Опять сели заниматься. К вечеру я уже мог выполнять резонанс не один раз из пяти, а один раз из трех. Хотя это по прежнему было таким себе прогрессом. Хотя тренировка резонанса зависела от таланта куда меньше, чем обычные, контроль маны все еще был важен, а с этим у меня явно все было не слишком хорошо. Вероятно, мне все-таки придется проводить ритуал Купели Маны, как бы мне ни хотелось обратного.

Особенно на фоне того, что Витька уже мог катать по телу два кольца усиления толщиной по три сантиметра каждое, что, конечно, не дотягивало до уровня гениев вроде Соузы, но было более чем выдающимся результатом, насколько я мог понять.

Стемнело. Я включил свет, опустил ставни на окнах, задвинул засовы, проверил каждый. Витька проверил входную дверь, вторую дверь в тамбуре, дернул ручки, убедился, что замки щелкнули.

Мы сели ужинать. Я поставил на стол сковороду с котлетами — двенадцать штук, крупных, из смеси говядины и свинины, с луком и чесноком, обжаренных до румяной корочки. Рядом — миску с картофельным пюре, желтым, с маслом, без комков. В центре стола — тарелка с хлебом, нарезанным толстыми ломтями, и графин с морсом, который я развел утром.

— Садитесь, — сказал я.

Мы сели за стойку. Витька наложил себе три котлеты, ложку пюре. Олег взял две, я тоже две.

Ели молча первые минуты — котлеты были сочными, с хрустящей корочкой, пюре таяло на языке, масло стекало по подбородку. Я макнул вилку в подливу, которая осталась на дне сковороды, отправил в рот, закрыл глаза на секунду.

Когда, наконец, наелся, Олег отодвинул тарелку, вытер губы салфеткой. А потом откинулся на спинку стула, посмотрел на меня.

— Сергей, — обратился он. — О скольких аномалиях ты вообще знаешь?

Я отложил вилку, подумал. Перебрал в памяти карту, которую составлял годами, читая книги, перечитывая главы, выискивая упоминания о местах силы.

Не потому что ожидал чего-то подобного, разумеется. А потому что это было действительно интересно — представлять, как далеко от моего дома произошел тот или иной выброс, как я сам смог бы спастись из той или иной аномалии, общался бы с тем или иным персонажем.

Я даже как-то раз создал отдельное меню, в котором были собраны любимые блюда всех основных персонажей. Лист с распечаткой до сих пор лежал где-то в коробках с моими вещами в углу жилой зоны. Блюда Олега там не было, правда.

— Те, что точно есть сейчас, — штук десять. Плюс еще несколько, которые появятся в первые дни. Еще где-то штук двадцать знаю, но либо очень примерно по местоположению, либо вообще без него, — ответил я.

— У меня где-то раза в два меньше, — кивнул Олег. — Воспоминания очень обрывочные, многое отсутствует. Но кое-что осталось. Может, сравним?

Витька поднял голову от тарелки, заинтересованно перевел взгляд с меня на Олега. Положил вилку, отодвинул пустую тарелку.

— Давай, — сказал я.

Олег начал первым, загибая пальцы. Говорил медленно, подбирая слова, иногда замолкал, припоминая.

— К северу от Зеленограда, в лесу, аномалия с тремя периметрами. Там Орб школы Воздуха. Но не помню точно место. Ориентир — старая линия электропередач, бетонные столбы.

— Знаю это место, — кивнул я. — Два периметра — звуковой удар и зона холода. Третий — обвал грунта. Вход с южной стороны, где столбы заходят в лес.

— У меня в воспоминаниях третий был другой, — нахмурился Олег. — Но может, путаю. Дальше. В Домодедовском районе, у старого карьера, аномалия с Орбом Гемомантии. Там затопленный карьер, вход через штольню.

— Ага, — сказал я. — Я о ней знаю. Но там пять периметров, и два из них — с ядовитым газом, один из которых впитывается через кожу. Так что соваться туда себе дороже.

Олег кивнул, запоминая. Пошевелил пальцами, загибая следующий.

— Еще в Химках, аномалия с магией Менады. Периметр всего один, но если не знать, где ловушка, можно кружить на месте часами.

— Такого не знаю. — Я покачал головой. — Моя очередь.

