Дэнни многое мне не договаривает.

Качаю головой, упираю руку в бок и бросаю мяч на землю.

— Обещание?

Он кивает.

— Черт бы тебя побрал, Пол.

— Эй, он просто вел себя как заботливый старший брат. Нельзя его за это винить, — вступается за него Кейн.

Качаю головой, погрузившись в свои мысли. В этом весь Пол, очень в его духе.

— Тогда где же Рукер? Надеюсь, он не заявится ко мне посреди ночи как ты?

Кейн усмехается. У него такой низкий смех, и…

Блин, мне нельзя о таком думать.

— Нет. По крайней мере, я так не думаю.

— И что ты тогда делаешь здесь? Какой нормальный парень заявится ко мне среди ночи, если только он не сталкер? — Сажусь прямо на траву, скрещиваю ноги и устраиваюсь поудобнее.

Он подходит и садится рядом.

— Тот, кому ты небезразлична. — Он снова очаровательно улыбается. Его плечо касается моего, и мне приходится силой заставить себя отвести взгляд. То, как он смотрит на меня… так на меня смотрит только Дэнни. И черт возьми, как же я скучаю по этому взгляду. Потому что обычно через несколько секунд он оказывался внутри меня, и мы жадно растворялись друг в друге… часами.

— Слушай, знаю, я не должен был сюда приезжать, но из Дэнни клещами слова не вытянешь. Он всё держит в себе. Ни за что не расскажет, как вы тут на самом деле. Вот я и решил проверить сам. Глухая ночь — не лучшее время для визитов, так что извини, но мне нужно было своими глазами убедиться, что ты в порядке.

Я усмехаюсь и закатываю глаза. В голосе звучит горечь, но мне плевать.

— Что ж, я не в порядке. Далеко не в порядке, но, может, со временем всё наладится.

Кейн облизывает губы, кивает и отводит взгляд. Мы оба замолкаем, а я не знаю, что еще сказать. Без движения руки начинает щипать от холода. Ему не следует быть здесь. Это неправильно. Если Дэнни узнает об этом ночном визите, я чертовски уверена, что он придет в ярость.

— Почему ты не на базе… вместе с Дэнни?

Его темно-голубой взгляд пронзает меня насквозь, а затем скользит к моим губам. Я втягиваю воздух, наблюдая за тем, как он смотрит на меня. Наконец, он забирает мяч из моих рук и поднимается на ноги.

— Адмирал Рейвенмор вызвал сегодня только Мрачного Жнеца. Когда ты самый выдающийся и смертоносный боец с наибольшим количеством подтвержденных убийств во всех Вооруженных силах США — и я имею в виду абсолютно все виды войск, — работа для тебя никогда не заканчивается. Для него всегда найдется дело. Дело, с которым не справится никто другой.

Я вскидываю брови. Нет, я, конечно, знала, что Дэнни пользуется авторитетом у военных, но, черт возьми… Это многое объясняет. Приоткрывает завесу над всем тем, через что ему пришлось пройти. Но я понимаю, что это лишь одна из причин окутывающего его мрака.

Бесконечные командировки?

Непрекращающиеся миссии?

Вечная смерть вокруг?

Это единственная жизнь, которую он знает.

— Давно он на службе? — спрашиваю я, тоже поднимаясь на ноги.

Кейн смотрит на меня так, словно уже жалеет о сказанном, но всё равно продолжает:

— С восемнадцати лет.

Я открываю рот от изумления.

— Это же полное безумие. С восемнадцати?

— Ага. Я знаю Дэнни уже много лет, мы познакомились лет шесть назад. Он многому меня научил. Только благодаря ему я стал отличным «котиком». Я всегда буду его уважать. Хотя… поражаюсь, как он до сих пор не ушел в отставку. Я чертовски готов завязать со всем этим, как только мой контракт закончится через пару месяцев.

— Правда? — Его признание шокирует. Дэнни не раз повторял, что работа для него всегда на первом месте. Кейн оказался его полной противоположностью. Дэнни же просто обожает службу. Он живет ею. Насколько я успела его узнать, именно в отряде «морских котиков» он чувствует себя на своем месте.

Кейн кивает и бросает мяч на землю. Ставит на него ногу, удерживая на месте.

— Всё это дерьмо, Ари… — Он замолкает и качает головой, устремив взгляд на усыпанное звездами небо. — Могу я быть с тобой предельно откровенным? — просит он.

