Я смотрела сквозь деревья туда, где только что исчезли ведьма и Баюн. Они словно растворились в синей чаще ночного леса. Я, оглушённая внезапным теплом и снова ожившей природой: шумом листвы, звуками леса, — стояла и никак не могла прийти в себя. Тепло резко ударило по телу, а силы медленно покидали меня.

Крик Драгана вновь вырвал меня из тревожных мыслей.

— Убегай!

Князь попытался подняться, но снова упал на колени. Он посмотрел мне в глаза. Его тело вдруг согнуло пополам, будто невидимая сила ударила его изнутри. Он повалился на землю, перевернулся на бок, схватился за живот, и в следующую секунду его тело выгнулось дугой.

Я испугалась, что он может навредить себе, удариться головой о камень.

— Драган! — вырвалось у меня.

Я бросилась к нему, падая на колени рядом. Его плечи дрожали, пальцами он рвал траву. Я схватила его за плечо.

— Перевернись!

Он мотнул головой, пытаясь оттолкнуть меня. Всё ещё сопротивлялся, но очередная судорога прокатилась по его телу, и я сама толкнула его. Князь тяжело перевернулся на спину.

Луна как раз поднялась над деревьями, и бледный свет упал на его лицо.

Я быстро села на него сверху, прижав коленями его грудь, чтобы он не переворачивался. Его руки дрожали, он потянулся ко мне, но в следующую секунду вцепился в корень дерева. Раздался громкий треск — сухая древесина сломалась в его пальцах.

— Смотри на луну, — тихо сказала я.

Он тяжело дышал. Глаза его были мутными, и в них уже начинал проступать знакомый жёлтый отблеск. Я наклонилась ближе, не признавая в нем зверя. Каждым своим словом, действием, я давала ему понять, что хочу видеть человека.

— У тебя всё хорошо, — тихо сказала я. — Слышишь? Всё хорошо.

Его тело снова дёрнулось, но уже слабее.

Я всем своим весом надавила ему на грудь и повторяла, как нужно дышать. Когда я почувствовала, что судороги прекращаются, а его тело перестаёт быть твёрдым, как камень, я облегчённо выдохнула.

Несколько долгих секунд Драган просто лежал. Я смотрела прямо ему в глаза. Жёлтый звериный отблеск медленно таял, и в его взгляде снова проступал знакомый серый цвет.

— Мне… нужно идти, — хрипло сказал он.

— Куда?

Я слезла с него и помогла подняться. Князь опёрся на меня всей тяжестью своего тела, и на мгновение мне показалось, что он сейчас снова рухнет на землю, но в этот раз вместе со мной.

Драган оттолкнул меня рукой.

— Уходи. Я пойду в дом для… для волка.

— Нет.

Он зло посмотрел на меня.

— Лисения…

— В лесу мне будет лучше с тобой, — перебила я. — Я пойду с тобой, закрою дверь на засов и буду ждать снаружи.

Он долго смотрел на меня, обдумывая услышанное.

— Если я скажу «беги»…

Он сделал шаг ближе.

— Ты бежишь.

Я молчала. Его голос вдруг стал жёстким. Он схватил меня за плечи и со всей силы встряхнул.

— Поняла⁈

Я вздрогнула и быстро кивнула.

Несколько секунд он ещё смотрел на меня, потом тяжело вздохнул и направился через тёмный лес к дому, построенному специально для того, чтобы удержать волка.

Как только мы вошли в дом, князь сразу принялся осматривать комнату, проверяя оставленные здесь вещи. Он не дал себе даже секунды отдыха.

А я стояла неподвижно и смотрела на предмет, которого здесь точно не было в прошлый раз.

Посреди комнаты лежал огромный камень. Наверное, понадобилось трое или четверо мужчин, чтобы притащить сюда такую глыбу. Из камня торчала металлическая петля, к которой была прикреплена тяжёлая цепь.

Когда я повернулась к князю, он как раз доставал из своего мешка металлический ошейник.

У меня пересохло во рту.

— Ты же не собираешься… — тихо спросила я.

И сама потянулась к фляге с водой, висевшей у него на поясе.

— Это моя вода, — сказал он и протянул мне другую флягу из сумки. Затем достал кусок хлеба, плащ и кивком указал на дверь.

— Тебе же ясно сказали, где быть?

