— Ну, проходи, — я бросаю его в коридоре, а сама иду ставить чай. Не для него, для семьи, которой он не является. Хотя, угостить его всё же, придётся. Так что, я вынимаю чашку, первую попавшуюся, добавляю к другим на столе.

— Ну... как дела? — вопрошает, войдя.

— Можешь подождать в гостиной, — бросаю.

Но он не уходит, стоит, руки сложил:

— Марин! Что, прям, так ненавистен?

Я хмыкаю:

— Не так. Ещё хуже.

— Ну, — усмехается он, — Ненависть — это всё ж, хоть какая-то эмоция, да? Это не равнодушие, уже хорошо.

Я, качнув головой, бросаю в чайник заварку, туда же чуточку клубничного варенья, припасённого ещё с прошлого года. Туда же немного брусники сушёной. Ой, и вкусный будет чаёк!

— Ну, понятно, — изрекает Борис, понаблюдав за мной немного, — Включила режим ожидания. А саму-то, небось, распирает?

— Борь, — отвечаю, — Мне силы нужны. Для суда.

— Ммм, — он качается, глядя, — Копишь, значит? Воевать будешь с мужем родным?

— Это не я начала, Борь, — выдыхаю.

— Но ведь ты подала на развод? — говорит.

— Но ведь ты не оставил мне выбора, — хмурюсь.

В этот момент в дверь звонят, прерывая дискуссию. К лучшему! Всё равно не добиться от него, ни правды, ни раскаяния. Будет опять говорить, что живёт один. А ведь я не пойду проверять. Мне не надо.

За дверью Дашута с Максимом. Лучезарные, яркие! Я принимаю дары в виде торта.

— Димка приехал? — интересуется Даша, снимая любимые кеды.

Я машу головой:

— Нет! А должен?

— Ну, конечно! — вздыхает она, — Я же ему позвонила.

— Дочь, — я беру её под руку, — Ты меня пугаешь. Скажи, у вас всё хорошо? Эта новость хорошая?

А сама так и кошусь на живот. По нему и не скажешь! Под футболкой и джинсовой курточкой не особенно видно. Незаметно кладу ей ладонь на живот и пытаюсь обнять.

Но Дашута меня отстраняет:

— Мамуль, жарко!

Помню, в детстве она была очень любвеобильной. Всегда подбежит, схватит сзади и кричит: «Обнимаськи, обнимаськи!». Вот также Катюша сейчас. А потом, лет в тринадцать резко так изменилась. Стала замкнутой и отстранённой. Словно случилось чего-то. Я даже думала, оно и случилось, но Даша молчит. Говорила с подругой её, и с учителем. Но мне их школьный психолог сказала, что это — подростковый возраст так выражается. Мол, девочка взрослеет. Из ребёнка в подростка превращается. Переходный этап.

Я и сама это знала, учёная ведь! Но только обидно было терять эту детскость в своих собственных детях. И знать, что она не вернётся. Для меня-то она так и осталась малышкой. И даже сейчас...

Мы не садимся за стол, ждём сына. Он приезжает минут через десять. Запыханный, взмокший:

— Прости, в пробку встрял! — произносит в ответ на упрекающий Дашкин взгляд.

— А где Татьяна? — интересуюсь с досадой.

— Так, с Катюхой осталась, — пожимает плечами Димка.

— Так брал бы обеих! — журю я его.

Он бросает взгляд на сестру:

— Так Дашка сказала, не нужно. Типа, новость серьёзная, а Катюха не даст обсудить.

Я оборачиваюсь к дочери:

— Ну, давай! Выкладывай новость свою.

Дашута улыбается загадочно, кусает губу. Ну, точно, беременна! Только чего ей Катюха мешать-то должна? Разговор предстоит не серьёзный, а радостный.

— Сперва чай! — провозглашает дочь и ведёт всех на кухню.

Мы пьём, угощаемся тортом. Разговор не идёт. Какой-то натянутый. Вопросы про то, как дела, не заменят того, что и стало причиной визита.

Наконец, когда чай выпит, остатки торта спрятаны в холодильник, а посуда вымыта. Мы собираемся в зале. Борис на диване, сын сбоку, на кресле. Макс сел на лутку, а Дашка стоит рядом с ним. Мне не остаётся ничего, кроме как сесть рядом с Борей. Не на пол же садиться? Но я сажусь так, чтобы оставить зазор между нами.

Дашка массирует плечи Максиму. Как будто ему предстоит сообщить нечто важное нам. А ему предстоит...

Макс встаёт посередине комнаты, мнётся, кашляет, а затем произносит:

— Э... Марина Дмитриевна, Борис Никитич. Димка! В общем, тут такое дело...

Дашка кивает, неотрывно глядя на него. И он, выдохнув резко, бросает:

— Мы с Дашей едем в Таиланд.

