Красные всё так же мельтешили вокруг. Пользуясь тем, что я отвлёкся, а Брок помогал мне, один из них вцепился ему в шею. Он заорал, разорвал тварь просто руками, выпустив свой молот. И осел на камень. Броку, похоже, скоро конец. Кто-то из его родичей хотел оттащить его в строй, но времени для этого уже не было.

Я пробежался вдоль строя, выравнивая край.

Следовало удержать хирд.

Шаг за шагом мы отступали.

Я бегал вдоль строя, отгоняя самых наглых красных пауков. Одного достал киркой прямо в полёте. Под одобрительные крики сделал победный глоток из кружки. Дварфы после первого шока как-то собрались и теперь уверенно отбивались, довольно ловко раздавая пинки и сбивая с себя самых наглых тварей, рискнувших прыгнуть.

Проблема в том, что мой фланг был самым уязвимым. Щиты ведь у всех с другой стороны.

Но дварфы быстро приспосабливались. Некоторые крайние даже перекинули щиты в правую руку.

Да. Торв тут был не лишним. Ему следовало всё же послушаться Грима и пойти сюда со мной.

Кстати, а вот и он.

Морда довольная.

Я вдруг понял, что не видел его широченной улыбки с самого Кхар-Муга. А сейчас он разве что не хохотал, запрокинув голову, как бывало прежде. Торв заметно подрос, возвышаясь над остальными на две головы, и от него исходил ощутимый жар. Он шёл довольно далеко от хирда, и я быстро понял почему. Стремительный выпад, небрежный взмах топора на длиннющей рукояти — и здоровенный красный паук оказывается почти располовинен. Жидкости его тела брызнули в стороны, сперва кажущиеся прозрачными в свете фонарей, но быстро приобретающие насыщенный синий цвет.

Кажется, я услышал предсмертный писк. Может, показалось. Но я почти уверен.

Я заметил, как Торв прошёлся прямо по куче мелких ядовитых пауков, и те скукожились, задёргались, начали лопаться от жара. Похоже, на них тепло, исходящее от Торва, действовало особенно сильно.

— Они так и не приблизились, — прогремел Торв, подойдя ближе. — Я хотел подойти сам, но побоялся Грима.

И тут же расхохотался. Я не удержался, и тоже захохотал. И те кто стоял рядом. Мы посмотрели на пауков, перебирающих хелицерами в отдалении. И расхохотались снова.

Смеяться было трудно. Левая половина лица горела, губы слушались плохо, как после наркоза.

— Тебе следовало сразу слушать его и идти сюда со мной, — всё же не удержался я, чтобы не укорить Торва. — Мы потеряли Брока!

Я указал Торву за спину. Он обернулся. Увидел блеск железа на камнях и пошёл назад.

Словно наперегонки, к Броку кинулись пауки. Из тьмы появился новый вид: длинноногие, с ловкими массивными передними лапами. Они начали пеленать Брока в паутину. Но слишком поздно. Торв прибавил шагу и развалил двумя точными ударами красных пауков-воинов покрупнее, а остальных разогнал банальными пинками. Пеленальщики, проявив почти человеческую сообразительность и неприятную скорость, отбежали в сторону.

Легко подхватив одетого в тяжёлую броню Брока на плечо, Торв вернулся к строю и буквально забросил его внутрь хирда. После чего пошёл рядом, небрежно помахивая топором.

Хирд медленно пятился. Торв периодически шагал к паукам, впрочем, не отходя далеко от строя. Но пауки осторожничали. Близко не совались.

Неожиданно прозвучал сигнал сплотиться. Хирд встал, синхронно выдохнув в бороды сотню ругательств. Торв оглянулся.

— Чёрные атакуют! — крикнул он мне и тут же умчался вперёд.

Следующие несколько минут я напряжённо вслушивался в происходящее впереди хирда. Даже очередная волна красных, подступивших шага на полтора к нашим сапогам, но всё же в последний момент отхлынувшая обратно, беспокоила меня меньше.

Я слышал гневные крики. Но в них не было того страшного отчаяния или решимости, когда смерть уже хватает тебя за бороду. А потом гонг начал отбивать сигнал атаки. И мы привычно двинулись вперёд. Как учили на тренировках.

