Я снова провела ладонями по воде.

— Люди сперва знакомятся, потом встречаются… ходят в кино, театры, кафе или просто гуляют. В общем — общаются.

— Не буду уточнять, что именно ты перечислила, но, видимо, это какие-то определенные места.

— Да, там проводят время вместе. Узнают друг друга.

— Хорошо… мы с тобой вместе в походе, это подойдет?

Я невольно рассмеялась.

— Пожалуй, что да.

— Тогда что дальше? — подтолкнул он меня.

— Дальше, если между людьми есть чувства…

— Чувства?

— Да, — я посмотрела на него прямо, — если они любят друг друга. Они могут съехаться.

— Съехаться?

— Да, начать жить вместе.

— Без брака? — кажется, традиции моего мира его изрядно забавляли. Я кивнула.

— Мы съехались, — подытожил он. — Мы проводим время вместе. Что дальше?

Ага, а вот теперь самое время… Перевести тему.

— Давай промоем твою рану? — я подалась ближе, планируя взять его за руку и заставить опустить ее в воду. Но у судьбы были иные планы — самым банальным образом я поскользнулась.

Погрузившись с головой, я мигом вся промокла, но меня тут же подхватил Арвид. И когда я вынырнула, то оказалась прижата ровно к его мускулистой груди. И между нами была только тонкая ткань моей насквозь промокшей сорочки.

— Так что дальше? — он не собирался меня отпускать, смотрел мне прямо в глаза. Откинул мокрые волосы и задержал на моей щеке ладонь.

А я невольно сжималась, потому что у меня в животе проснулись не бабочки, а настоящая саранча. И она самым банальным образом грозилась сожрать меня внезапным желанием близости с этим невозможным мужчиной.

Мысли из головы все куда-то поразлетались. Вот тот самый пар, что над водой висел, теперь обретался и внутри моей черепной коробочки.

— А дальше… — кожа в центре его груди была покрыта короткими волосками. А у меня в груди сердце стучало так, что, наверное, по воде от этого волны шли. — А дальше люди либо сближаются, либо…

— Без либо, — он склонился ниже. — Так сближаются?

Он замер в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Твоя рана… — говорю же, мысли все перепутались.

— Или еще немного ближе? — он уже почти касался моих губ своими.

— Еще немного ближе, — я это правда сказала?

Я уже прикрыла глаза, ожидая поцелуя. Арвид и правда коснулся моих губ своими, но…

— Так? — движение и обжигающее дыхание. — Или еще теснее?

— Если ты продолжишь меня дразнить, на твоем теле появится еще одна рана, — заворчала я, и уже сама потянулась обнять его за шею.

Ну что за невозможный мужчина?

Просить снова не пришлось. Он тихо усмехнулся, и неторопливо, явно растягивая мгновение, притянул меня к себе. Опустился в воду снова, похоже сел на тот же уступ, а я оказалась буквально распластанной по нему.

Сильная рука легла на мой затылок, хотя пальцы его при том оставались нежными. Он мягко размял мою шею, притянул меня снова к своему лицу. Это все длилось какие-то несколько секунд, но предвкушение… Вода в источнике точно должна была стать горячее на пару градусов.

Когда его губы наконец коснулись моих… это было очень странно. Не так, как бывало прежде, когда я отдавала ему свою плату. То были невинные поцелуи в щеку, мимолетные, почти дружеские. Но тем самым он приучил меня не бояться себя. Теперь-то я понимала его коварный план.

Арвид целовал неспешно, терпко, тепло. С той всепоглощающей самоотдачей, как все, что он делал. Мягко скользил, ласкал, прикусывал. Даже вторжение его языка… оно не было наглым, я сама раскрывалась ему. Позволяла испробовать себя, вкусить. И в полной мере брала то, что он тоже предлагал мне.

Это было одновременно страстно и горячо, и медленно и спокойно. Не как в тех фильмах, где влюбленные рвут друг на друге одежду, но… куда глубже. Интимнее.

Я… доверяла ему себя. Позволяла. А он… спрашивал. И брал, когда я разрешала.

Его рука на моей талии уже спустилась ниже, до самой поясницы. Но от не торопился преодолевать следующую границу. Умелые пальцы прошлись по точкам рядом с позвоночником, от чего мне самой захотелось выгнуться. Потом снова вверх, разминая спину. Второй рукой он продолжал массировать мой затылок, плечи… И я вся растекалась по нему.

