Иви кивнула, но ее лицо оставалось обеспокоенным. Она постояла еще немного, явно желая добавить что-то еще, но в итоге просто вышла из комнаты.

А я осталась наедине со своими мыслями, с куском хлеба и с чувством вины, которое я изо всех сил пыталась прогнать.

Следующие три дня были странными. Элиан действительно не выходил из своих покоев. Марта оставляла подносы с едой у его дверей, и они исчезали, но никто не видел и не слышал самого лорда. Замок погрузился в какую-то напряженную тишину, словно само здание чувствовало, что что-то идет не так.

Я пыталась вести себя как обычно. Гуляла по территории замка, болтала с девушками на кухне, даже провела пару трансляций для своих зрителей в Зеркальной паутине. Но сердце было не на месте. Я ловила себя на том, что вглядываюсь в окна его покоев, пытаясь уловить хоть какое-то движение.

А еще я продолжала общаться с Вальтером через зеркало. Он писал мне каждый день — приятные, легкие послания, которые заставляли меня улыбаться. Комплименты, забавные истории, вопросы о том, как я провела день. Внимание, которое грело душу.

И вот в одну из таких переписок он написал:

"Милая Виктория, я был бы рад продолжить наше знакомство. У меня есть к тебе предложение, которое, думаю, может тебя заинтересовать. Это касается твоей карьеры в Зеркальной паутине. Ты талантливая, яркая, харизматичная. Но, позволь заметить, ты тратишь свой потенциал на... скажем так, не самый благодарный материал. Что если я скажу, что могу помочь тебе стать настоящей знаменитостью? Той, которую будут знать во всех уголках этого мира. Но для этого мне нужна твоя помощь. Давай встретимся и обсудим детали? Обещаю, тебе понравится то, что я предложу".

Я перечитала сообщение несколько раз, ощущая, как что-то холодное шевелится в животе. С одной стороны, предложение звучало заманчиво. Вернуть себе статус звезды, то, что я потеряла, когда свалилась в этот мир. Славу, внимание, ощущение собственной значимости. Вальтер предлагал мне именно это, причем на блюдечке с голубой каемочкой, и я была бы полной идиоткой, если бы отказалась даже не выслушав его предложение.

С другой стороны... С другой стороны, где-то в глубине души, там, куда я предпочитала не заглядывать без крайней необходимости, шевелилось смутное беспокойство. Что-то в его словах звучало... неправильно. «Не самый благодарный материал». Он имел в виду Элиана, это было очевидно. И эта фраза почему-то задела меня сильнее, чем следовало бы.

Я провела пальцами по гладкой поверхности зеркала, размышляя над ответом. Обычно я бросалась в омут с головой, не задумываясь о последствиях — именно так я и жила в своем прошлом мире, именно это и сделало меня звездой. Но сейчас что-то удерживало меня от немедленного согласия. Может быть, жизнь в этом замке, среди людей, которые не пытались использовать меня для собственной выгоды, а просто принимали такой, какая я есть, изменили меня больше, чем я готова была признать.

Или, что более вероятно, дело было в драконе-психе, который вот уже третий день прятался в своей башне, потому что я швырнула ему в лицо правду, которая оказалась слишком горькой, чтобы ее проглотить.

Да блин! Я же не должна была чувствовать себя виноватой. Я говорила правду.

Но если это правда, почему тогда я чувствую себя так паршиво?

Я закрыла переписку с Вальтером, не ответив на сообщение, и опустила зеркало на постель рядом с собой. За окном медленно садилось солнце, окрашивая белый камень стен в теплые розовые оттенки. Обычно я находила эти закаты завораживающими, но сегодня даже красота заката не могла отвлечь меня от мыслей.

Я встала с кровати и подошла к окну, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Отсюда я могла видеть часть внутреннего двора с его идеально подстриженными кустами и фонтаном, вода в котором искрилась последними лучами солнца. А еще дальше, за пределами замка, простиралась долина Безмятежности с ее аккуратными полями, живописными деревушками и лесами, уходящими к горизонту.

