Второй, у седана, повел себя так же – отвернулся, проверил наушник, отошел на обочину. Солдаты вокруг разбрелись кто куда, начали тупо пялиться в пустоту.

Грачёв округлившимися глазами посмотрел на это все, но лицо сохранил. Потом медленно повернул голову к дочери. Девушка кивнула. Коротко, деловито. Подтвердила: всё в порядке, проходим. Интересно.

Они вошли, я закрыл за ними дверь. Задвинул засов. Когда вошли в зал, я указал на стоящий в центре столик, за эту минуту притащенный Олегом.

– Садитесь.

Я указал на центральный столик. Грачёв и дочь сели с одной стороны. Я – напротив. Надя – рядом, зонтик у ноги, пальцы на рукояти. Витька и Олег – у стены, метрах в трёх. Не угрожая, но обозначая. Витька скрестил руки на груди. Олег опустил одну руку в карман куртки.

– Представимся, – сказал Грачёв. Голос – баритон, поставленный, из тех, от которых подчинённые тянутся по стойке «смирно». – Сергей Анатольевич Грачёв, заместитель министра обороны, советник по чрезвычайным ситуациям. Моя дочь.

– Елизавета. – Девушка чуть подалась вперёд. – Лиза.

Кивнул. Назвал себя, Витьку, Олега, Надю. Без фамилий, без подробностей. Витька хмыкнул – в сторону, себе под нос, – когда выяснилось, что у гостя то же имя. Сделал вид, что не слышал.

Грачёв помолчал. Провёл ладонью по столешнице – машинально, как проверяют поверхность перед работой. Я отметил жест.

– Начну с извинений. От лица структур повыше подполковника Семёнова. Вчерашний инцидент – результат устава, который в текущих обстоятельствах неприменим. Подполковник действовал в рамках правил, но рамки не успевают за реальностью. Мы – успеваем. Или по крайней мере пытаемся.

Я кивнул, принимая пока что это на веру.

– У меня есть основания полагать, что вы знаете о происходящем больше, чем успели сказать вчера.

– Почему вы в этом уверены?

Грачёв посмотрел на дочь.

Елизавета заговорила сразу. Без паузы, без предисловий, тоном, совершенно не подходящим двадцатилетней девушке.

– У меня есть воспоминания о мире, который ещё не наступил. Пятнадцать лет Века Крови. Орбы, эссенция, школы магии, периметры аномалий. В тех воспоминаниях я стала магом Лакуны уровня Сущности. Была в команде, которая в итоге… – запнулась. Сжала губы, качнула головой. – В общем, была наверху.

Посмотрела на Олега.

– И я помню тебя.

Олег смотрел на неё. Я видел, как менялось его лицо – узнавание проступало, как фотография в проявителе.

– Биомант, – сказала она. – Рябинин, правильно?

Олег кивнул. Челюсть дёрнулась.

– А я вспомнил тебя. Елизавета Грачёва. Одна из сильнейших Лакунаров страны. Я сразу понял, что ты мне знакома, просто не сразу осознал, что надо пытаться вспомнить тебя, но старше.

Грачёв не вмешивался. Слушал, сцепив руки на столе. Костяшки белые.

– Когда я проснулась с этой памятью, – продолжила Лиза, – решила, что схожу с ума. Но в памяти была максимальная конкретика: координаты, даты, имена, события, которых ещё не произошло. Я проверила. Нашла одну из ранних аномалий, ту самую, с которой все началось в воспоминаниях. Стала магом. И, когда убедилась, что все, что я помнию – правда, я пошла к отцу. Он, разумеется, не поверил сразу. Но демонстрация магии, а также список фактов и деталей, которых я не могла знать, убедили его в итоге. После этого он занялся подготовкой. Но после начала Века Крови все пошло наперекосяк. Даты не сходились, все выросло в масштабе в несколько раз. Я уже не могу быть уверена, что мои воспоминания остались рабочими.

Грачёв кивнул.

– Вчера вечером по внутренним каналам пришла информация о том, что произошло между вами и Семеновым. ФСБ зафиксировало вас, Сергей, и начало разработку. Я посоветовался с Лизой и понял: если не перехватить вас сейчас, потом может быть поздно. Либо ФСБ возьмёт вас и сломает, и выхлоп будет нулевой. Либо вы уйдёте, и мы потеряем ресурс. Ни один вариант меня не устраивает.

