И потому там возможны вещи, от которых у нас бы взорвался мозг, но при этом отсутствуют штуки, которые мы считаем элементарными. Мне это кажется куда интереснее стандартного средневековья, но с фаерболами”. Потому что мир начинает ощущаться не декорацией. А чем-то действительно чужим.

Итак, мой мир заполнен материей. Не пустотой. Не вакуумом. Именно материей.

Посреди огромной каверны висит Солнце. А где-то очень далеко, примерно на том же расстоянии, на каком Земля находится от Солнца в нашем мире, начинается граница этой гигантской полости. Стены мира. Или, точнее, одна из стен. Потому что само пространство там устроено иначе, и слово “стена” не совсем подходит.

Именно поэтому в Караэне не бывает восходов и закатов. Солнце не ходит по небу.

Хродвальд, кстати, в своё время искренне удивлялся рассказам о том, что светило может двигаться. Для него это звучит почти как безумие. Как это вообще возможно? Почему оно не падает? Почему не прожигает мир? Как оно может “вставать” и “садиться”?

В моём мире день и ночь возникают иначе. По каким-то естественным физическим законам местное светило то разгорается сильнее, то тускнеет. Как сердце. Или как огромная печь, в которую кто-то периодически подбрасывает топливо. Но это детали. Главное в другом.

За пределами обитаемых областей лежат чудовищные пространства, заполненные веществом, похожим на звёздную пыль. Из него, собственно, и состоит мир. Это лёгкая пористая масса, чем-то напоминающая песчаник или туф. Огромные объёмы рыхлого вещества, укреплённого более плотными включениями пород похожих на гранит или базальт. Там же металлы, минералы. Пролегают вкусные жилы. Но есть и пустоты. От крошечных пор в породе, до гигантских полостей размером с планету.

Понятия не имею, как всё это образовалось. Когда-нибудь в этом мире заведутся учёные и придумают свои теории. Возможно, окажется, что весь мир зародился во время большой имплозий. Мне это не так важно.

Важно ощущение. Даже нейрость просто не может поместить целый мир на один из выступов гигантской каверны, упорно рисуя вместо него целый город.

Гравитация здесь тоже работает иначе. Скорее как форма колебания или стремления материи к определённым поверхностям. Поэтому если достаточно долго подниматься вверх по одной из “стен”, то постепенно заметишь, что уклон становится меньше. Потом ещё меньше. А потом внезапно окажется, что ты уже идёшь по полу. Просто пол этот находится под другим углом относительно прежнего мира. И всё это нужно мне ради одной-единственной вещи.

Бесконечного Подземья.

Потому что бесконечное Подземье, как по мне, куда интереснее бесконечного космоса.

Космос… Ну... Он пустой.

Даже когда его пытаются наполнить чудесами, он всё равно остаётся огромной холодной дистанцией между точками интереса. А теперь представьте пространство, где между этими “звёздными расстояниями” не пустота, а материя.

Да там может жить вообще что угодно.

И что особенно приятно — это даже не выглядит нелогичным.

Потому что жизнь в моём мире не цепляется за отдельные планеты посреди пустоты. Она распространяется по среде. Как плесень. Как грибница. Как планктон.

И это сразу открывает совершенно безумные масштабы.

(Не каноничное изображение, просто попытка генерации по статье. Но масштаб близкий к моему представлению о нем. О, кит! Ну, привет)

Я очень люблю фантастику. И люди до меня, которые тоже её любили, тоже населяли свои вселенные чем-то невероятным. Будто пытаясь заполнить пустоту. В том же Вархаммере меня всегда завораживали размеры всего, начиная от кораблей. В “Звёздных войнах” — этот гигантский червь, живущий внутри астероида. Само ощущение существ, которые существуют в масштабах, плохо совместимых с человеческим мозгом. Существо в котором есть своя собственная экосистема. В которую ты можешь залететь на космолете и не заметить. Космические киты, которые были в старом каноне Звездных Войн и которых притащили в новый канон (будь он проклят и забыт) вообще стали почти обязательным элементом космического интерьера.

Но в бесконечном Подземье всё это становится ещё масштабнее. Представьте колонию организмов, которая растёт миллиарды лет и постепенно становится экосистемой, чьи размеры не уступают объему юпитера. Или существо, медленно прогрызающее себе путь сквозь толщу мира, которое можно мерить астрономическими единицами. Живые тоннели. Каверны в которых стоят города, а это чьи-то внутренние органы.

Я, кстати, потому и придумал “Больших”. Это такая очень удобная калитка в мир настоящего ужаса. Через неё можно протаскивать почти всё что угодно. Сами дварфы толком не понимают, насколько огромен их мир.

И, честно говоря, я тоже не понимаю. Моя фантазия в какой-то момент просто сдаётся перед масштабом возможностей. Я зациклился на мегаломании, но это просто первое что приходит на ум.

Уж насколько наша вселенная может быть немыслимой из-за своей бесконечности, но тут это умножается на объем и делает все немыслимым в кубе. Именно это мне в нём и нравится больше всего.