Элиан создал все это. Не только замок с его минималистичной красотой и идеальным порядком, но и саму долину — процветающую, мирную, где люди жили в достатке и безопасности. Он мог быть жестким перфекционистом, помешанным на контроле психом с драконьими замашками, но он также был правителем, который искренне заботился о своих подданных. Я видела это собственными глазами во время той прогулки, когда он показывал мне деревни. Видела, как крестьяне приветствовали его с уважением и благодарностью, а не со страхом. Видела, как он вникал в их проблемы, помогал решать споры, делился ресурсами.

И даже ко мне, к той, которую ему вручили, как дань, он отнесся с уважением, которого я, сказать по правде, не заслуживала.

И что я сделала взамен? Фактически обозвала его обузой и неудобством, от которого хотелось бы избавиться при первой возможности.

Отличная работа, Вика. Просто потрясающе. Может, еще пнешь его пару раз для верности?

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как гордость медленно, но верно сдает позиции под натиском чувства вины. Надо было поговорить с ним. Объясниться. Может быть, даже извиниться, хотя само слово «извиниться» вызывало у меня почти физическое отторжение. Я никогда не извинялась. Это было признаком слабости, а я не могла позволить себе быть слабой.

Но здесь, в этом мире, среди этих людей правила игры были другими. Может быть, признание своих ошибок не делало тебя слабой, а делало человечнее?

Боже, я что, действительно начинаю меняться? Что дальше? Буду печь пироги и раздавать их бедным?

Мысль заставила меня фыркнуть, и на секунду настроение чуть-чуть улучшилось. Но ненадолго. Потому что вопрос оставался открытым: что мне делать? Пойти к Элиану и попытаться наладить отношения, рискуя получить отказ и почувствовать себя еще более дерьмово? Или встретиться с Вальтером, выслушать его предложение и, возможно, вернуть себе хотя бы часть той жизни, которую я потеряла?

Я не могла зависать между двумя вариантами вечно. Надо было принимать решение.

И тут в дверь снова постучали — на этот раз более уверенно, чем утром.

— Войдите, — отозвалась я, не оборачиваясь от окна.

Дверь открылась, и я услышала легкие шаги, которые немедленно опознала как принадлежащие Иви. Она была единственной из девушек, кто ходил настолько бесшумно.

— Вика, — голос Иви был тихим, почти робким. — Прости, что снова беспокою, но могу я поговорить с тобой? Это важно.

Я наконец-то обернулась и увидела, что рыжеволосая девушка выглядит встревоженной. Ее веснушчатое лицо было бледнее обычного, а пальцы нервно теребили край фартука.

— Конечно, — я кивнула, отходя от окна и садясь в кресло у камина. — Садись, если хочешь. Что случилось?

Иви неуверенно прошла в комнату, но садиться не стала. Вместо этого она осталась стоять посреди комнаты, словно готовясь в любой момент сбежать.

— Честно говоря, я не хотела вмешиваться в твои дела. Правда. Но Марта сказала, что я должна поговорить с тобой, потому что... потому что она беспокоится. Мы все беспокоимся.

— О чем? — я нахмурилась, не понимая, к чему она клонит.

— О тебе, — Иви подняла на меня глаза, и в них читалось искреннее волнение. — И о лорде Элиане. Мы видим, что между вами что-то произошло. И мы знаем, что ты общаешься с лордом Вальтером. И Марта сказала, что ты должна кое-что узнать, прежде чем принимать какие-то решения.

При упоминании Вальтера я напряглась, чувствуя, как защитные барьеры автоматически поднимаются вокруг меня.

— Что именно я должна узнать? — мой голос прозвучал холоднее, чем я намеревалась, и Иви заметно занервничала.

— Марта попросила меня отвести тебя к ней, — выпалила она быстро, словно боялась, что иначе не решится. — Она хочет показать кое-что. Что-то, что касается лорда Вальтера. Пожалуйста, это действительно важно.

Я смотрела на Иви, пытаясь понять, что происходит. С одной стороны, мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то совал свой нос в мои дела и пытался влиять на мои решения. С другой, девушки, живущие в этом замке, никогда не пытались манипулировать мной или использовать. Они просто жили своей жизнью, делали свою работу и были со мной дружелюбны, даже когда я вела себя как последняя стерва.