— Ну, что, дорогая? Готова пойти на свидание? Но не с кем-то малознакомым тебе, а с собой! С той самой собой, которую ты, я надеюсь, в последнее время узнала получше? Ты познакомилась с ней, ты полюбила её. Теперь пришло время, выйти с ней в свет. Это не обязательно должен быть какой-то пафосный ресторан. Может быть, просто кофейня? В уютном местечке, где будет не слишком людно, но мило. Где ты закажешь себе, для примера, панкейк и Глясе. А, может быть, хочешь вина и коктейль из морепродуктов? Смелее! — советовал коуч, она вдохновила меня.

Как правило, я не хожу одна по заведениям. Даже на бизнес-ланч отправляюсь, либо с подругами, либо с коллегами, либо... с Уваровым. Но в этот раз мне положено быть тет-а-тет со своим внутренним «я». А именно, полной достоинства, прийти в заведение, сесть, заказать. И сидеть, как в том самом стихотворении у Блока:

«И каждый вечер, в час назначенный,

Иль это только снится мне?

Девичий стан, шелками схваченный,

В туманном движется окне...

И медленно, пройдя меж пьяными,

Всегда без спутников, одна,

Дыша духами и туманами,

Она садится у окна...».

Да, уж! Это точно не про меня. Ну, во-первых, мой стан далеко не девичий, и схвачен отнюдь не шелками, а льном. Ибо жара стоит дикая! Душно и дождь собирался пойти. Так что зонт прихватила.

Во-вторых, я не намерена «идти меж пьяными». Ещё чего не хватало? Чтобы какой-нибудь пьяный решил, что я тут сижу неспроста? Видимо, во времена Блока, ещё не было такого понятия, как «девушка для съёма». Иначе бы не отправлялась она в одиночку бродить меж испитых физиономий.

Ну, а так, совпадает! Вон, и столик, как будто меня ожидал, у окна...

Я сажусь. Выбор пал на кофейню. Обычно тут мы с девчонками примерно раз в две недели позволяем себе «обожраться чего-нибудь вредного». Я долго и придирчиво изучаю меню. Решаю, чего бы такого взять «нам со мной»?

Хочется чего-то летнего, яркого, сочного! Выбираю малиновый тарт, это открытый пирог такой, с ягодной начинкой. И тархун безалкогольный. Напиваться не буду! Просто буду цедить потихоньку, и думать «о вечном».

Как советовала моя преподавательница по «искусству быть женщиной», тут главное — это не стесняться, не тушеваться, не думать «о боже, все смотрят и видят, что я одинока». Просто, преисполниться достоинства и любви к себе! И отдыхать, наслаждаться, вести себя так, будто это — обычное дело.

Вот я и веду. Подперев подбородок рукой, изучаю пространство. Веранда кофейни красиво оформлена в стиле... не знаю, каком. Я не стилист, не дизайнер! Но мне очень нравится всё: и столы, разделённые ширмами, сквозь которые видно, но только частично, сидящих вокруг. И вот эти картины на ширмах, чёрно-белые, очень сюжетные что ли! И цветы в круглых кадках. Наверное, это они испускают такой аромат?

Контингент тут сегодня различный. Есть девчонки, есть парочки. Есть и серьёзные люди. И один из таких мне знаком...

Я сглатываю, различив среди трёх сидящих поодаль мужчин, отца Алисы. Уварова! Он сидит боком, расслабленно так, откинувшись на плетёное кресло. Одна рука лежит на подлокотнике, другой он жестикулирует, то и дело, касаясь стола. Они о чём-то неспешно беседуют. О чём, о чём? О делах, само собой! Вот же угораздило меня прийти именно в это кафе. Но кто ж знал?

Я уже порываюсь поднять руку, чтобы отменить свой заказ. Пойду куда-нибудь в другое место. Как вижу, что официант уже несёт мне на подносе пирог и напиток. Вот, чёрт! Не успела.

Помимо того... Руслан Рашидович, лениво обводя зал своим взглядом, натыкается им на меня. Я поспешно киваю, утыкаюсь в пирог, поправляю очки на носу. Надела для вида! Они без диоптрий. Обычно читаю в очках. А хожу без очков. Но я же в последнее время ищу новый стиль, так что...

Я вижу, как Руслан подзывает к себе официанта, и что-то ему говорит, быстро кивнув на мой столик. Тот уходит. И Уваров возвращается к своим собеседникам. Как будто меня здесь и нет.

