— Я не обманывала! — выдохнула я. — Я держу своё слово.

— Врёшь, — он сжал сильнее мои плечи.

— Не вру, — возразила я, сбрасывая его руки.

Он усмехнулся.

— Скажи ещё, не по своей воле в лагерь пошла? В шатре спала против воли? И еду тебя заставляли есть? Да?

— Не сама. Они меня с ведьмой перепутали. Схватили на поляне и вот.

— Зачем же им сама Ягана понадобилась? Такая могущественная ведьма? — фыркнул он. — Неужели у всей дружины нашлась смелость?

Баюн смеялся не человеческим злобным смехом.

— Князь ранен, — сказала я тихо. — Серьёзно.

В этот миг раздался вой. Я вздрогнула. А желтые глаза пронзительно посмотрели на меня.

— Неужто волк его покусал? — спросил он.

Я кивнула, я не хотела говорить правду, но и врать такому могущественному существу не могла.

— О как… — протянул он, облизывая губы. — Жаль. Хотя я не против кровавых перемен. Равновесие, знаешь ли. Не будет князя — следить будет некому. Красота!

Я сама не поняла, как схватила юношу за ворот рубахи и потянула на себя. Не ожидала от себя такой силы и такой злости.

— Нельзя никому смерти желать, — сказала я сквозь зубы.

— Хочешь спасти его? — прищурился он. — А как? Не живой же водой отпаивать собралась?

— Отличная идея! — вырвалось у меня, и я чмокнула его в щёку.

В этот момент, он схватил меня за руку и притянул её к своей щеке. Баюн замер и не отпускал мою ладонь. Он смотрел на меня долго, словно решал, стоит ли говорить.

— Холодные, — сказал он тихо. — Просто ледяные руки. Может, и ты сможешь в Навь зайти.

Снова раздался вой. Я дёрнулась, собираясь бежать. Но оборотень снова удержал меня.

— Слушай внимательно, — прошептал он. — Не просто так ведьма сделку вашу предложила. А коли решишься, за живой водой идти, нужно быстро. Поняла?

Где-то в лесу вой уже перешёл в человеческий хрип.

— Нам бы поторопиться, — усмехнулся он. — Уже псиной пахнет.

— Ты боишься волка? — спросила я.

— Я? — переспросил он обиженно. — Я древний дух. Но признаю, никто не любит зализывать раны.

Ещё секунду Баюн смеялся, и даже лизнул собственную руку, подражая кошачьим. А потом стал серьезным:

— Не я, а князь должен свою работу выполнять. Эта душа на его счету должна быть.

Он рассмеялся и прыгнул на ветку, снова превращаясь в зверя.

— Хотя… — донёсся его смех. — Может, вашими стараниями мне придётся двух волков жизни лишить.

Глава 23

По просьбе Волемира я перебралась в шатёр к князю. Стоило лишь оставить их вдвоём, как князю становилось хуже. Шутка это или нет, но моё присутствие, и правда, шло князю на пользу.

Дни слились в одну бесконечную борьбу с болезнью: просыпаюсь утром, забираю вёдра с водой — хорошо, что их приносят прямо к шатру, — варю настой, меняю повязку князю, иду за едой к общему костру, младший, как уже повелось между нами, занимает мне место. Если нет трав — иду в лес под присмотром старшины.

Снова князь. Лёгкий перекус с сыром и хлебом — и опять к нему. Вновь проверяю рану, читаю наговор на здоровье.

Прогулка с младшим по лагерю, кости с мужиками, варю мясной бульон для князя под любопытными взглядами Волемира или Мирдана. Снова отвар. Не забыть мазь. Повязка. Опять жар — обтираю уже привычное моему взгляду тело война. Не помогло. Переодеваю его, с помощью двоих помощников. Кладу прохладную ткань на лоб, даю отвар. Помогло.

Ужин у костра, страшные байки, дружинники словно соревнуются, кто расскажет страшнее, кто напугает меня так, чтобы я ушла в шатер к князю. Сон на соседней лавке. Утро и всё по-новой.

Кот-оборотень больше не приходил, и от дружинников я не слышала странных рассказов. От них скрывали ранение князя. Да и сами мужики и не спрашивали: к долгим отсутствиям князя Мурома здесь привыкли.

Время тянулось очень медленно и скука постепенно брала верх. Шутки становились всё более навязчивыми, смех звучал громче, истории у костра вовсе стали жуткими, а поведение — разгульным.