— Я тут подумала… — тихо пробормотала я. — Что могу остаться с тобой. А не сидеть на улице у двери.

— С чего же ты так решила?

— Ну… пока у тебя даже глаза не жёлтые… — тихо сказала я.

Князь лишь смотрел на меня с любопытством, и мне пришлось объясниться:

— Когда ты злишься, мне кажется, я вижу зверя в твоих глазах. А сейчас его там нет.

Я отошла к противоположной стене и села на пол, прислонившись к брёвнам.

— Сегодня в лесу будет тихо. Тебе нечего бояться.

— Почему ты так решил?

— Всем существам Нави любопытно, что задумала ведьма. Сама ли она решилась на такой шаг… или боги помогли.

Князь отвернулся от меня и начал снимать одежду, бросая её в дальний угол комнаты.

Всегда, когда я обрабатывала его рану, я знала, куда смотреть, и старалась не обращать внимания на всё остальное. Я просто делала свою работу. Сегодня же такой цели у меня не было.

Я следила за его движениями, смотрела, как под кожей перекатываются мышцы. И стоило ему лишь взглянуть на меня, как на моих щеках вспыхнул румянец, а всё тело словно охватил внутренний жар.

Заметив моё смущение, князь накинул на плечи плащ.

Когда он взял в руки ошейник, я увидела, насколько неловким и неприятным был для него этот жест. Я понимала, что он отделяет себя от зверя, и как ранит такого сильного, свободного и гордого человека идея, сидеть на цепи как зверь, пусть даже ради нашей сохранности.

— Дай мне, — тихо сказала я, протягивая руку.

Как только ошейник оказался у меня, князь опустился передо мной на колени, позволяя застегнуть его.

— Я оставлю немного места, — сказала я, просовывая пальцы между его шеей и металлом. — Мне кажется, у волка шея шире.

Я вернулась на своё место у стены, а князь, с неприятным звоном протянув тяжёлую цепь, сел напротив меня.

— Ты думаешь, они убьют Мёртвого царя?

Он тихо засмеялся.

— Конечно, нет. Как же его можно убить?

— Но ведьма? А Баюн?

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Ведьма лишь наполовину имеет силу Нави. А вот то, что на её сторону стал такой хитрый и самовлюблённый кот… это странно.

— Ты думаешь, он предаст её? — спросила я, не скрывая любопытства.

Князь лишь пожал плечами.

— Доверять в этом мире становится всё труднее, — я опустила взгляд. — Я думала, ведьма освободит меня от сделки. Думала, что вернусь в деревню и заживу новой жизнью.

— Какой? — тихо спросил он.

— Не знаю. Просто раньше мне так хотелось понравиться Яче, нашему старосте, — пояснила я, умолчав про Радана. — Его жене, кузнецу, который был не последним человеком в совете, мужикам, что охраняли нашу деревню… Я старалась понравиться буквально всем. Лечила молча тех, кто осуждал меня за такую работу, выслушивала оскорбления, терпела, надеялась стать лучше в их глазах.

— А теперь?

Я покачала головой.

— Зря всё это. Пустое. Теперь мне хочется жить для себя, не давать себя в обиду. И ни о чём не жалеть.

— Рад, что сейчас ты ни о чём не жалеешь, — сказал он, закрывая глаза и откидывая голову назад.

— Вообще-то жалею, — сказала я, привлекая его внимание.

Я встала и медленно направилась к нему.

— Во время гуляний я вот ни разу в лес не ходила. Не искала цветок папоротника.

Я медленно сняла с себя плащ, затем верхнее платье, распустила волосы и, оставшись в одном белом платье, села напротив него совсем рядом.

Он так и сидел, просто смотрел на меня и ничего не делал.

«Раз так… хорошо.»— подумала я, ожидая от него большей реакции.

Я уже давно всё для себя решила: если мне и суждено уйти в Навь, то сделаю я это на своих условиях. Проведу ночь с тем мужчиной, который мне нравится, и мне безразлично, что скажет община. Поговорю с бабушкой и дедушкой, если успею, то поеду посмотрю на город, а может, и на большую воду.

Но князь всё так же ничего не делал. Он лишь наблюдал за мной своим хитрым взглядом.

Мы молча смотрели друг другу в глаза, и ни один из нас не пошевелился. Напряжение словно повисло в воздухе. Я понимала, что мне не стоит так себя вести, но разворачиваться на полпути не хотелось.