Выдыхаю. И ладно! Подумаешь. Что теперь? Его нахождение здесь никак не повлияет на наше свидание с моим распрекрасным и самодостаточным «я».

Спустя пару минут мне приносят салат из водорослей. Я кошусь на угощение, совершенно не подходящее под мой «утончённый набор».

— А... это что? — говорю официанту.

Он улыбается:

— Мужчина вон за тем столиком просил передать вам, что питаться нужно правильно.

Опешив, я даже не нахожусь, что ответить! Официант уже собирается уйти, как я подаю ему жест задержаться.

— Скажите, а что у вас самое жирное?

Парнишка растерян. И я уточняю:

— В меню!

— Ааа, — улыбается он, — Ну, есть рулет мясной со шпиком. Есть бараньи рёбрышки, есть ещё борщ на кости.

Я усмехаюсь, прикинув бюджет, которым располагаю. Конечно, на такое я не рассчитывала! Но если уж делать «алаверды», то со смаком.

— Вот это всё, что вы перечислили, принесите за тот столик, тому мужчине. И передайте ему, чтобы он обязательно съел, а не то, не дай бог, похудеет.

Парень усмехается. Он, видно, понял, какую игру мы затеяли? А я уже и забыла, зачем я пришла! И, отодвинув салатик, решаю начать с пирога.

Когда Уварову приносят еду, он выпрямляется, смотрит в моём направлении. Но я целенаправленно избегаю его взгляда. Заинтересованно изучаю людей, что гуляют по улице.

Когда мой пирог уже съеден, а тархун наполовину выпит, официант вновь подходит ко мне. Всё это время, я, само собой, поглядывала на столик, за которым Уваров делился с коллегами уже не только какими-то планами, но и едой.

— Вот это вам просили передать от столика..., — говорит официант.

— Поняла! — осаждаю его.

На подносе — вино, ваза с фруктами, пудинг молочно-фруктовый, и чай.

— Это ещё не всё, — говорит паренёк.

— Что...? — уточняю растеряно.

Он возвращается с новым подносом. А я всё пытаюсь поймать момент, когда Уваров посмотрит в мою сторону. Но он упорно меня игнорирует!

Официант приносит ещё и коктейль из морепродуктов, салат «Цезарь» и красную рыбу на тонких ломтиках хлеба.

— Это чёрная икра, — уточняет он, ткнув в центр тарелки, на кучку чего-то неопознанного.

— Ээто всё мне? — я смотрю на него ошарашенно.

— Да, — он кивает, — Всё оплачено, не беспокойтесь! — добавляет, прежде, чем уйти, — И ваш тарт с Тархуном в том числе.

«Ах, так?», — гневно думаю я. Достаю телефон. И набираю Уварову: «Вам не кажется, что вы слишком расточительны?».

Вижу, как он, получив сообщение, трогает карман своих брюк. Вынимает смартфон, листанув по экрану, читает. Не смотрит, вот гад! Что-то пишет...

Спустя всего пару секунд получаю ответ: «Мой внутренний хищник решил отплатить вам взаимностью».

Я держусь, чтобы не рассмеяться. Тоже мне, хищник! Пишу ему: «Вообще-то у меня здесь свидание».

Получаю в ответ: «Очень жаль!». Это всё?

«И чего же вам жаль?», — уточняю.

«Что я дал фору вашему кавалеру. Я вас для него накормил», — объясняет Руслан.

Нет никакого кавалера! Но об этом ему знать вовсе не обязательно.

«Передаю вам его благодарности», — пишу.

«Я предпочту получить их лично», — отвечает Уваров.

«В смысле?», — не могу удержаться от вопроса. Что он имеет ввиду?

«Очень хочу посмотреть на того, с кем встречаетесь», — приходит от него.

Что ж, придётся соврать, что мой кавалер отменил встречу. Я с упоением ем, наслаждаюсь всем сразу. И видом, и лакомствами, и даже присутствием в зале мужчины, который меня угостил! Пускай я нарушила правила, ибо свидание должно было протекать в атмосфере уединения и мыслях о вечном. Но хуже оно от этого не стало, однозначно!

Наевшись, прошу завернуть мне остатки с собой. Слишком уж дорого выглядят! Расслабляюсь и жду. Между тем вижу, как Руслан прощается за руку с двумя другими мужчинами. А сам остаётся сидеть. Мне приносят контейнер с едой. И Руслан, наконец, повернувшись, глядит на меня вопросительно. Смотрит на стул, что напротив меня. Поднимает одну бровь...