Старшина хоть и способен угомонить любого: одних взглядом, буйных —словом. Но принимать решения он за князя отказывался. Я не раз пыталась уговорить его отнести князя к вратам Нави. Но он сам не хотел идти, и мне такой свободы не давал.

Князь ворочался в беспокойном сне: то шептал неразборчивые слова, то резко переворачивался. Я подошла ближе, тихо наклонилась к его груди и прислушалась к дыханию. Осторожно, одними пальцами, придержав голову, я поцеловала его в лоб.

Жар. Снова жар.

Я коснулась губами своих ладоней. Они становились всё холоднее, пальцы окрасились в бледно-серый цвет. Ведьма предупреждала, но я не думала, что Навь придёт за мной так скоро.

Князь снова пошевелился во сне, и я вместо повязки с уксусом положила ему на лоб свою ладонь. Мои руки были холоднее любого компресса.

Я тихо напевала заговор на здоровье, а как только закончила, не желая страдать от скуки, начала шепотом пересказывать ему свои любимые сказки.

— Знаешь, а мы с тобой похожи. — сказала я едва слышно, убирая пальцами пряди с его влажного лба.

Я грустно усмехнулась.

— Похоже, времени у нас немного. И помочь нам никто не спешит. Твой старшина надёжен, да только до жути нерешителен…

Веки Драгана подрагивали, его глаза даже во сне не находили покоя. Я устало вздохнула и облокотилась на край деревянного настила, прижавшись плечом к его боку. На душе было тоскливо и пусто. Я сама не заметила, как сама погрузилась в сон…

Темнота. Едва очерченные тени сухих ветвей, похожих на костлявые пальцы. Легкий свет луны едва проникающий через колючие заросли. Под пальцами холодный бархатный мох, покрывающий вековой камень. Высокая фигура мужчины, проявляющаяся в белом молочном тумане.

Опять кошмар.

Я проснулась в холодном поту. Присутствие Мёртвого царя ощущалось всё отчётливее: с каждым разом он подбирался ближе. Я вздохнула полной грудью, успокаивая своё тело.

И только потом поняла: уснула я, сидя, привалившись к лавке, прямо под боком у князя. А сейчас лежу на просторном настиле, укрытая тканевым одеялом. И постель эта была куда шире той лавки, на которой я провела последние ночи.

Я услышала разговор, в шатре находились несколько мужчин. Тут же затаилась, сделав вид, будто сплю. Первым я узнала голос Волемира.

— Да, не ведьма она. — устало пробормотал он, отмахиваясь от своего собеседника. — Не ведьма.

Я приоткрыла глаза, и совсем чуть-чуть повернула голову, чтобы осмотреть мужчин.

— Я всегда был вам верен, князь, — неприятный голос почти звенящим эхом разнёсся по шатру.— Но вы сами посудите: вы поднялись слишком быстро. Это говорит не в её пользу.

Мужчин было трое: старшина, Мирдан и князь. На секунду мне показалось, что взгляд князя направлен на меня.

— Хватит, — оборвал его князь. — Лекарка. На этом разговор окончен.

Повисла пауза.

— А ты, Волемир, — продолжил он холодно, — нарушил мой приказ. И за это будешь наказан.

Я услышала, как старшина рухнул на колени.

— Я не смог, — глухо сказал он. — Не поднялась рука. Не мог обезглавить. И рад, что… что теперь всё обошлось.

Раздался резкий удар — князь стукнул по столу кулаком.

Я вздрогнула и едва слышно пискнула. И тут же замерла. Я надеялась, что они не заметят, что я давно проснулась.

И он тихо, но яростно сказал:

— Я говорю говорю — ты делаешь. Думаешь, я хотел бы перегрызть весь лагерь? Убить столько людей своими руками? Вы даже за соляной круг меня не вынесли. Умно. Очень умно.

Я увидела, как на мгновение по лицу Драгана скользнула гримаса боли. Он сжал пальцы в кулак так, что побелели костяшки. Таким злым и опасным я его ещё никогда не видела.

— Хорошо, что мы вас не убили, — вставил Мирдан. — Вон, ведьма вылечила, волчьего проклятия не будет. Убьём волка и домой вернёмся.

— Уходите, — отрезал князь. — Мне нужно подумать.

В шатре стало тихо. Я не смогла побороть любопытство и приоткрыла глаза.