Я провел лезивем по ладони – привычно, коротко. Кровь выступила. Закрыл глаза на долю секунды, нащупал внутри огненный поток, выпустил через кровь.

Над раскрытой ладонью вспыхнула ровная свеча, алая, высотой в две ладони. Огонь держался на крови, питался маной, горел ровно, без мерцания.

Тишина в палатке сделалась другой. Плотной, тяжелой. Адъютант замер с планшетом.

Погасил пламя. Сжал кулак. Потом протянул руку и взял бутылку с эликсиром, шокированные военные не попытались остановить. Хлебнул. Раскрыл ладонь, демонстрируя, как рана затягивается на глазах.

Подполковник медленно кивнул.

– Убедительно. Бутылки – в лабораторию. Немедленно. Приоритет «критический».

– Принято.

Адъютант встал, аккуратно упаковал бутылку и пробирку в пакет вроде того, в какой прячут улики криминалисты в кино, застегнул, вышел. Полог качнулся, впустил полосу серого света и снова лег.

Подполковник перевел взгляд на меня.

– Информация ценная, Сергей. Государство готово работать с вами. Я бы рекомендовал термин «консультант» для оформления. Содействие – с нашей стороны. Статус. Защита. Паек.

Я внутренне выдохнул. Медленно, чтобы не показать. Шло по плану.

– Хорошо. Давайте обсудим детали взаимодействия.

– Разумеется. – Помолчал. – Где вы сейчас живете?

– В моем ресторане. Используем как убежище для нескольких человек. В том числе – беременной женщины.

Подполковник кивнул.

– Хорошо. Но частные объекты в условиях чрезвычайного положения подпадают под режим реквизиции, если признаются стратегически важными.

– Это обычный ресторан, – нахмурился я.

– С магом‑владельцем. Это уже стратегически важный объект.

Пауза.

Я смотрел на него. Он – на меня.

– Мы так не договоримся, – сказал я сухо. – Что я предлагаю: ресторан – нейтральная территория. Место, куда стороны – ваша и любая другая, если таковые появятся, – смогут приходить для обмена информацией, эликсирами, артефактами. Я – связующее звено. Это эффективнее, чем занимать здание группой.

– Эффективнее? – он склонил голову набок. – Эффективнее – это когда объект под охраной государства, когда специалисты работают на оборудовании, когда действует протокол.

– Если вы заведете группу в ресторан, я не смогу работать так, как работаю сейчас. Часть методов требует определенных условий.

– Условия обеспечим.

– Условия – не только оборудование. Режим работы. Конкретные люди. Отсутствие давления. Необходимость отправляться на вылазки.

Подполковник наклонился вперед.

– Сергей. Давайте начистоту. Единственный ваш вариант следующий: вы добровольно размещаете у себя оперативную группу. Добровольно переходите в статус консультанта. Добровольно передаете все запасы этой бурды и информации для учета и распределения. Взамен – статус, паек, защита вашей семьи и беременной женщины. И, разумеется, гарантии вашей личной безопасности. Разумеется, всё добровольно.

Я сделал еще одну попытку.

– Я не против работать с вами. Участвовать в рейдах. Делиться информацией в полном объеме. Варить эликсир для армии в обмен на другие ресурсы. Но ресторан остается моим. Это не торг – это условие, при котором моя работа даст результат.

Подполковник откинулся на спинку. Скрестил руки на груди.

– Сергей. Это не переговоры. Это предложение, от которого, я очень надеюсь, вы не откажетесь. Ведь всем будет лучше, если вы примете наши условия сами?

Тишина.

В голове у меня щелкнуло. Я посмотрел на него исподлобья, понимая, что мои следующие слова скорее всего ничего не исправят, а то и сделают хуже, но сделать с собой я уже ничего не мог.

– Хорошо. Позвольте тогда мне тоже – начистоту.

Положил руки на стол. Раскрытыми ладонями вниз.