Повисает секундная пауза. Мы втроём переглядываемся. А затем Борис говорит:

— Ну! Отлично! Надолго?

Макс снова мнётся, глаза его мечутся, то вниз, то на Дашку. И он отвечает:

— На год, или... два.

У меня замирает в груди. Стука сердца не слышу. Однако каким-то образом умудряюсь сказать вслух:

— На год?

— Или два, — повторяет Максим с виноватой улыбкой.

Я перевожу взгляд на дочь. Но та выглядит решительной. И в ответ на мой взгляд произносит:

— Я знала, пап, мам! Что вы будете против. Потому и не стала вам заранее говорить. Макс работает дистанционно. Помните, мы в прошлом году ездили туда отдохнуть на неделю?

— Ну, — машинально бросает Борис.

— Ну, так вот! Нам там очень понравилось! Мы оформили визу рабочую. Макс будет в штате, он будет писать для них разные крутые штуки. А я тоже работу найду. Можно в сфере туризма, или буду учиться чему-то! Там столько курсов разных есть. Есть кулинарные, есть массажные...

— Подожди! — прерываю я дочь, — А где вы жить-то там будете? По отелям скитаться?

— Почему по отелям? — теряется Дашка, — Снимем жильё. Там жилищные комплексы целые, мам! С бассейном, с прачечной, с тренажёрным залом.

— Небось, же это дорого очень? — шепчу.

— Это недорого! Не дороже, чем у нас, уж поверь мне! Зато там столько всего интересного. Море, опять же!

Я смотрю на Дашуту и никак не могу уложить в голове. «Год, или два?». Непрерывно? То есть, они уезжают и больше сюда не вернутся? И как же я буду... без них?

— Так, подожди! — прерывает мои мысли Димкин голос. Тот сидит, закинув ногу на колено ступнёй и чуть ею подёргивая, — У Макса-то виза рабочая! А ты, каким боком?

Дашута вздыхает. И я понимаю, что нам сообщили не всё...

— Ну... в общем, — голос дочки дрожит, — Так вышло... Вы только не злитесь, хорошо? В общем, нужно было принимать решение оперативно. Ну, мы и решили с Максимом. Мы же давно уже вместе? А это повод достаточно веский. Короче... Мы с ним расписались.

Я даже слегка усмехаюсь. Словно шутку услышала. Но Дашкин взгляд убеждает меня, что это не шутка.

— Мам, пап, ну простите! — виновато тянет она.

— А как же..., — я не знаю, с чего и начать, — Как же свадьба? Свидетели? Платье белое, Даш?

Дашка в ответ опускает глаза:

— Ну, кого удивишь сейчас белым платьем? А мы там, ну, в Таиланде, устроим символическую церемонию. По их тайским обычаям. Ну, это потом, не сейчас.

Я ошалело смотрю на неё. Я себе представляла, как выдам дочь замуж. Как Борис поведёт к алтарю. Пускай мы к тому времени с ним будем уже и в разводе. Не важно! Ведь всё же должно быть взаправду, как положено, как завещано предками. Как было у нас...

— Мам, ну чего вы? Не рады за нас? — удивляется Дашка.

Нет, я рада, конечно! Что дочь предпочла умолчать о таком. Не пришла, не поставила в известность. Всё тихо, втайне, молчком. Как будто мы ей не родные...

— Не по-людски это, Даш, — отвечает Борис, — Вот так вот, как будто мы вам не родные!

Я удивлённо кошусь на него. Неужели, действительно больно? Не одной мне. И от этого легче немного...

— Вот я знала, что вы так воспримите! Потому и не стала говорить ничего! — Дашкина радость сменяется раздражением.

— Ну, да, втихомолку-то лучше, — кивает Борис, опуская глаза.

Он обижен! По голосу чувствую. И сама уязвлёно молчу.

— Да потому, пап! — машет руками Дашута, — Что вы с мамой стали бы настаивать на этой свадьбе. Чтобы всё «по-людски»! — кривит она губы, — Чтоб кучу денег потратить и пир на весь мир закатить? А зачем?

— Ну, не знаю, — бросает отец, — Как-то все люди так делают.

— А мы не все, пап! У нас всё по-другому! — стоит дочь на своём.

— Да я вижу, — болезненно хмурится муж.

Я вдруг понимаю, что в голове куча мыслей, но я не могу озвучить, ни одной из них. Просто не могу! Как сказать, что день свадьбы — это счастливейший день? Это — радость, которую ждёшь с нетерпением. Чтобы надеть белое платье и отправиться под венец. Чтобы мать с отцом благословили тебя в добрый путь, осветив его образом. Чтобы услышать, как кто-то всплакнёт за спиной, когда ваша семья узаконится. А потом — пить за вас, и кричать громко: «Горько!». И считать, сколько длится поцелуй молодых. Слушать добрые речи, напутствия. Видеть счастливые лица родни. Разве можно такого лишиться? Лишить всего этого нас?