Он замолчал, ожидая моей реакции.

Елизавета Грачёва. Имя мелькало в книге, хотя активного участия в истории Игоря Стальнова она не принимала. И уж тем более я бы не угадал ее в двадцатилетней девушке с ярко‑розовыми волосами, ведь в книгах ей было уже сильно за тридцать, и имидж она держала совершенно другой.

Теперь тех, кто помнит, было уже двое. И один из двоих – рядом с властью. Этим надо активно пользоваться, раз уж выпал такой шанс.

– У меня тоже есть информация о потенциальном будущем, – сказал я. – В каких‑то моментах куда более подробная, чем у вас с Олегом, но не во всех, разумеется. Всего я не знаю и не могу знать.

– Могу задать пробный вопрос?

– Конечно.

Грачёв наклонил голову.

– Назовите одну из ближайших аномалий в Москве. Место, время, количество периметров, тип Орба – все что сможете вспомнить.

Я быстро прокрутил в голове то, что мне было известно.

– Район Фили, парк. По моим расчетам аномалия там должна будет появиться сегодня чуть позже полудня. Четыре периметра, три из которых: голод, огненный дождь и зрыкальца.

Олег и Лиза синхронно поморщились. Я хмыкнул.

Зрыкальцами в книге назывались маленькие монстрики размером с морских свинок, выглядящие как огромные глаза, либо на коротеньких тоненьких ножках, либо с крылышками, либо, иногда, с хвостом и плавниками, если периметр попадал на воду.

Они не умели атаковать, им было банально нечем. Но у Магов они снискали крайне дурную славу, потому что тот, на кого зрыкальца пристально смотрели дольше минуты с небольшим, не отрываясь, начинал кровоточить из всех отверстий, причем вне зависимости от того, насколько был человек силен и какой имел уровень магии.

Метод снятия этого подобия проклятья был только один: убить всех зрыкалец. Но их могло набежать до нескольких сотен, особенно если не скрываться и переть напролом. И прикончить каждую мелкую дрянь было крайне затруднительно, так как они могли «зырить» и с довольно большой дистанции.

– В центре – Орб Элементалистики школы воды. Отведите туда кого‑нибудь из доверенных людей, будет полезно.

Грачёв достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот с кожаным переплётом. Записал.

– Принято. – Закрыл блокнот, убрал. – Мы проверим и убедимся, правы ли вы. Но с учетом того, что Лиза знает вашего товарища, я почти не сомневаюсь, что вашей информации можно верить. Теперь к условиям.

Я выпрямился.

– К условиям.

– Я готов пойти на многие уступки, но в одном подполковник Семенов был прав. Государство не может допустить автономных баз в столице. Не моя позиция – принцип. Ресторан должен быть под контролем. Однако я не хочу ничего отбирать, поэтому предлагаю обсудить, в какой это будет форме.

– Если установите свое превосходство силой или «добровольно», – поморщился я, – помощи от меня не будет. Ни информации, ни магии, ни артефактов. И через месяц, когда государство окончательно погрязнет в происходящем хаосе, мы будем по разные стороны баррикад. Если что, я не угрожаю. Констатирую факт.

Грачёв смотрел на меня. Секунд пять. Шесть.

– Неприемлемо.

– Обратное – тоже.

Елизавета вступила:

– Давайте иначе. Ресторан остаётся под контролем Сергея. А рядом ты поставишь ваш пост. Внешняя защита. Связь. Контроль периметра, но не внутренней территории. Вам – информацию и доступ. Им – автономию в работе.

– Дочь, – сказал Грачёв. Желваки прошли по скулам.

– Пап, – ответила Елизавета. Тем же тоном. – Мы приехали договариваться. Не ультиматум ставить.

– Если что, меня такой вариант в целом устраивает, – вставил я свое слово. – Но еще добавлю, что «контроль периметра» не значит, что вы контролируете все пространство вокруг ресторана, чтобы войти в него можно было только с вашего разрешения.

Пауза. Грачёв потёр подбородок. Кожа на костяшках – сухая, обветренная. Руки человека, который не сидит в кабинете.