Я сделал еще десять шагов, обошел поваленный ствол, перепрыгнул через яму с водой. Вода стояла темная, неподвижная, с ржавым налетом по краям.

И вдруг – вибрация.

Короткая, резкая, идущая из кармана на бедре гидрокостюма. Я замер. Сунул руку. Нащупал гладкий корпус. Пальцы узнали знакомые очертания – силиконовый чехол, выемка под камеру, кнопка блокировки. Вытащил.

Телефон – мой, старый, с треснутым углом экрана – лежал на ладони. Тот самый, с которым я полез в самую первую аномалию за эссенцией для Витьки и который просто выкинул по возвращении, потому что знал, что его уже никто не купит, так как он был безнадежно сломан.

Нажал кнопку включения. Экран загорелся, показывая крайне натуралистичный арт с шикарным филе‑миньон. Заряд почти полный, иконка батареи зеленая. Время – 00:00. Сеть – полные палки, будто мы стояли не в глухом лесу, а на крыше высотки в центре Москвы.

– Ты чего? – спросил Витька, оборачиваясь. Он заметил, что я остановился.

– Телефон.

– Какой телефон? Ты же его оставил.

– Не знаю. Но он здесь.

Я повертел телефон в руке. Тот же самый. Сто процентов мой телефон. Царапины на корпусе, трещина на стекле, потертости на чехле.

– И как он сюда попал? – спросил Олег, подходя ближе.

– Понятия не имею.

Я провел пальцем по стеклу – разблокировалось. Главный экран, иконки приложений, всё на своих местах. Уведомление от приложения с книгами: «Кровь и Сталь. Вышла новая глава».

Я смотрел на экран и просто не понимал, что происходит. Мы находились в центральной зоне аномалии, и ушли в ее глубь ужедовольно далеко. Здесь любой металл ржавел за минуты.

Гвозди, которые мы принесли в пакетах, уже начали покрываться рыжим налетом – я проверял, когда доставал пакет из рюкзака. А телефон работал. Мало того – он принимал уведомления.

– Серег? – Олег подошел вплотную, заглянул через плечо. – Что случилось?

– Новая глава. – Я поднял на него глаза. – Книги. Мне надо прочесть.

– Сейчас? Здесь?

– Да. – Витька и Олег переглянулись. Я видел, что оба хотят спросить – о чем я вообще говорю, какая книга, какое отношение она имеет к происходящему. Витька открыл рот, но я поднял руку.

– Это важно. Важнее, чем вы думаете.

Они не спорили. Витька кивнул, отошел к сосне, прислонился спиной к стволу. Скрестил руки на груди, но взгляд держал на мне – напряженный, недоверчивый. Олег остался стоять на месте, скрестив руки так же, но смотрел не на меня, а в лес, вслушивался в тишину.

Я сел прямо на мох, прислонился к дереву. Открыл приложение. С того вечера, когда мне позвонили из больницы и сказали, что Витька в коме, я не читал ни строчки. Банально не скачивал приложение на новый телефон, потому что были другие дела.

И, как оказалось, в книге накопилось целых четыре главы.

Текст побежал перед глазами. Игорь Стальнов. Око Бури. Он шел через шторм, сражался с монстрами – теми, о которых я читал годами, которых знал наизусть. Описания битв, тактика, магия металла. Я пробегал абзацы, не вчитываясь, выхватывая главное: Игорь прошел первый круг, второй, третий.

Палец скользил по экрану, пролистывая страницы. Следующая глава. Еще одна. Он добрался до центра, пройдя все девять периметров. Встал перед главным антагонистом – Григорием Стравинским.

Тем самым, полукровкой, чей метод я сейчас использовал. Они говорили. Я пропустил диалог, торопился к сути. Читал по диагонали, только реплики, только ключевые фразы.

Битва. Игорь атаковал, Стравинский оборонялся. Магия металла против резонанса. Игорь использовал синергию, усиливал себя, бил из всех стволов. Стравинский держался, уходил от ударов, контратаковал. Я читал, затаив дыхание, хотя знал, чем всё кончится.

Вот только кончилось все не так, как я думал.

Игорь проиграл.

