Закончив с ними, я перепроверила одежду, высушила обувь и онучи. И поела. Да, вот поесть тоже было важно. Несмотря на упорную тошноту, которая перекрывала глотку, я понимала, что завтра мне снова идти целый день по непроторенной дороге. Поэтому напихала в себя и лепешку, и разваренное вяленое мясо. А после — растопила снега, добавила в него специальные соли и целиком наполнила бурдюк. Кто знает, когда в следующий раз мне удастся развести огонь и растопить еще снега.

Спать ложилась (вернее садилась, прислонившись спиной к скале), с кинжалом в руке и луком со стрелами рядом. Еще и большущую палку-дубину приготовила на всякий случай.

Пару раз за ночь мне показалось, что где-то рядом кто-то ходит, но волчий вой делал свое дело. Меня он теперь странным образом успокаивал. А вот тех, кто, похоже, шастал недалеко от места моей ночевки, отпугивал.

Спала я плохо, урывками. То погружалась в тяжелую густую дремоту, то выдергивалась из нее, точно подорвавшаяся. Вздрагивала и тут же хваталась за рукоять кинжала. Но за ночь ко мне так никто и не пробрался.

А едва рассвело, я затушила костер, закидала его снегом и еловыми ветками и отправилась дальше.

К полудню я поняла, что выбрала правильную тактику, не спеша за ними немедленно. Потому что здесь и там на их дороге оставались тела. Кто-то из их раненых гиб в пути и они просто оставляли их на собранных наспех погребальных кострах. Это выглядело просто жутко — будто я шла по пятам за самой смертью.

Хотелось бы мне знать, что это были за люди. Они отличались от жителей Зеркального Фьорда. Другая одежда, оружие, даже татуировки, которые я успела на них заметить — все было иное.

Они оставляли и другие явные следы спешки — наполовину съеденная пища, брошенные мешки с поклажей, даже оружие — сломанный топор, несколько стрел. Казалось, что-то гнало их вперед, заставляя отбрасывать все лишнее.

И уж явно это была не я.

Я собирала то, что могло пригодиться. Веревка оказалась особенно ценной находкой — прочная, сплетенная из какого-то жесткого волокна. Я намотала ее на плечо, уже думая, как буду привязывать себя к дереву на ночь. Спать на земле без костра я бы не решилась.

— Спасибо, неизвестный краснолицый, — пробормотала я, подбирая кожаный футляр с огнивом. У меня уже было одно, но запасное лишним не будет. — Твоя небрежность — мое спасение.

Тут, конечно, главное было не переборщить, потому что нести-то все приходилось на собственном горбу.

По мере продвижения я старалась запоминать дорогу и особенности местности. Не только для того, чтобы найти обратный путь, но и чтобы лучше ориентироваться, если придется отступать или скрываться. Вспоминала уроки выживания из телепередач, книг и фильмов, которые когда-то смотрела из праздного интереса. Никогда не думала, что эти знания окажутся жизненно важными.

Злата стала теперь не Сольвейг, а Беаром Грилзом! Лазает в птичьи гнезда и пьет яйца сырыми. Гадость, скажу я вам, та еще.

И это мне еще везло не встретить по пути какую-нибудь дикую живность. Выйди мне навстречу медведь, как тогда мы встретили на змеиных лежбищах, и все, поминай, как звали милую Сольвейг.

В пути я думала… Много думала. О том, что стану делать, когда догоню их. Когда увижу впереди это красно..лицее войско. Нападать на них точно затея заранее упадочная. Тогда что?

Вариантов было несколько. Но все они казались мне такими же фантастическими, как и мое нынешнее путешествие в целом.

Впрочем, я была уверена, что когда дойдет до дела, несмотря на все свои страхи, я просто буду делать то, что должна. А пока у меня есть время собраться с силами. И мозгами. Главное, Арвид, ты дождись. Ты принял меня в этом мире. И теперь я покажу, что ты не прогадал.

Когда солнце начало клониться к закату, я уже знала, что не буду ночевать на земле. Если белый волк действительно помог мне, это не значило, что другие хищники будут так же дружелюбны.

