Как давно я не была на настоящем празднике! Дети бегали между столами, таская сладости. Мужчины и женщины собирались группами, обсуждая урожай, погоду, последние новости, и время от времени кто-то из них поглядывал в нашу сторону, кивал Элиану с уважением и улыбался мне с любопытством.

— Милорд! — староста поднял свой бокал, наполненный темно-красным вином, и вся площадь мгновенно затихла. — Позвольте мне произнести тост в вашу честь!

Элиан кивнул, хотя я видела, как его рука дрожит, когда он поднимает свой бокал.

— За нашего лорда! — громогласно объявил староста. — За Элиана, хранителя Долины Безмятежности! За его мудрость, его справедливость, его заботу о нас! Да хранят его драконьи боги!

— Да хранят! — хором откликнулась толпа, поднимая бокалы, кружки, даже простые глиняные чашки.

Мы выпили, и праздник продолжился с удвоенной силой. К нашему столу то и дело подходили люди: кто-то хотел поблагодарить Элиана за помощь, кто-то просил совета, кто-то просто хотел сказать несколько теплых слов. И Элиан, к моему удивлению, справлялся. Он отвечал спокойно, терпеливо выслушивал каждого, давал советы, кивал, даже иногда улыбался. Я видела, как он борется с собой, как сжимает кулаки под столом, когда шум становится слишком громким, как отводит взгляд, когда кто-то подходит слишком близко. Но он держался. Он не убегал, не срывался, не превращался в дракона и не крушил все вокруг. Он просто был. Лордом, правителем, человеком, который заботится о своих людях.

И я начинала восхищаться им.

Когда солнце опустилось за горизонт, на площади зажгли факелы и костры, и праздник перешел в новую фазу — танцы. Музыканты заиграли быструю, заводную мелодию, и люди хлынули на импровизированную танцевальную площадку в центре площади. Я наблюдала за ними, притопывая ногой в такт музыке, и чувствовала, как меня распирает желание присоединиться. Я обожала танцевать — в клубах, на вечеринках, даже просто дома перед зеркалом, когда никто не видел. Танец был способом выразить себя, почувствовать свое тело, отпустить контроль и просто двигаться в ритм музыки.

— Хочешь потанцевать? — спросил Элиан тихо, и я обернулась к нему, удивленная.

— Ты умеешь танцевать? — недоверчиво спросила я.

— Раньше умел, — ответил он с легкой усмешкой. — Давно это было. Очень давно. Но, думаю, я еще не разучился.

Я посмотрела на его протянутую руку и поняла, что он делает это для меня. Он и так уже вышел далеко за пределы своей зоны комфорта, а теперь предлагал окунуться в самую гущу хаоса, в толпу танцующих людей, чтобы я могла повеселиться.

— Ты серьезно? — спросила я, вкладывая в голос все свое удивление.

— Серьезно, — кивнул он. — Пока я еще держусь. Пока еще не сбежал. Давай воспользуемся моментом.

Я рассмеялась и взяла его руку, позволяя ему повести меня на танцевальную площадку. Люди расступились, освобождая нам место, и я видела, как они переглядываются, улыбаются, шепчутся друг с другом. Музыка сменилась на более медленную, плавную мелодию. Элиан положил руку мне на талию, я положила свою на его плечо, и мы начали двигаться.

Он танцевал хорошо. Очень хорошо. Его движения были точными, выверенными, идеально синхронизированными с музыкой. Он вел меня уверенно, и я следовала за ним, чувствуя, как платье развевается вокруг моих ног. Мы кружились среди огней факелов и костров, среди смеющихся и хлопающих в ладоши людей, и я не могла оторвать взгляд от его лица. В мерцающем свете костров он выглядел почти нереальным. А сам он смотрел на меня с таким сосредоточенным вниманием, словно в этот момент больше ничего не существовало — ни толпы вокруг, ни музыки, ни даже его собственных страхов, которые обычно не давали ему покоя ни на секунду.

Музыка замедлилась, переходя в финальные аккорды, и мы остановились. Мы стояли посреди площади, но я не видела никого, кроме него. Его лицо было так близко, что я могла различить каждую его черту. Его рука на моей талии притянула меня ближе, и я почувствовала тепло его тела через тонкую ткань платья, ощутила его дыхание на своих губах.

