Она и сама понимала, что сказала, по сути, чушь. Но мне эта картина неожиданно запала в душу. Совсем недавно я организовывал ужин для знакомых магов, чтобы донести свои планы на аномальные шторма. Кто сказал, что это нельзя повторить?

– А это… – протянул я. – Вообще‑то не такая уж и плохая идея.

Четыре пары глаз уставились на меня. Стальнов поднял бровь.

– Абсолюты, очевидно, хотят получить контроль хотя бы над одной из переменных – надо мной, – продолжил я. – Не уверен насчет их дальнейших планов, но не удивлюсь, если их интересует банально власть, раз, по словам что Игоря, что Стравинского, они уже начали распространять свое влияние на окружающие территории. Сам Стравинский хочет закрыть все штормы и в итоге уничтожить магию. Мы хотим стабилизировать магический фон планеты, чтобы шторма в принципе перестали появляться. Три стороны, три цели, ни одна не совместима с другими. Если на нас нападут все пятеро Абсолютов, мы проиграем. Стравинский вряд ли сумеет добиться того же, но у него и нет задачи нас побеждать. Он продолжит закрывать шторм за штормом без передышки, и с таким раскладом через год Око Бури все‑таки появится, как бы мы ни пытались его опередить.

– И ты предлагаешь… ужин? – спросил Олег.

– Банкет. Двенадцать человек. Наша пятёрка, пятеро Абсолютов, Стальнов, Стравинский. Мой ресторан, моя территория, моя еда.

Витька хмыкнул.

– Серёг, они нас убить пытались два раза.

– И оба раза мы живы. – Я сделал глоток. – Мы им не нравимся, они хотят нас контролировать, но между нами нет смертельной вражды. К тому же все любят вкусно поесть.

– Ты думаешь, это решит проблему? – спросил Стальнов.

– За хорошим столом сложнее убивать, чем в пустом поле, – пожал я плечами.

– Сложнее, но не невозможно.

– Ничего невозможного я и не обещаю. Но переговоры за едой – самый старый дипломатический приём в истории. Работал для королей, работал для мафии, сработает и для магов.

Стальнов допил чай. Поставил чашку.

– Допустим, – сказал он. – Допустим, они придут. Что ты им скажешь?

– То же, что говорил тридцатого ноября. Правду. Без прикрас. И накормлю их так, что они забудут, зачем пришли.

Витька фыркнул. Надя прикусила губу, пряча улыбку. Олег покачал головой.

– Ладно, – сказала Игорь после нескольких секунд молчания. – Допустим.

После шести часов сна начались сборы под руководством Игоря, знавший о тех штормах, куда они отправлялись, все что нужно. Я с ними не собирался идти. Моей задачей было максимально подготовиться и подготовить шторм к визиту Абсолютов.

Бой с ними, а в том, что бой будет, я не сомневался, должен будет стать решающим, в нем определится расстановка сил, и я должен был сделать все возможное, чтобы максимально сократить разрыв сил между нами и ними засчет преимущества территории.

Когда все было собрано, я вышел их проводить. Вместе с Игорем им, скорее всего, ничего не угрожало, но все равно было чувство, что надо хорошо и с толком попрощаться. Возможно, потому что в следующий раз попрощаться правильно уже может не быть возможности.

Стальнову и Олегу я пожал руки, обнялся с девочками. Витька, ухмыльнувшись, обхватил меня и поднял над землей, хрустнув моей спиной.

– Продержись тут, пока не вернемся, – произнес он, поставив меня обратно.

– Продержитесь там без меня, – ответил я в том же тоне, хлопнув его по плечу.

Они развернулись и пошли к пантерам, которых я подготовил, чтобы доставить их до края шторма.

Стальнов остался стоять.

– Самый важный банкет планеты, – сказал он, чуть помолчав. – Ты готов, Шеф?

Я пожал плечами.

– Для меня не бывает «самых важных». Или, возможно, для меня каждый раз – самый‑самый.

Он улыбнулся, кивнул. Обернулся и тоже пошел к каменному транспорту.

###

Полночь.

Я мыл посуду. Руки в мыльной воде, горячей, почти обжигающей – привычка, которую не изменили ни магия, ни Век Крови.

Фарфор скрипел под пальцами. В кармане завибрировал телефон.