— Конечно.

Кейн тяжело выдыхает, и я вижу, как в холодном воздухе повисает облачко пара, когда он поворачивается ко мне. Кажется, ему по-настоящему больно. Он постоянно поддерживал меня после смерти Пола, и выслушать его — это меньшее, что я могу сейчас сделать.

— Бесконечные миссии, вся эта грязь и жестокость, которые приносят с собой войны… Это начинает давить на психику. — Он издает короткий саркастичный смешок, пытаясь скрыть истинные чувства. — Иногда я просто выпадаю из реальности. Ловлю себя на том, что тупо пялюсь в стену, прокручивая в голове прошлые операции, а потом понимаю, что впустую убил целый час… просто разглядывая, блядь, стену.

Закусываю губу изнутри. На Дэнни всё это тоже давит, потому он и пьет. Он обещал, что больше не будет напиваться, и я ему верю. Он сдерживает обещание день за днем. Дэнни ни разу не напился с той самой ночи, когда рассказал мне правду о гибели Пола.

— Тогда поговори с кем-нибудь, Кейн. Обратись к психиатру, хотя бы к психологу. В военном госпитале, где я работаю, есть куча специалистов и программ поддержки.

Он пожимает плечами и просто молча смотрит на меня.

— Знаешь, я бы лучше просто немного погонял с тобой мяч, если ты не против?

Это кажется неправильным, но я стараюсь не искать здесь скрытый смысл. Я просто играю в футбол с лучшим другом моего покойного брата. С напарником Дэнни. В полночь.

Что может пойти не так?

Пожимаю плечами, резко срываюсь с места, выбиваю мяч прямо из-под его массивного ботинка и веду к сетке.

— Я не против, но готовься к тому, что девчонка, которая ниже тебя на целую голову, сейчас надерет тебе задницу.

— ГОЛ! — кричит Кейн, театрально отбегая от ворот.

Время близится к полуночи. Последний час я вообще не вспоминала о пережитом кошмаре, и это было просто потрясающе.

Мы играем один на один, и я наконец начинаю уставать.

Кейн отправляет мяч в сетку, ловко обойдя меня.

Я закатываю глаза на его самоуверенность, пытаясь отдышаться. Горло и легкие горят огнем от того, что я жадно глотала ледяной воздух. Достаю мяч из ворот. Кейн гораздо быстрее, выше, и ноги у него длиннее. Естественно, я ему проигрываю.

Он стягивает футболку через голову, прямо как профессиональные футболисты, когда забивают гол, и моему взору предстают шесть кубиков пресса. Взгляд скользит от идеально очерченных мышц живота к V-образной линии, покрытой темными волосами, уходящей к...

Мысленно даю себе пощечину.

Он натягивает футболку обратно, и я с трудом отрываю от него взгляд.

— Ой, всё. Не льсти себе, мистер Слотер. — Едва сдерживаюсь, чтобы не расплыться в улыбке. Знаю, что не умею проигрывать, но я всегда честна в своих эмоциях, и мне плевать, видит ли он, какой азартной я порой бываю.

Направляюсь к крыльцу, уходя с лужайки, где только что забылась в напряженной игре с «морским котиком». Кейн идет следом с самодовольным видом, подхватывает с травы свою кожаную куртку и перекидывает ее через плечо.

— Для такой крохи ты совершенно не умеешь проигрывать.

— Умею! — вру я высоким, оборонительным тоном. Закусываю щеку изнутри и надуваю губы.

— Не умеешь, но всё нормально. Это даже мило.

Сердце неровно бьется от противоречивых чувств, когда я сажусь на деревянные ступеньки перед входной дверью и кладу мяч на колени. Пульс зашкаливает от беготни туда-сюда, а может, виной тому мужчина, который ни на шаг не отходил от меня со дня похорон Пола.

Ему пора прекратить говорить мне такие вещи, но, кажется, я не в силах его заставить.

Кейн садится рядом, а я отодвигаюсь чуть дальше, чтобы между нами сохранялась дистанция. Он никогда не скрывал своего желания перевести наши отношения на новый уровень, но я к этому совершенно не стремилась. Я была поглощена горем. Только-только выбралась из абьюзивных отношений, а что теперь? Теперь я с мужчиной, в которого влюблена по уши, но я не знаю всей правды, которую он от меня скрывает.