— Боже, — выдохнула я. — Это невероятно.

Наконец настал момент надевать платье. Иви внесла его в комнату, и я почувствовала, как сердце замирает. Сейчас. Все происходит прямо сейчас, и назад дороги нет.

Они помогли мне облачиться в это произведение искусства, расправляя складки юбки, укладывая шлейф. Когда последний крючок был застегнут, и они отступили, я повернулась к зеркалу.

Платье облегало фигуру как влитое, жемчужная вышивка переливалась, кружевные рукава создавали иллюзию невесомости. Я выглядела как будущая леди Долины Безмятежности. Как женщина, которая нашла свое место в мире, куда попала совершенно случайно.

— Ты самая прекрасная невеста, которую я когда-либо видела, — прошептала Иви, и я увидела, что в ее глазах блестят слезы.

Я моргнула, прогоняя собственные предательские слезы, которые угрожали испортить работу Грейс. Марта накинула на мои плечи легкую накидку из прозрачной ткани, и мы наконец покинули комнату.

Церемония проходила в саду замка. Элиан изначально предлагал провести ее в парадном зале — там все было идеально симметрично, предсказуемо, под контролем, — но я настояла на саде. Мне хотелось, чтобы это было... живым. Настоящим. Не стерильным и безупречным, а естественным и прекрасным в своем несовершенстве.

Конечно, Элиан не мог позволить саду оставаться в его естественном состоянии. Последние две недели он лично контролировал подготовку, и результат был... ну, очень в его духе. Дорожка, ведущая к алтарю, была выложена белыми лепестками роз, расположенными настолько симметрично, что казалось, их измеряли линейкой. По обеим сторонам стояли ряды белых стульев — абсолютно одинаковых, выстроенных с математической точностью. Арка, под которой должны были проходить клятвы, была сплетена из белых и серебряных цветов, образуя идеальный полукруг. Даже деревья, окружавшие место церемонии, выглядели так, словно кто-то потратил дни на то, чтобы подстричь каждую ветку под нужным углом.

С одной стороны, это выглядело нереально красиво, как декорация из фильма про роскошную жизнь. С другой, я не могла сдержать улыбку, представляя, сколько нервных срывов пережил Элиан, готовя все это. Где-то в глубине души я даже испытывала гордость за него — он делал это для меня, для нас, преодолевая свой страх перед публичностью, перед вниманием, перед всем тем, что раньше заставило бы его спрятаться в своих покоях и не выходить неделями.

Гостей было много. Гораздо больше, чем я ожидала. Элиан приглашал только самых близких: старост из деревень, лордов соседних долин (кроме Вальтера, разумеется, который после нашего разоблачения лишился титула и был сослан куда-то на окраины), представителей Магистрата. Но я, увлекшись, объявила в эфире, что церемония будет открытой для всех желающих, и теперь сад был заполнен людьми — крестьянами из окрестных деревень, торговцами, ремесленниками, даже несколькими магами, которые явно пришли просто из любопытства посмотреть на союз лорда-дракона и девушки из другого мира.

Я видела, как дергался глаз Элиана, когда он оглядывал толпу, как напряглись его плечи, как пальцы сжались в кулаки. Но он держался. Стоял под аркой в своем безупречном белом костюме с серебряной вышивкой, повторяющей узор на моем платье (идея Иви, и я должна признать, это было гениально), и ждал меня.

Заиграла музыка, что-то мелодичное и торжественное, и я двинулась по дорожке. Марта шла рядом, поддерживая шлейф моего платья, но честно говоря, я едва ее замечала. Все мое внимание было приковано к Элиану, к его лицу, к его глазам, которые смотрели на меня с восхищением.

Он смотрел на меня так, словно я была единственным человеком во всей вселенной. Словно все остальное — толпа, сад, сама церемония — перестало существовать, и остались только мы двое.

Я дошла до алтаря, Марта осторожно расправила шлейф и отступила, а я осталась стоять напротив Элиана, глядя в его глаза, в которых читалось столько эмоций, что захотелось забыть про всех гостей, схватить его за руку и убежать куда-нибудь, где мы могли бы побыть вдвоем.