Я вытер руки полотенцем, достал его из кармана. Уведомление.

«Кровь и Сталь. Вышла новая глава».

Я сел на стул у стойки, разблокировал экран, открыл приложение. Текст побежал перед глазами.

Банкет. Ресторан. Двенадцать человек за столом. Автор описывал всё: сервировку, блюда, рассадку. Мои блюда, мой фарфор, мои свечи. Стравинский напротив Стальнова. Пятеро Абсолютов по одну сторону. Я и мои ребята по другую.

Я читал, и в груди нарастало то ощущение, которое появлялось каждый раз, когда текст Автора совпадал с моими планами. Как будто кто‑то заглянул мне в голову и вытащил мои мысли на поверхность еще до того, как они полностью оформились.

Потом текст дошёл до развязки. Я перечитал абзац. Потом ещё раз. Пальцы на телефоне побелели.

В версии Автора Стравинский умирал за этим столом.

###

Первый день я чинил дорогу.

Без команды шторм казался огромным. Не по размеру – я и раньше знал, сколько в нём квадратных километров. По ощущению. Когда рядом люди, пространство сжимается до расстояния голоса. Когда один – расширяется до размеров тишины.

Дорога очень сильно пострадала после второго нападения и, чтобы в дальнейшем Грачев или грузовики с поставками могли добраться до ресторана, это надо было поправить. Я начал с провалов. Через привязку сдвинул десятки деревьев к краям ям, повалил их, уложил плотно, как шпалы. Засыпал сверху гравием. Утрамбовал.

К вечеру оба провала были заделаны. Не идеально – ухабы остались, – но проехать можно.

Поужинал один. Рис с тушёнкой. Есть в пустом ресторане – отдельный вид одиночества, которого я давно не испытывал. Потом вернулся к тренировкам с саблей.

Телефон от Грачёва зазвонил в одиннадцатом часу. «Витька цел. Первый шторм пройден». Я перечитал дважды, чтобы убедиться.

Второй день – звери.

Мандрилов по шторму были сотни. Может, тысячи – я не считал. Но большая часть обитала на периферии, далеко от ресторана, и мне они были нужны ближе.

Через привязку я направил их к центру. Мандрилы сопротивлялись инстинктам: территориальность, привычка, иерархия стаи. Но привязка давила сильнее.

К полудню первые группы начали подтягиваться. Я расставлял их вдоль дороги, по два на каждые двадцать метров. Часовые. Не агрессивные – наоборот, я специально подавлял в них боевые инстинкты. Против Абсолютов они все равно были в целом бесполезны, и их я собирал для массовости.

А вот для реального боя я привёл из глубины джунглей дюжину пантер, каждая размером с микроавтобус. Обсидиановая шкура, выдвижные когти, длинные клыки. Я разместил их на деревьях по периметру площади вокруг ресторана.

Вечером – ещё одно короткое сообщение от Стальнова через Грачёва.

«Олег молодец. Надя злится. Лиза спокойна».

Я хмыкнул.

Третий день – арена.

Бой будет. Я не сомневался. Но в моих силах было выбрать арену.

В четырёхстах метрах от ресторана, к северо‑востоку, я нашёл подходящее место. Относительно ровная площадка, заросшая мелкими каменными кустами. Я расчистил её привязкой, раздвинув деревья, выкорчевав кусты, выровняв грунт.

Получилась площадь. Круглая, метров двести в диаметре. Открытая, без укрытий, без деревьев – чистое пространство под серым небом шторма.

По периметру я выстроил стену из самых прочных деревьев, какие нашёл в шторме. Обсидиановые стволы, чёрные, толстые, в пять обхватов каждый. Я стянул их вплотную, переплёл корнями. Не стена в привычном смысле – скорее живой забор из каменных секвой.

К вечеру площадь была готова. Я стоял на краю и смотрел на неё – пустая, серая, идеально круглая. Похожая на арену. Или на разделочную доску.

Еще в первый день через Грачева я отправил приглашения. Абсолютам – формальные, через официальные каналы связи.

Со Стравинским было сложнее. Он не пользовался ни телефонами, ни связными. Одиночка, который принципиально не контактировал с государственными структурами. Однако я был уверен, что он следил за мной и моим штормом.