Я назвал три аномалии в Подмосковье — с Орбами Биомантии, Трансмутации и Лакуны. Олег из них знал про одну, про вторую просто слышал.

Мы оба называли только примерный район и описание аномалий в периметрах. Этой информации было недостаточно, чтобы полноценно подготовиться к рейду.

С другой стороны, если ты был достаточно опытен, то ни поиск аномалии в нужном районе, ни решение проблем аномалий на месте не должны были стать проблемой. Так что, по сути, никто из нас ничего глобально не терял и не приобретал, лишь получал примерное представление о большем количестве существующих аномалий.

Потом он назвал еще две. Одна в Ногинском районе, в старом бомбоубежище. Вторая в лесах под Серпуховом, у разрушенной усадьбы, с посохом, усиливающим биомантию.

— Посох бы мне пригодился, — заметил Олег. — Но там шесть периметров, один из которых — экзамен третьего уровня. Так что пока что туда соваться абсолютно смертельно.

«Экзаменом» назывался тип аномалий, который проверял уровень входящего в нее мага. Если уровень был выше определенного, то периметр для мага был совершенно безопасен. Но если уровень был ниже нужного, то мага (ну и, разумеется, человека без магии в принципе) ждала гарантированная гибель.

— Да уж, — протянул я. — было бы неплохо собрать побольше полезных артефактов перед наступлением Века Крови.

Мы замолчали. Витька слушал, переводил взгляд с одного на другого, крутил в пальцах пустую кружку.

— Есть ещё одна аномалия, кстати, — сказал Олег. — Я про нее не вспомнил, потому что она довольно далеко.

— Какая?

— В лесах под Питером. Аномалия с артефактом для первого уровня. Называется Перчатки Антея.

Я замер, перебирая в памяти. Название не всплывало ни в одной книге.

— Не слышал, — выдал я вердикт.

— Это артефакт для Гемоманта. Виктору будет как раз. Увеличивают физическую силу за счет поглощения крови.

Витька подался вперед.

— Артефакт для меня? — его глаза загорелись.

— Для тебя, — кивнул Олег. — С Перчатками Антея, по крайней мере в первое время, пока не перерастешь их, ты станешь в разы сильнее.

Витька посмотрел на меня. Я обдумывал. Артефакт, усиливающий Гемомантию — это именно то, что нужно брату. Но цена…

— Где конкретно? — уточнил я.

— Питерская область. Точнее, Выборгская. В моих воспоминаниях ее нашла группа охотников за артефактами, пошли по наводке артефакта, потеряли троих, но Перчатки вынесли.

— А периметры?

— Семь.

Витька присвистнул, откинулся на спинку стула.

— Семь? Это много, — это понимал даже он.

— Для аномалии с артефактом — очень много, — подтвердил я. — Но так как Век Крови еще не начался, реально опасными аномалии пока что не должны быть, за исключением особых случаев.

— Я знаю не все, — признался Олег. — В моих воспоминаниях осталось только четыре периметра из семи. Но я уверен, что эти четыре — самые опасные. Остальные либо стерлись из памяти, либо я про них и не знал никогда, ведь не сам туда ходил, а только слышал про других. Может, если подойти, увидеть, что-то всплывет. А может, и нет.

Я откинулся на спинку стула, посмотрел в потолок. В голове прокручивал варианты. Семь периметров, четыре известных. Даже если три оставшихся — слабые, шанс пройти просто так невелик. А если среди них все-таки есть смертельные ловушки, которые Олег забыл, — мы просто не выйдем.

— Соваться туда без полной информации — самоубийство, — озвучил я свои мысли.

— Понимаю, — сказал Олег. — Поэтому и не предлагал. Просто к слову пришлось. Ты спросил, что знаю, я ответил. К тому же в моих воспоминаниях эту аномалию нашли только в конце лета, — сказал Олег. — Так что у нас есть время.

Он уже взялся за тарелку, чтобы отнести в раковину, но замер, когда я покачал головой.

— Не факт, — сказал я.

Олег повернулся ко мне, тарелка замерла в руке. Я видел, как он перебирает варианты, ищет объяснение.

— Воспоминания мог вернуть себе не только ты, — пояснил я. — Если у тебя они есть, значит, есть и у других.