Выбрать подходящее дерево оказалось сложнее, чем я думала. Я искала такое, чтобы было достаточно высоким, с прочными ветвями, но не настолько густым, чтобы я не видела, что происходит внизу.

Наконец я нашла подходящую сосну — с широкими горизонтальными ветвями и естественной “платформой” из сросшихся суков примерно в четырех метрах от земли. Ноги мои к тому моменту уже гудели немилосердно. Очень хотелось забраться под теплый бок Арвида, укрыться его сильной рукой и уснуть сладенько и самозабвенно.

Но Арвид в плену. А я здесь. В лесу, где уже наступает ночь.

А ведь в детстве я любила лазать по деревьям. Тогда это казалось так просто и интересно. Жаль, что я теперь не была той маленькой обезьянкой. Еще и рюкзак за спиной не придавал маневренности, а после дня ходьбы ноги и так жалели, что растут из меня.

Впрочем, забраться я все же сумела. Не скажу, что это вышло быстро и ловко. Но устроившись на своем насесте, я была почти горда собой. Невесть какое достижение на фоне всего происходящего, но даже это казалось маленькой победой. Да вообще то, что я прожила еще один день в этой дикой глуши — уже победа.

Я примотала себя веревкой к ветке поперек корпуса и ног, чтобы не свалиться во сне. Затем достала из мешка кусок хлеба и вяленое мясо. Еду, конечно, нужно беречь, но силы мне понадобятся.

Глядя на закатное небо сквозь ветви, я думала об Арвиде. Жив ли он? Ранен? Или его увели как пленника, чтобы... что? Требовать выкуп? Использовать как заложника в переговорах с его отцом? Или просто убить, но где-то в другом месте, с особой церемонией?

Я не понимала мотивов, с которыми они могли действовать. Очень походило на то, что нас заманили в это поселение специально. Все это подстроил Олав? Или он действует по чьей-то указке, но со своим интересом?

Сейчас бы в интернет и погуглить… Узнать, что это за красномордые. Помнится, Сигурд как-то предположил, что могли с гор прийти дикари. Пока что я предполагала, что это они и были. Вспоминая суету перед нападением и то, как Арвид и остальные на них отреагировали, это казалось мне самым верным выводом.

Темнота наползала на лес, и я решила, что лучше уснуть, пока она совсем все не заволокла, а у меня не случился приступ ее боязни. Первая ночь в одиночестве, на дереве, без костра… Да уж. Скажи мне кто пол года назад, что мне придется в таких условиях выживать, да я бы у виска пальцем покрутила.

Ночью несколько раз я все ж просыпалась. Спать полусидя, да еще и будучи привязанной, не шибко удобно. Но деваться было некуда. Проснулась окончательно я уже на рассвете, затекшая и замерзшая, но живая. И это было главное.

Неподалеку от моего ночлега, я обнаружила маленький ручей, быстротечный, потому не замерзший. Я умылась ледяной водой, наполнила флягу и двинулась дальше по следу.

Местность менялась — лес становился реже, а почва каменистее. Тут и прежде зачастую хвойная подстилка переходила в засилие валунов, а теперь так вообще ощущалось, что шагаешь по каменному плато.

Впереди виднелись невысокие холмы, а за ними — что-то серое и плоское, напоминающее застывшую реку. С новым опасением я поняла, что путь ведет к тем самым Каменным рекам, которые мы видели раньше. Видимо, они шли далеко в эти земли и с моим путем тоже пересекались. След, по которому я шла за своей целью, вел аккурат в ту сторону.

Оставалось разобраться, водятся ли и там ледяные змеи.

Я вышла к самой тропе, что протоптали мои угонщики. Шла вдоль нее, до последнего надеясь, что они свернут и пойдут вдоль рек, а не через них. Но нет. Надежды мои не оправдались. Судя по тому, что недалеко от реки они устроили стоянку, ночь они провели здесь. А утром… Да, перешли реку.

Сложность была еще и в том, что тут она была куда более быстротечной. Если на том плато, где мы переходили ее, это было скорее множество ручейков, то здесь громыхала вода, разбиваясь о торчащие камни. Гребни застывшей лавы выпирали среди водных потоков, но даже на вид они были ужасно скользкими.