Но живые.

– Получили, – сказал Олег коротко.

Я закрыл дверь, задвинул засовы. Надя уже села на ближайший стул, сбросила рюкзак, принялась растирать плечо. Из жилой зоны выглянула Оксана, увидела дочь, охнула, подбежала, начала распрашивать о произошедшем и о ране. Мы втроем ушли в жилую зону и встали за стойку. Олег налил воды из графина, выпил стакан залпом. Налил еще.

– Все прошло нормально, – сказал он, наконец. – Второй уровень. В прошлый раз мне на это понадобилось почти полгода. Удивительно.

– Какую магию получил? – поинтересовался я.

– Растительные мутации. Могу менять свойства того, что выращиваю. Не то же, что было раньше, но смежное, так что привыкну быстро.

Достал из кармана горсть гороха, который постоянно носил с собой. Рассек ладонь, на которой лежал горох. Стебли тут же пошли в рост, обращаясь уже знакомыми лианами, но заметно более плотными, а еще покрытыми множеством колючек, как у розы.

Витька протянул руку, потрогал шип. Присвистнул.

– Острый, прямо иголка!

Я кивнул, удовлетворяясь. Наши силы росли, и это не могло не радовать. Сходил на кухню, сделал для всех чаю, крепкого, сладкого. Поставил парням кружки, еще с двумя вышел в зал.

– Надь, – она подняла голову. – Ты как?

Волосы слиплись от пота на висках, под глазами – темные круги. Но взгляд – собранный.

– Нормально. Плечо – от клона.

– Расскажи.

– Второй периметр был с зеркальными двойнами, как Олег и говорил. Я вошла, и тут же из воздуха – еще одна я. Точно я, такая же, с тем же лицом, в такой же куртке. Посмотрела на меня, как в зеркало, а потом накинулась. Для магии надо, чтобы кровь попала в тело или хотя бы на слизистые, на кожу не срабатывает, так что она порезала обе ладони и начала швырять в меня каплями и пытаться схватить за лицо. Я тоже порезала, но только одну руку, а второй, которая осталась целой, схватила ее и кинула на землю, как нас учили на уроках самообороны. Попыталась прижать к земле, но она меня свалила и мы покатились, так и порезалась. Но в итоге я села сверху и порезанную ладонь запихнула ей прямо в рот.

Я хмыкнул. Жесткая девочка, ничего не скажешь.

– И что?

– Она подавилась, закашлялась, потом начала дергаться, и затем просто растворилась в пустоту. Не знаю, почему сработало. Олег своего двойника тоже быстро победил, но там было чисто противостояние двух пучков лиан.

Олег, вышедший вслед за мной, кивнул.

– В третий периметр зашли за ручки. Она активировала свою магию на мне. Очень странно было ощущать одновременно и страх, и невероятную самоуверенность, но это сработало, как я и думал. А я ее держал, когда ее саму накрывало.

– Молодцы.

Надя улыбнулась. Криво, устало, но – улыбнулась.

– Теперь мы, – сказал Витька. – Вы уже поняли, но новости так себе.

Я рассказал все в подробностях. Блокпост, обыск, палатка, подполковник. «Частная собственность», «стратегический объект», «реквизиция». Купол. Гемомант. Сигилл «оглушение». Уход через двор.

Олег слушал, скрестив руки на груди. В конце – потер лоб ладонью.

– То есть государство знает о нас. С именем, адресом, лицом.

– Знает.

– И у государства есть свои маги.

– Да.

Надя сжала губы. Посмотрела в сторону жилой зоны – Оксана ушла туда, когда я вышел, чтобы не мешать.

Договорились по дежурствам. Первая смена – я и Надя, четыре часа. Вторая – Витька и Олег, столько же. Кто не дежурит – тренируется, кто дежурит – тоже тренируется, но вполглаза.

Надя при этом сказала, что хочет попробовать потренироваться с зонтиком. Если это был артефакт для Ментатов, то, возможно, ей удалось бы научиться контролировать его лучше, чем просто включать и настраивать радиус. Идея была хорошая, так что я, конечно, согласился.

Первая смена прошла тихо. Я у двери, у глазка, с ножом под рукой. Надя – за столиком у окна, с зонтиком на коленях, то раскрывая, то складывая, пробуя Купол. Я ловил, когда она активировала, – легкое давление на виски, привычное, не ломающее волю.