Я перечитал абзац два раза. Игорь Стальнов, главный герой, сильнейший маг планеты, лежал на земле с пробитой грудью, и Стравинский стоял над ним. Потом Игорь умер.

И все.

Конец книги. Конец серии.

Я смотрел на экран, не веря. Семь лет чтения. Сорок семь томов. И в финале побеждает злодей. Герой умирает. Не жертвуя собой ради спасения мира, не защищая своим телом товарища. Просто проигрывает. Потому что противник оказался сильнее.

Пальцы дрожали. Телефон трясся в руке, буквы прыгали перед глазами. Я хотел закрыть приложение, убрать телефон, встать и пойти дальше – искать Орб, кормить его железом, заканчивать с аномалией. Но экран моргнул. Уведомление. Еще одна глава.

Эпилог.

Я открыл.

' Здравствуй, дорогой читатель. Знаю, ты удивлен и разочарован таким финалом. Но, к сожалению, такова жизнь. Игорь Стальнов, прошедший тот путь, что он прошел, слабее своего врага. И тут ничего нельзя поделать. И ты, читавший мои книги достаточно внимательно, разумеется, знаешь, к чему приведет его поражение.

Я знал о том, что все произойдет именно так, еще когда только садился за написание этой книги. Но я не хочу, чтобы все закончилось так. Поэтому, собственно, эта книга и существует. История взлета и падения эпохи, записанная и посланная во время, когда эпоха еще не началась.

Моя книга обречена на забвение по законам самого мироздания. Чем больше правды о будущем я в ней раскрою, тем меньшему числу людей будет дозволено ее узнать. Будет прекрасно, если хотя бы сотня человек прочитает ее дальше десятого тома. Будет удивительно, если хотя бы десяток доберется до середины. Будет чудом, если найдется человек, который доберется до трагического финала.

Я предсказываю, что появятся отголоски. Те, кто в оригинальной версии этой истории сумел достичь достаточных высот, из‑за существования моей книги смогут вспомнить свое еще не случившееся будущее. Но им никогда не узнать того, что уже знаешь ты, читатель. И им тем более не узнать того, что я скажу дальше.

Я не хочу поражения Игорю и не хочу, чтобы мир постигла столь ужасная участь. Потому я, помимо того, что посылаю в прошлое этот путеводитель по своей версии Века Крови, данной мне властью изменю правила этой безжалостной эры в твоей, мой дорогой читатель, версии реальности.

Тот Век Крови, что ты видел на страницах моей книги, будет ускорен десятикратно. Выброс, который должен был произойти на сотый день, произойдет на десятый. Звери, которым для мутации требовался месяц, обратятся монстрами за три дня. А человек, которому для освоения магии раньше была нужна неделя, справится меньше чем за сутки.

Это – мой дар и мое проклятье для твоего, мой дорогой читатель, мира. Ускорение Века Крови приведет к куда большим, чем знаю я, жертвам. Это неизбежно и я прошу прощения за это. Могу сказать лишь, что я заплачу страшную плату за совершенное надругательство над твоей реальностью. Однако я считаю, что сколько угодно большие жертвы все еще лучше гибели целого мира.

Надеюсь, информация, которую ты собрал, читая мой труд, поможет тебе выжить в этом новом, более яростном и ярком Веке Крови, и позволит тебе спасти его от той участи, которой мой Век Крови не смог избежать.

Напоследок я дарю тебе телефон, на котором ты сейчас читаешь мою последнюю волю. Он будет работать всегда и везде, без подзарядки и не подверженный влиянию аномалий, и на нем ты всегда сможешь открыть и перечитать необходимые тебе фрагменты. Однако помни, что телефон не неразрушим, так что не потеряй его и не сломай.

Желаю тебе стойкости, мужества и, несомненно, удачи. И прости еще раз, за то что взваливаю на твои плечи задачу, которую ты вряд ли ждал и желал '.

Я перечитал последнюю строчку еще пару раз.

Твою.

Мать.

Экран телефона плыл перед глазами. Буквы прыгали, строчки сливались – я моргнул, протер экран рукавом, перечитал последний абзац эпилога.

Перечитал еще раз.

Пальцы дрожали. Не от холода – холод я давно перестал замечать. Дрожали сами по себе, мелко, противно, по‑стариковски.