– Хорошо, можно попробовать. Установим пост у ресторана. Будут дежурить несколько бойцов. Внутрь без приглашения не войдут, приходящих будут досматривать, но не более того. Плюс отчеты о состоянии дел.

– Пост – согласен, – сказал я. – Но не ближе пятидесяти метров от крыльца. Без прямого контроля за входящими и выходящими. Могу предоставлять отчеты о новых гостях, заранее, если буду знать, или постфактум. Но ресторан должен стать местом, куда любой, я подчеркиваю, ЛЮБОЙ человек сможет прийти без опасений за свою свободу и безопасность. Уже очень скоро часть власти в стране перейдет от правительства к частным структурам, организованным магами. И далеко не все эти структуры будут аккредитованы. Но ни один из их представителей, если будет соблюдать правила приличия, не должен опасаться приходить в мой ресторан.

– Вы так стремитесь отгородиться от политических разбирательств или, наоборот, хотите навести как можно больше связей в криминальной среде? – с очевидным недовольством спросил Грачев.

– Ни то, ни другое, – покачал я головой. Хотел на этом закончить, но вдруг понял, что на меня с ожиданием смотрят не только Грачев с Лизой, но и Витька, и Олег, и Надя.

А ведь правда. Я никогда не озвучивал своих настоящих мыслей о том, чего я хочу достичь в итоге. К чему стремлюсь. А ведь они признали меня своим негласным лидером и готовы по моей наводке отправляться в смертельно опасные зоны, потому что доверяют.

Я вздохнул, успокаивая немного натянувшиеся от нового витка этих переговоров про то, сколько своей собственности я могу оставить себе, обвел взглядом присутствующих.

– Что бы вы там ни думали обо мне, в первую очередь я – владелец ресторана и повар. Моя первая цель в условиях начавшегося Века Крови – это сохранить жизни, свою и своих близких. И будь только это важно, я бы давно согласился пойти на службу правительству в качестве консультанта. Но моя главная цель – сохранить это место, наследие моих родителей, и продолжить работать шефом, чтобы иметь возможность вкусно кормить людей, какая бы дичь не происходила за окном. Думайте по этому поводу что хотите: наивно, глупо, неосуществимо – мне на ваше мнение плевать. Я буду идти к своей цели, и дойду до нее. С вами или без вас.

Грачев долго молчал, разглядывая меня, пытаясь понять, серьезен я и спятил, или шучу, или это неумелая манипуляция, или еще что. В конце концов он тяжело вздохнул, глянул на дочь. Та пожала плечами. Он еще раз вздохнул.

– Давайте тогда сделаем так. Я поступлю вопреки всем правилам ведения переговоров и сразу озвучу тот минимум, за который я не имею права и возможности заступить. Если вам это подходит – хорошо. Если нет, то смысла продолжать не будет, мы уйдем, а вам я настоятельно порекомендую покинуть здание. Потому что следующим приказом в вашем отношении будет штурм.

– Я внимательно слушаю.

Грачев еще несколько секунд помолчал, обдумывая свое последнее предложение.

– Ресторан – ваша автономная территория. Внутрь не войдет никто из наших без приглашения. Пост справа от ресторана, на другом углу дома, там, наверное, будет метров двадцать пять – тридцать. Один фургон связи, группа сопровождения. Их функцией будет наблюдение, обмен с вами оперативной информацией и, в случае чего, помощь в защите ресторана от внешних угроз вроде мародеров или бандитов. С вас – полная обратная связь обо всех изменениях в ваших планах. Куда идете можете не говорить, вероятно, это будут знать ваши напарники, но по крайней мере сообщайте, что уходите, и примерно как надолго, чтобы в случае чего мы имели возможность заранее собрать группу для отправки на выручку. Ну и, разумеется, информация об аномалиях, выбросах и прочем, любая, какую сочтете даже минимально важной. Вас это устраивает?

Настала моя очередь молчать и думать. Но в целом было очевидно, что предложение Сергея было более чем мягким с позиции властей. Даже если он и лукавил насчет того, что не имеет права предлагать более выгодные для нас условия, разница между его словами и реальным максимумом не должна была быть большой.

А мне все‑таки стоило оставить ему хоть немного гордости.