Наверное, начнись сейчас извержение вулкана, я не смогла бы на нем сосредоточиться. Я расслаблялась. Таяла. Нежилась.

И Арвид… я не знаю, где он этому научился, как понял, что со мной нужно было именно так, но он продолжал находить самые напряженные мышцы, чтобы расслабить их, самые чувствительные точки, прикосновения и давление на которые вызывали внутри меня такую бурю ощущений, что я уже не скрываясь тихо постанывала ему в губы.

Я и сама пыталась касаться его. Чертила узоры по его груди, мягко сжимала плечи. Зарывалась в волосы кончиками пальцев.

— Моя Сольвейг, — шептал он между новыми поцелуями. — Мое рыжее солнце. Нравится?

Нравилось ли мне? Я не знаю, у каких тибетских монахов он учился искусству массажа, но когда я отстранилась и посмотрела ему в глаза, совершенно хмельная, Арвид и сам рассмеялся. Тихо, от чего в груди его раздалось довольное урчание.

— Ты податлива как тающий снег, жена, — дразнил он. Теперь поцелуи его скользили по моей шее. Словно большой кот, он игрался со мной, своей мышкой… или птичкой… или не знаю. Я готова уже была быть кем угодно.

— Это просто ты…

— Просто я?

— Невозможный.

— Какой еще? — новый урчащий смех. Я уже лежала на нем, позволяя целовать и покусывать свою шею, от чего по телу шли новые и новые волны теплой дрожи.

— Теплый…

— М-м-м?

— Сильный.

— Мне нравится.

— Мой, — я и сама теперь вернулась к его губам. И позволила в этом поцелуе выразить себе все чувства, что, оказывается, скопились внутри меня.

Робкий страх. Неуверенность. Желание жить. Желание быть свободной. Страсть. Жажда. Необходимость… опоры.

Да. Теперь я понимала, почему волк выбрал его мне в мужья.

Стоило мне проявить инициативу открыто, как поведение Арвида тоже сменилось. Он более не игрался со мной. Его пальцы держали меня жестче, давили сильнее. Скользя по моим ногам, он то и дело порывался забраться под ткань сорочки, но быстро отступал.

— Сегодня я не стану брать тебя, Сольвейг, — он, казалось, едва нашел в себе силы оторваться. Отстранился, глядя мне в глаза.

— Что? — я неожиданно для самой себя… смутилась. Хмель быстро отступил.

А ведь я и правда готова была. Захотелось даже обидеться, но Арвид взял мое лицо обеими руками.

— Мы познаем друг друга. — Зашептал он, глядя мне в глаза, не позволяя отвернуться. — Ты научишься доверять мне всецело. — В конце каждой фразы он касался меня губами. — Станешь только моей. Не разумом, но сердцем.

Я и сама снова обняла его.

— И тогда ты покажешь мне все? — я тихо рассмеялась. Кажется, способность понимать его мотивы понемногу развивалась во мне.

— Да, — он снова прикусил мою шею. И то, насколько глубоко во мне отозвалось это действо, было поразительно.

— Я уже говорила, что ты невозможный?

— Можешь повторить еще тысячу раз.

Мы еще долго целовались в этом источнике. Томительно касались друг друга… И я понимала, что Арвиду столь же тяжело держаться, как и мне понимать, что дальше мы сегодня не зайдем… По крайней мере, когда в какой-то момент я оказалась сидящей у него на коленях, подвтерждение этого было весьма… внушительным. Но он был прав. Это было правильно.

Я не знала, как стану реагировать на него, если мы прямо сейчас переступим последнюю черту. Как стану смотреть на него завтра. Не скажу, что я была ханжой или какой-то недотрогой… но мы знакомы меньше пары недель. Да, я уважаю его, ценю, а теперь еще и вот это все.

Но смущение перед ним все еще не прошло. Понимание, что он мой муж не осело в голове всецело. И Арвид, похоже, видел это куда лучше меня самой. Это было удивительно. На первый взгляд он создавал впечатление сурового молчаливого воина, но узнавая его ближе, я поражалась той глубине, что существовала внутри этого человека.