы.

Затем подхожу к ней и целую в лоб.

— Я не пропущу роды. Ты — мой дом, Ари. Я вернусь. Всегда возвращался. Я тебе обещаю. — Она берёт меня за руку и переплетает свои мягкие пальцы с моими. — Знаешь, я всегда думал о тебе как о своём океане.

Ари шлёпает меня по руке и возмущённо клацает зубами.

— Океане?! Так я и знала! Ты считаешь меня китом! — Она скрещивает руки на груди.

— Нет, Ари. — Я оставляю долгий поцелуй на губах своей жены. Господи, какой же я везучий ублюдок. — Ты мой океан, потому что для меня океан всегда был воплощением покоя, умиротворения и, прежде всего, естественной красоты. Твои волны — это терпение, второй шанс. С тех пор как я встретил тебя, ты смыла все мои сомнения... моих демонов. Наша любовь — как океан, безграничная и бесконечная. В нашей истории всегда будет что исследовать.

Я целую её живот и только потом поднимаюсь. Она смотрит на меня, прикусив губу.

Когда я устроил ей сюрприз на свадьбе её друзей и увидел, как она смотрит на море, я понял — она действительно послана небесами.

— А ты похож на пляж Райтсвилл-Бич. Твоя любовь накатывает волнами, разбивая мои границы, раз за разом заставляя выходить за пределы того, на что я считала себя способной. Ты неумолим, непреклонен и непредсказуем, но при этом удивительно мягок там, где это действительно важно, любовь моя. Сильный и несгибаемый. Твои глаза такие же голубые, как вода в океане, особенно летом, когда солнце ложится на неё под правильным углом. Твои волосы цвета прибрежного песка, и всякий раз, когда налетает морской бриз, я теряюсь в его спокойном запахе, потому что он напоминает мне твой. А больше всего я люблю закат. Знаешь почему?