И в этот момент он поцеловал меня.

Это был не нежный, не осторожный поцелуй. Это был отчаянный, яростный поцелуй, словно он сдерживал себя слишком долго и наконец позволил всему вырваться наружу. Его губы накрыли мои, его руки обхватили меня, притягивая так близко, что между нами не оставалось ни миллиметра свободного пространства. Я ответила с той же яростью, зарываясь пальцами в его волосы, разрушая их идеальную гладкость. Музыка смолкла, мир вокруг растворился в тумане, и существовали только мы двое: я и он, его губы на моих, его руки на моем теле, его дыхание, сливающееся с моим.

Я не знала, сколько это продолжалось — секунды, минуты, вечность. Я потерялась в этом поцелуе, в ощущении его близости, в том, как идеально мы сливались друг с другом, словно были созданы для этого момента. Я чувствовала, как его сердце бьется, как дрожат его руки, сжимающие меня, как он весь напряжен, словно балансирует на краю пропасти.

А потом он оттолкнул меня.

Резко, грубо, так, что я едва не упала. Я удивленно уставилась на него, пытаясь понять, что только что произошло. Его глаза были широко распахнуты, и он смотрел на меня так, словно я была чем-то ужасным, чем-то, что нельзя было трогать, к чему нельзя было приближаться.

— Элиан… — начала я, протягивая к нему руку, но он отступил назад, качая головой.

— Нет, — прохрипел он. — Я не должен был… это было ошибкой. Огромной ошибкой.

— Какая ошибка? — спросила я, и в моем голосе звучало непонимание, смешанное с болью, которую я не ожидала почувствовать. — Элиан, что…

Но он уже развернулся и пошел прочь, быстро, почти бегом, расталкивая людей. Я стояла посреди площади, среди любопытных взглядов, и чувствовала, как мир вокруг меня теряет равновесие. Что только что произошло? Почему он сбежал?

— Миледи? — староста появился рядом, его лицо выражало беспокойство. — Все в порядке? Лорд…

— Где он? — перебила я, пытаясь совладать с голосом, который предательски дрожал. — Куда он пошел?

— К карете, кажется, — староста указал в сторону края площади, где виднелся силуэт нашей кареты. — Миледи, если что-то случилось…

Я не стала дослушивать и бросилась следом за Элианом, проталкиваясь сквозь толпу, не обращая внимания на удивленные возгласы и вопросы. Сердце колотилось в груди так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет, мысли метались хаотично, не в силах выстроиться в логическую цепочку.

Когда я добралась до места, где стояла карета, ее уже не было.

Я остановилась как вкопанная, глядя на пустое место, где еще минуту назад стояла наша карета с гербом Элиана на дверце. Один из жителей деревни стоял неподалеку, и когда я повернулась к нему, он поспешно склонился в поклоне.

— Миледи, милорд приказал кучеру отвезти его в замок немедленно, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Он сказал, что вы останетесь на празднике и вернетесь позже. Мы подготовим вам карету, когда это будет необходимо.

Я стояла, переваривая эту информацию, и чувствовала, как внутри меня разгорается что-то горячее и болезненное — смесь обиды, гнева, растерянности и еще чего-то, чего я не хотела признавать. Он бросил меня. Поцеловал меня, а потом просто развернулся и уехал, оставив меня стоять посреди чужой деревни.

— Когда будет готова карета? — спросила я, и мой голос прозвучал на удивление ровно, холодно, совершенно не отражая бури эмоций внутри.

— Через час, миледи, — ответил крестьянин, все еще не поднимая глаз. — Может быть, чуть больше. Нужно запрячь лошадей, подготовить…

— Хорошо, — оборвала я его. — Тогда я подожду здесь.

Я развернулась, намереваясь вернуться на площадь, но вдруг споткнулась и едва не упала. Крестьянин поспешил поддержать меня за локоть, но я отстранилась, качая головой. Мне не нужна была помощь. Мне не нужно было сочувствие. Мне нужно было… черт знает что мне нужно было. Понять, что произошло. Разобраться в том хаосе чувств, который бушевал внутри меня. И, возможно, найти какой-то способ вернуть контроль над ситуацией, потому что сейчас я чувствовала себя так, словно потеряла его полностью.