Церемонию проводил пожилой маг из Магистрата — лорд Кассиус Блэквуд собственной персоной, что было большой честью, учитывая его статус. Его голос, когда он заговорил, был глубоким и звучным, разносясь по саду без всякой магической помощи, хотя я подозревала, что немного магии там все-таки присутствовало.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями союза двух душ, — начал он торжественно, и Элиан взял мою руку в свою. Я сжала его ладонь, передавая беззвучное послание: «Все хорошо. Мы справимся. Вместе».

Дальше все было как в тумане. Я слышала слова лорда Кассиуса о верности, доверии, о связи, которая превосходит границы миров и преодолевает любые различия. Слышала, как Элиан произносил клятвы, обещая защищать меня, заботиться обо мне, любить меня во все дни своей жизни. А потом настала моя очередь.

— Я, Виктория, — начала я, и голос, к моему удивлению, прозвучал твердо, — обещаю быть рядом с тобой. Обещаю поддерживать твою страсть к порядку ровно настолько, чтобы ты не забывал, что жизнь — это не только симметрия и предсказуемость. Обещаю защищать тебя от твоих демонов, даже если для этого придется сначала разобраться с собственными. Обещаю любить тебя даже тогда, когда у тебя дергается глаз от моих разбросанных по комнате вещей. И обещаю не слишком часто переставлять твои идеально выровненные книги на полках.

По саду прокатилась волна смеха, и даже лорд Кассиус не сдержал улыбки. А Элиан смотрел на меня так, словно я только что подарила ему весь мир, и на его губах играла эта редкая, невероятно прекрасная улыбка.

— Кольца, — объявил лорд Кассиус, и маленький мальчик из деревни Старая Ольха, которого мы выбрали в качестве носителя колец, торжественно поднес подушечку с двумя серебряными кольцами.

Элиан взял одно из них и осторожно надел мне на палец. Кольцо было удивительно красивым — тонкая серебряная полоска с выгравированными крошечными драконами, чьи хвосты переплетались, образуя бесконечный узор. Магия в нем чувствовалась даже мне, несмотря на то, что я не обладала никакими способностями, — теплое покалывание, пробежавшее по коже, когда металл коснулся пальца.

Затем я взяла второе кольцо — точно такое же, но чуть больше размером — и надела его Элиану.

— Силой, данной мне Магистратом, и перед лицом всех собравшихся свидетелей, я объявляю вас мужем и женой, — торжественно произнес лорд Кассиус. — То, что соединено сегодня, пусть не разлучит никакая сила в этом мире или за его пределами.

И Элиан поцеловал меня. Его губы нежно скользнули по моим, а я обвила руками его шею, притягивая ближе, углубляя поцелуй, забывая про сотни пар глаз, наблюдающих за нами.

Аплодисменты взорвались вокруг — оглушительные, радостные, полные искренней любви и поддержки, — и мы наконец оторвались друг от друга, оба с глупыми улыбками на лицах.

— Ну вот, — прошептала я, глядя в его глаза. — Теперь ты со мной официально. Никаких возвратов, никаких обменов.

— Я и не планировал, — ответил он с улыбкой.

Пир после церемонии был шумным. Элиан держался молодцом, хотя я видела, как напрягались мышцы его челюсти, как он периодически делал глубокие вдохи, пытаясь сохранить контроль. Мы сидели за главным столом — длинным, украшенным цветами и свечами, уставленным бесчисленными блюдами, — а вокруг гремела музыка, смеялись гости, звенели бокалы.

Крестьяне принесли дары: кто мешок отборной пшеницы, кто вышитую скатерть, кто глиняный кувшин с медом. Представители Магистрата поднесли магические артефакты: зеркала связи в красивых резных рамах, светильники, горящие без огня, даже какую-то странную штуковину, которая, как объяснил лорд Кассиус, помогала находить потерянные вещи. Лорды соседних долин старались переплюнуть друг друга в щедрости: драгоценности, редкие книги, даже пара породистых лошадей.

А я сидела рядом с Элианом, держала его за руку под столом и периодически сжимала пальцы, напоминая, что я рядом, что все хорошо, что он справляется просто великолепно. И он справлялся. Улыбался гостям, благодарил за дары, даже произнес небольшую речь о том, как благодарен всем за поддержку и как счастлив, что может разделить этот день с людьми, которые сделали его долину таким прекрасным местом.