Отходить назад трудно. Приходится шагать медленно, по полшага. Вперёд идти легче. Все знают своих соседей. Все делали это неделями и часами. И мы резко, с места ускорившись, ломимся вперёд. Я почти бегу, пытаясь вырваться ближе к голове строя, ожидая, что Грим бросил нас в атаку не против пустого места.

Мои опасения оказались не напрасны. Я услышал резкий грохот и вопли. Увидел густое скопление шлемов с фонарями, освещающих чёрные панцири, возвышающиеся над ними на целую голову. Похоже, мы врезались в Чёрных. И сейчас там шла настоящая рубка. Кажется, я даже услышал хохот Торва.

Сигнальщик снова отбил сигнал сплотиться.

Я почти лениво, скорее с раздражением, чем с ужасом, сбил щитом в полёте прыгнувшего на меня красного паука. Хотя тварина, когда летела на меня, растопырив лапы, в какой-то момент показалась мне размером с телегу.

Нет, страшно, конечно.

Но сейчас бояться некогда.

Меня потрясли за плечо. Я обернулся.

— Тебя Грим зовёт! — рявкнул мастеровой и посторонился, пропуская меня внутрь хирда.

Я оглянулся назад, на пауков. Они снова перетекали с одного места на другое, будто выбирая момент для атаки, мельтеша красными боками в свете фонарей. Выглядело так, будто вот-вот кинутся. И, судя по предыдущему опыту, в последний момент остановятся. Только несколько самых тупых попытаются куснуть.

Трусливые.

Хотя...

Вряд ли.

Я всмотрелся во тьму поверх красного хитина, ища Бледных. Не увидел ничего, кроме далёкой флуоресценции местной флоры. Потом нырнул внутрь хирда, разглядел впереди копьё Грима и двинулся к нему.

Грим держал совет стоя на двухколесной тачке. Оттуда был хороший обзор.

— Они просто нас изматывают, — сказал он, когда мы собрались рядом. Говорил, то и дела бросая взгляд в разные стороны над шлемами хирда. Поглядывал и вперёд и назад. — Старый Враг ждет удобный момент, чтобы сломить наш строй.

— Или чего-то ждут, — буркнул Браск. — Наши болты не берут броню Чёрных!

— Берут, но плохо, — не согласился Торв. — Я видел, в одном торчало не меньше трёх.

Грим зло звякнул пяткой копья по шлему Браска.

— Не стоит кричать «обвал», пока не слышишь треска! — рявкнул он и мазнул лучом фонаря вокруг.

Волокиты рядом внимательно прислушивались. Браск раздражённо поправил шлем и завозился со своим арбалетом.

— Они лишь делают вид, что подступают. Ищут удобный момент для укуса и замедляют нас, одновременно угрожая спереди, — сказал я. — Испытывают нашу стойкость.

Все обдумали мои слова.

Грим кивнул.

— Да, очень похоже, что ты прав, Скьель. У нас уже много укушенных, и они смогли убить нескольких.

— Дури вышел за щиты, и Чёрный разорвал его на части, — сказал кто-то из толпы.

— Моего брата укусили в шею, и он так плох, что даже не может выпить пива!

Начал подниматься недовольный гул.

— Тихо! — крикнул Грим.

Но его никто не слушал.

— А ну варежки захлопнули! — заорал Торв, и его глубокий мощный голос перекрыл всех.

Сигнальщик нервно отбил сигнал к сплочению.

Торв набрал воздуха и снова проревел:

— Стоять! Молчать! Биться!

Грим присел, и мы придвинулись поближе. Сомнительный способ скрыться от чужих ушей, но хоть что-то.

— Думаю, — прогудел Торв, стараясь говорить потише, — они ждут, когда с меня спадёт сила Кхар-Гхрима. Ведь это проходит со временем. Потому я стараюсь унять ярость, чтобы не расходовать её впустую.

Я задумчиво кивнул.

Ну да. Магия, при всей своей способности менять саму физику мира, всё же парадоксально подчинялась некоторым закономерностям. В том числе закону сохранения энергии. Она на чём-то работала. И логично, что божественный бафф Торва временный.

Просто раньше я как-то не обращал на это внимания.

— Нет, — встрял Ниск. — Они жаждут похитить нескольких из нас. Разве вы не помните рассказы Хранителей Памяти?

Нууу...

Да.

Старый Враг во всех историях очень любил воровать детей и взрослых. Вроде наших сказок про похищенных принцесс. Правда, на этом обычно был конец истории. Никто похищенных не спасал даже в сказках.