Светик одета стильно. Брюки под джинсу. Жилетка на голое тело. Притом, что самого тела не видно, но и дураку становится ясно при взгляде на вещь, что под ней — ничего. Серьги, которые я подарил ещё год назад. Тогда я всерьёз думал, что у нас с ней что-то получится.

Я не спросил, где она отыскала серёжку. Уже понимаю! Марина нашла. И пытаюсь вообразить себе, что она могла подумать. Серьга в моей тумбочке. Потом и Света собственной персоной на пороге моего дома. Скорее всего, заявила, что она — моя девушка? Наверняка, ещё и подробностей насочиняла! Сказала, что спали недавно. Ну, а Марина взяла и ушла…

— Ах, да! Русичка, — тянется Света ко мне аккуратной ладошкой.

Я отвожу ладонь в сторону и откидываюсь на спинку стула.

Она принуждённо вздыхает:

— Сейчас, подожди. Я тебе покажу! — лезет в сумочку, что стоит на соседнем с ней стуле, вынимает какую-то вещь, — Вот!

Я смотрю на объект, который Светлана подсунула. Он лежит между нами. Я в курсе, что это. Тест на беременность. И на нём две полоски. Две — это значит, беременна?

Мой вопрос не звучал, но она отвечает:

— Вот именно, да! Я беременна.

На моём лице не дрожит ни один мускул. Я абсолютно спокоен. Хотя это уже не впервые, когда девочки, вроде неё, говорят, что я стану отцом. Я всегда помню, с кем спал, когда и при каких обстоятельствах. Даже если делал это выпивши. Даже если был сильно выпивши. То всё равно помню! Такое свойство ума. Феноменальная память на лица, события, даты и цифры.

Вот, к примеру, Маринкин телефон я запомнил с первого раза. И теперь не смогу перестать вспоминать…

— И кто же отец? — уточняю.

— Как, кто?! — удивляется Светочка. Удивление её непритворное с виду. Неужели, сама полагает, что — я?

Я массирую переносицу. Официант приближается к нам, чтобы принять заказ.

— Ты что будешь? — интересуюсь у Светы.

Она, уязвлённая моей реакцией, смотрит в окно. Я беру нам по сету.

— И чай! — добавляю официанту.

— Чёрный, или зелёный? — уточняет парнишка.

— Зелёный, пожалуйста, — говорю.

— Ты же зелёный не пьёшь?! — язвительно фыркает Светочка.

Вместо ответа я подаюсь чуть вперёд, кладу локти на стол и вздыхаю. Жду, когда официант нас покинет. И говорю:

— Не морочь мне голову, Свет. У нас не было секса в июне.

Она поднимает глаза на меня:

— Это не правда! Он был!

Я машу головой, глядя вниз.

— Помнишь, тогда, когда я приходила к тебе? — добивается Света.

В ответ я киваю:

— Конечно, я помню.

— Ну, вот! — победно бросает она, и складывает руки на груди.

Нет, она очень красивая! Светочка. Я любил её трахать. Притом, я частенько её выводил на приёмы. Потапов, один из моих старых «приятелей» в бизнес среде, даже глаз положил. И не только…

— Я помню, как ты раздевалась, легла на постель. Как убеждала меня, что у вас с Потаповым ничего не было, — продолжаю выуживать из памяти подробности того вечера.

Алиса была у подруги. Хотя, я прекрасно был осведомлён, к какой именно «подруге» она постоянно сбегает из школы. Поначалу я сильно боялся, что этот парнишка испортит её! Но потом сам решился с ним встретится.

Парень оказался толковый, не глупый. Разумно рассуждал о том, что Алиса достаточно взрослая, чтобы встречаться с ним, но недостаточно взрослая, чтобы с ним спать.

Марина тогда убедила меня, что это первое чувство пройдёт тем быстрее, чем меньше я буду мешать. А если оно станет запретным, во много благодаря моим трениям с дочерью, то и Алиса его не оставит, а влюбится так, что назад не вернёшь…

В общем! Маринка как обычно, мозги на место поставила, мне и Алиске. И как я буду жить без неё? Не понимаю!

Между тем, Светик, взвизгнув обиженно, с жаром бросает:

— А у нас ничего и не было!

«Непробиваема», — думаю я. Ведь я же доподлинно знаю, она с ним спала. Только вот… Не ревную совсем. Удивительно просто! Любил бы, наверное, не относился бы так равнодушно?

— А ребенок, чей же тогда? — говорю.