– Через неделю Москва погрузится в хаос. Настоящий – не тот, который сейчас. Такой, какого город не видел со времен войны. Через две – рухнут продовольственные цепочки. Хлеб, вода, молоко – всё. Через месяц – электросети. Не локально, системно. Свет, отопление, связь, канализация. Ваша армия частично разбежится. Частично будет уничтожена. Частично перейдет под контроль тех, кто первым сообразит, как использовать магию для удержания власти. И, учитывая то, как вы себя ведете, гарантирую, что это будете не вы.

Подполковник не двигался. Лицо – маска.

– Обычные военные методы против аномалий бесполезны. Танк против Орба – металлолом, который мана обмылит за секунды. Бронетехника – мишень. Пехота – мясо, если без магической поддержки. Я пришел к вам сам. Сегодня. Это был чистейший жест доброй воли. Но если вы не видите разницы между «принудить» и «договориться» – это ваш выбор. Но тогда мы просто закончим.

– Вот как.

Подполковник медленно встал. Витька у входа напрягся, качнулся вперед на полшага.

– То, что вы сейчас озвучили, – сказал подполковник ровно, – в любой стране мира классифицируется как угроза действующей власти и подрыв общественного порядка. Я вас задерживаю. Для дальнейшего разбирательства.

– Я надеялся, что мы найдем общий язык, – сказал я тихо. – Жаль.

Щелчок спиц, шелест бумаги. Полотно зонтика распахнулось – журавли, тигры, драконы.

Влил ману – второй уровень, с усилением через резонанс. Купол Флио раскрылся, расширился, накрыл палатку целиком и вышел за ее пределы.

Подполковник запнулся на полуслове. Открыл рот – закрыл, не понимая, что собирался сказать. Глаза расфокусировались. Он смотрел на меня и не видел. Солдат у входа привалился плечом к опоре палатки. Лицо – расслабленное, сонное. Отвел глаза к полу.

Я встал.

– Вить, уходим.

Мы двинулись к выходу. Медленно, уверенно, не оглядываясь. Два шага. Три. Я уже почти взялся за полог.

Шорох сзади.

В дальнем углу поднялась фигура секретаря. Невысокий, коренастый, лет тридцати. Погоны младшего лейтенанта. И судя по тому, что на него купол не действовал вовсе, это был маг.

Он выхватил нож из ножен на бедре. Рассек ладони – одну, потом вторую, уже явно привычным движением. Кровь хлынула – густая, темная, и она не падала на пол, а собиралась в воздухе, вытягиваясь и формируя два тонких длинных клинка – около полуметра, острые и слегка изогнутые.

Гемомант.

Витька рванулся вперед раньше меня. Его магия не была столь зрелищной, так как Кровавая Броня формировалась под кожей, но это не значило, что Витька был слабее. Тренировки по методу Абсолюта не могли привести к плохому результату.

Маг военных шагнул Витька навстречу. Однако у нас не было времени на честные дуэли.

Огонь в палатке, по крайней мере такой, чтобы справиться с магом – самоубийство: брезент, бумаги, дерево. Полыхнет за секунду. Значит – Сигиллия.

Нож был в руке еще с той секунды, как маг встал из‑за своего стола. Надрез на большом пальце был небольшим. В отличие от магии огня, Сигиллия сама вытянет из тела столько крови, сколько ей будет нужно. Немного жутко, но зато эффективно.

Сигилл – «оглушение». Пять линий, сходящихся спиралью. Он сформировался с сантиметре над пальцем, после чего я бросил его на пол между нами и гемомантом.

Витька понял, что произошло, без слов. Однако Гемомант оказался невероятно быстрым: успел уже подскочить, преодолев расстояние между нами до того, как активировался сигилл, и сделать выпад. Клинок свистнул, ударил Витьку в грудь.

Впрочем, не думаю, что Витька не успел бы среагировать и выставить блок. Но вместо этого он принял удар на укрепленное броней тело, а затем свободными руками резко толкнул мага назад, как раз на сигилл, который уже начал работать.

Гемомант, вступив в зону около полуметра от выведенного на полу символа, тяжело охнул, запрокинул голову с закатившимися глазами к потолку. Клинки рассыпались бурыми каплями. Он бы не отрубился полностью – моя магия была не настолько сильна пока что, а сигилл выработал всю вложенную в него ману.