Вторая смена. Лег в жилой зоне на спальник, Надя – на раскладушку. Почти сразу провалился в сон – вязкий, без снов. Даже с кровокофе нужно было спать хотя бы раз в пару дней. Проснулся от того, что Витька тряхнул меня за плечо, протягивая бутылку с кровокофе.

– Пять утра. Ничего.

Сел. Голова тяжелая. Хлебнул дряни из бутылки. Сразу стало легче, мысли прояснились, появилось желание встать и чем‑нибудь заняться. Если не злоупотреблять, пить только когда спадает эффект предыдущей дозы, и все‑таки спать хотя бы по три‑пять часов каждые два дня, то серьезных последствий от кровокофе быть не должно.

Оксана спала на диване.

Я встал, встряхнулся, вышел в зал. Целая ночь – и ничего. Это тревожило очень сильно.

Наконец, в восемь часов снаружи раздался гул, явно не случайный. Несколько моторов, с характерным рокотом тяжелой техники. Я метнулся к двери. Глазок – узкий, искаженный, рыбий глаз, но видно было вполне достаточно.

Черный седан. Представительский, с правительственными номерами. Остановился прямо напротив входа в ресторан. С ним – два БТРа, один впереди, один сзади.

Когда остановились, из них посыпались солдаты в полном боевом облачении, но не было похоже, что они собираются идти на штурм. Скорее это было просто сопровождение для важного лица. Распределились по периметру, метрах в двадцати от ресторана. Автоматы на ремнях, не наизготовку.

Из седана вышел мужчина.

Лет пятьдесят. Высокий, подтянутый, в темном костюме без галстука – белая рубашка, верхняя пуговица расстегнута. Седина на висках, лицо – жесткое, но не злое. Двигался спокойно, без суеты.

За ним – двое в костюмах. Охрана. Наушники, цепкие взгляды. И, наконец, вышла девушка. Лет двадцать, волосы – ярко‑розовые, почти неоновые, до плеч. Кожаная куртка, джинсы, ботинки. Рядом с мужиками в костюмах она смотрелась попугаем в стае ворон.

Но шла уверенно, без тени страха. Голову держала прямо, плечи развернуты.

– Олег, подойди, – произнес я в зал. Он подошел. – Глянь. Есть воспоминания о ней?

Олег прильнул к глазку. Смотрел почти минуту.

– Знакомая, – кивнул он наконец. – Но н могу вспомнить.

Я отодвинул его, снова посмотрел на улицу. Мужчина как раз остановился перед дверью. Постучал – вежливо, три раза. Не кулаком, а костяшками. Отступил на шаг, развел руки, демонстрируя пустые ладони.

– Сергей Александрович! – Голос через сталь звучал глуховато, но отчетливо. – Меня зовут Сергей Грачёв, заместитель министра обороны. Вчерашнее общение с подполковником – недоразумение. Я приехал его исправить. Прошу впустить меня, дочь и одного охранника. Остальные остаются снаружи.

Мы отошли вглубь зала, пересказали Наде с Витькой картину снаружи.

– Давай через дверь пусть говорит! – недовольно буркнул Витька.

– Он, я думаю, и так уже кучу их регламентов нарушил, так к нам заявившись, – покачал я головой.

– Впустим – и они тут же начнут штурм.

– Я научилась манипулировать Куполом, – тихо сказала Надя. – За ночь отработала. Могу направить эффект выборочно – например, только на охранника. Оставить в сознании тех, с кем говорим. Будет демонстрация силы, но без прямой угрозы.

Посмотрел на нее. Какая молодец. Медленно кивнул.

– Делаем так. Открываю я. Ты активируешь. Охранника сливаешь, и вообще давишь куполом на всех, кто снаружи, впускаем только этих двоих. Витька, Олег – у выхода из тамбура, как страховка.

Все молча кивнули. Я подошел к двери, отодвинул засов. Щелкнул замком. Дверь открылась.

Грачёв стоял прямо напротив, чуть склонил голову.

– Сергей Александрович.

Я ничего не ответил. Только чуть отстранился, чтобы Надя, стоящая у меня за спиной с зонтиком, могла видеть, кого исключить из зоны действия Купола Флио.

Полотно распахнулось – журавли, тигры, иероглифы. Свет лег на бумагу, и в воздухе пошла едва заметная рябь маны.

Охранник за Грачёвым моргнул. Взгляд расфокусировался. Медленно развернулся, отступил на шаг, еще на шаг. Опустил глаза на ботинки. Пошел прочь. Без команды, без причины – просто ушел на несколько метров, а потом сел, глядя в небо.