– Меня устраивает. Только одна дополнительная просьба. У нас временно проживает беременная женщина, ее мама, – я указал на Надю, – пожалуйста, организуйте для нее переезд в надежное убежище с доступом к врачам и необходимым в ее положении медикаментам.

– Это без проблем, – кивнул Сергей. – Одна подходящая укрепленная зона сейчас организуется в новом здании Бауманки – отсюда недалеко совсем. По воспоминаниям Лизы, там до самого конца не произошло никаких аномалий или выбросов, так что, надеюсь, и на этот раз ничего такого не случится. На завершение работ по укреплению периметров и подготовке жилых зон понадобится еще пара дней, потом я распоряжусь, чтобы за ней послали машину.

– Спасибо, – кивнул я.

– Спасибо большое! – радостно повторила Надя.

– В таком времени живем, что новые жизни ценнее чем когда‑либо, – немного грустно улыбнулся Сергей.

– Нам будет предоставляться какая‑то плата за информацию? – перевел я тему.

– Да, конечно. Продукты, вода, топливо для генераторов, медикаменты – как база, в случае, если вы не будете забывать делиться информацией. Доставка раз в два дня, по списку. Обмен на более специфичные предметы, тем более магического толка, – он запнулся, – Господи, неужели я говорю это совершенно серьезно?

– Я сам еще не до конца привык, – хмыкнул я.

– Да уж… ну так вот. Такие предметы по запросу, и уже только в одмен на помощь или информацию. Обговариваться все будет отдельно.

– Приемлемо.

Помолчали. Он ждал, что я скажу, что меня все устраивает, я думал о том, стоит ли озвучивать еще требования. В конце концов понял, что стоит. Иначе потом будет поздно.

– Есть еще кое‑что.

Грачёв тяжело вздохнул, потом кивнул – слушаю.

– Вы уже пообещали, что не станете пытаться проникнуть в ресторан силой. Но я также хочу и другое обещание. Что вы не будете пытаться пробраться внутрь через его обитателей и их близких – родственников, знакомых, бывших коллег. Шантажом, подкупом, убеждением – не важно. Любая попытка – любая, даже низовая, о которой вы якобы «не знали», – заканчивает всё. Без второго шанса. Без разбирательств. Для вас это пока что тоже пустой звук, конечно, но я искренне хочу выстроить взаимовыгодное сотрудничество с властями. И я не собираюсь вам врать о чем бы то ни было, подвергая ваших людей, которые передо мной ни в чем не провинились, смертельной опасности. Так что не потерплю нарушения этого доверия и с вашей стороны.

Он смотрел на меня. Долго. Секунд десять.

– Сложно гарантировать. Структуры большие. Исполнители инициативные.

– Ваша проблема. Не моя.

Ещё пауза. Я слышал, как тикают часы на стене над стойкой. Наконец, Сергей кивнул.

– Принято. Дам указания лично.

– Хорошо.

Замолчали. Я чувствовал, как затёкшие пальцы покалывает – оказывается, я сжимал кулаки под столом до онемения, не замечая этого.

– Я тоже добавлю кое‑что, если вы не против, – сказала вдруг Елизавета.

Я повернулся к ней.

– Да?

– Мы с вами, – сказала она, глядя на меня. Прямо, без отвода. – Наедине. Без отца, без охраны. В ближайшие дни. Я хочу кое‑что обсудить.

Грачёв не повернул головы. Смотрел на стол. Этот пункт согласовали заранее – чувствовалось по тому, как он не дёрнулся.

– Хорошо, – сказал я. – Я сообщу через пост, который вы установите, в какой день и время будет удобно.

– Если у вас больше нет никаких условий, – в его голосе отчетливо слышалось недовольство. – То мы пойдем.

– Нет, больше ничего.

Они встали. Я проводил их до дверей. Когда они вышли, повернул голову и произнес просто:

– Надя.

Она тут же закрыла зонтик. Щёлкнули спицы.

Давление, которое я ловил висками все эти полчаса, спало разом – как выключили газ под кастрюлей. Солдаты зашевелились, начали приходить в себя, недоуменно и смущенно кашлять, возвращаться к боевому построению. Телохранители подскочили к Сергею, извинились. Он махнул рукой, показывая, что все в порядке. Двинулся к седану.