— Он твой! — продолжает Светлана давить на меня.

А я не люблю, когда на меня давят.

— Света! Я помню, что выгнал тебя, — отвечаю сквозь зубы.

В тот вечер она не добилась того, о чём грезила. А грезила Света о том, чтобы я познакомил их с дочерью, чтобы позвал к себе жить. И наконец, узаконил наши с ней отношения. И это всё — после того, как она кувыркалась с Потаповым…

— Ты? Меня? Выгнал? — говорит она каждое слово в отдельности, — Да это я ушла от тебя, понял? Ты просто… бесчувственный хрен!

По лицу вижу, Света хотела иное сказать. Но вслух не отважилась.

Что ж? Один вопрос прояснили. А теперь пришло время выяснить самое главное:

— Что ты сказала ей? — интересуюсь.

Света уже вернула самообладание, села удобно, сжимая в руке синий Айкос. Мы на веранде. Тут можно курить. Только я не хочу. Мне и кусок в горло не лезет.

— Кому? — уточняет с усмешкой, — Служанке твоей?

Я тяну носом воздух до тех пор, пока мои лёгкие не наполняются им. А затем выдыхаю:

— Она не служанка.

Мой голос спокоен, но внутренне я абсолютно взбешён.

Света смеётся активнее:

— Русечка, миленький! Вкус у тебя с возрастом деградирует, стоит заметить.

Выходит, она поняла? Я разговора не слышал. Видел только, как Света нырнула в калитку, как прошла в дом. Как потом, ближе к вечеру, Марина вышла из дома, аккуратно закрыла его и оставила ключик под каменной кадкой, где плавают рыбки в стоячей воде.

Официант приносит нам целый поднос угощений. И, пока он сгружает на стол тарелки, я роюсь в кармане штанов. Вынимаю банкноты. Кладу на стол сразу несколько пятитысячных.

— На тебе деньги! И чтобы я больше не видел, ни тебя, ни даже голоса твоего не слышал, понятно? — бросаю так ровно, насколько могу.

Ведь я не могу даже в мыслях представить себе, что ощутила Марина. И что ей сказала Светлана? Понимаю теперь, почему она ушла от меня. Наверняка, уверена в том, что я спал с ней из мести, или ради утешения, или чего там ещё…

Я встаю, перекинув пиджак на плечо, удаляюсь.

— Скотина! — доносится в спину. Вполне ожидаемо, стоит сказать.

Я знаю, что сделаю. Теперь я точно знаю, как я себя поведу! Я поеду к ней прямо сейчас. Нет, не прямо сейчас. Сперва в офис заеду, закончу дела. А потом выберу самый красивый, достойный Марины букет, и метнусь к ней. Ведь я каждый день туда езжу. С тех пор, как вернулся из Казани. С тех пор, как Марина ушла. Каждый день! Подхожу к её двери. Звоню. Постояв минут пять, я спускаюсь пешком. И надежда услышать вверху её голос:

— Руслан! — прокричит.

Задрать голову вверх, и увидеть её…

Тает с каждой минутой. С каждым шагом по лестнице вниз. И когда выхожу из подъезда кирпичного дома, то я абсолютно уверен, что выхода нет. Что она не вернётся ко мне! Почему? Я не знаю. Не знал! А сейчас… У меня появилась надежда.

Я приехала только что, буквально полчаса назад. У Лариски хорошо! По сравнению с городом, где в эту жару нет возможности просто дышать. Открываю все окна нараспашку. Квартира, как сауна, после трёхдневной отлучки.

И сама раздеваюсь до трусиков. Так и хожу! Кое-что из еды прихватила по дороге. Пора упаковывать вещи. Съезжаю. Риелтор сказала, квартиру нашла, значит, будем менять.

Уже собираюсь наведаться в душ, смыть с себя пот, накопившийся за это время. Вот, единственный минус у Ларки на даче. Это то, что нет ванны нормальной. Душ есть, только он холодный. В жару, конечно, самое то! Но нормально всё равно не помоешься.

В дверь стучат.

«Странно», — думаю я. Почему не звонят? Ведь звонок же работает. Или нет? Я подкрадываюсь к двери в тот момент, когда стук повторяется. И едва не вскрикиваю от испуга. Кто там?

О, господи! Сердце отчаянно бьётся. Я ищу, что надеть. Нахожу только домашнюю маечку. Сойдёт! Он видел меня без одежды. Но только сейчас не тот случай.