Очень интересно. Элиан никогда не говорил мне о соседних землях, о других лордах. Он показывал мне только свою долину, свой идеальный, процветающий мир. Но что, если за границами этого мира был другой — голодный, бедный, отчаянный?

— Я не знала, — сказала я тихо. — Он никогда...

— Конечно не говорил, — перебил Вальтер, но не резко, а с грустным пониманием. — Зачем портить твое впечатление о себе? Зачем показывать, что за идеальным фасадом скрывается эгоизм и равнодушие к чужим страданиям?

— Может, есть причины? — возразила я, хотя голос прозвучал неуверенно. — Может, он не может помочь, не нарушив... не знаю, какой-то баланс, магию земли?

Вальтер усмехнулся, но без злобы, скорее с сожалением.

— Виктория, милая, ты добрая и наивная девушка. Никакого баланса нет. Есть только дракон, который после трагедии запер себя в башне и решил, что весь мир должен вращаться вокруг его потребностей, его правил, его комфорта. А все остальные пусть как-нибудь сами.

Слова резанули по живому, потому что в них была доля правды, которую я не хотела признавать. Элиан действительно был сосредоточен на себе, на своем порядке, на контроле над каждым аспектом своей жизни. Он редко спрашивал о том, что чувствую я, чего хочу…

А день с Вальтером оказался на удивление легким. Я даже не ожидала, что может быть настолько легко, словно я сбросила с плеч невидимое бремя, о существовании которого даже не подозревала.

Вальтер рассказывал истории о местной знати — язвительные, остроумные, от которых я хохотала во весь голос. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что не смеялась вот так, от души, с того самого дня, как оказалась в этом дурацком мире. С Элианом все было слишком выверенным, контролируемым, идеальным до оскомины.

— Видите ли, милая Виктория, — Вальтер галантно подал мне руку, помогая подняться на небольшой холм, с которого открывался вид на ярмарку, — наш драконий лорд славится не только своим, скажем так, специфическим характером, но и несметными богатствами. — Он сделал паузу. — Сокровищница Долины Безмятежности — легенда. Золото, драгоценные камни, артефакты невероятной силы... Все это покоится в подвалах его замка, никому не нужное, никем не используемое. Он просто держит это все взаперти, словно скупой рыцарь из сказки. Вся эта красота, все эти ресурсы, которые могли бы украсить жизнь, сделать ее ярче, комфортнее... Они просто лежат мертвым грузом.

Он помолчал, давая словам устояться в моем сознании, а потом добавил, словно невзначай:

— Впрочем, разве это не типично для тех, кто живет только для себя? Порядок, контроль, совершенство... Но кому от этого хорошо, кроме него самого?

Вальтер мягко улыбнулся, взглянув на меня.

— Простите, я, наверное, слишком много болтаю, — спохватился он. — Просто мне всегда казалось несправедливым, что один обладает столь многим, а другие довольствуются малым.

Я хотела огрызнуться, сказать что-то колкое, защитить... кого, собственно? Элиана? С каких это пор я стала адвокатом перфекциониста-дракона с психологическими проблемами? И слова застряли где-то в горле, потому что, если честно, Вальтер попал в точку.

— О, я совсем забыл! — Вальтер хлопнул себя по лбу с такой театральностью, что я невольно улыбнулась. — У меня есть для вас маленький презент. Надеюсь, вы примете его как знак нашей растущей дружбы.

Он достал из кармана небольшую бархатную темно-синюю коробочку с золотым тиснением. Когда он открыл ее, я едва сдержала восхищенный вздох. Внутри покоилось изящное ожерелье: серебряная цепочка с подвеской в виде стилизованной розы, лепестки которой были инкрустированы крошечными розовыми камнями. При свете солнца они переливались всеми оттенками от нежно-розового до насыщенного пурпурного.

— Я увидел это у ювелира в городке рядом с моим поместьем и сразу подумал о вас, — Вальтер говорил негромко, почти интимно. — Розовая роза для леди в красном платье. Надеюсь, это не слишком дерзко с моей стороны?

Дерзко? Может быть. Неуместно? Определенно. Я была данью, фактически собственностью Элиана по законам этого мира, и принимать подарки от другого мужчины было... Ну, мягко говоря, не комильфо. С другой стороны, я же говорила себе, что плевать хотела на местные условности, верно? Тем более, Вальтер уже купил мне украшения здесь на ярмарке. И потом, это было такое красивое ожерелье.

— Оно прекрасно, — выдохнула я, и Вальтер, воспользовавшись моей секундной слабостью, уже вынимал ожерелье из коробочки.

— Позвольте? — он не дождался ответа, обойдя меня сзади. Его пальцы коснулись моей шеи, когда он застегивал замочек, и я ощутила легкую дрожь. Не от желания, нет, скорее от осознания того, что переступаю какую-то невидимую черту. Но подвеска легла на ключицы так идеально, так уютно, словно создавалась специально для меня.

— Восхитительно, — прошептал Вальтер, отступая на шаг, чтобы оценить результат. — Именно так я и представлял.

Остаток дня прошел в приятной беседе, легком флирте и изысканном обед. Вальтер был внимательным, остроумным, щедрым на комплименты. Он не делал замечаний, когда я случайно смахнула крошки со стола. Он не морщился от моего смеха. Он не проверял, ровно ли стоят бокалы на столе. С ним было просто.

Но когда солнце начало клониться к закату, я почувствовала странное беспокойство, словно пропускала что-то важное. Словно опаздывала на встречу, о которой никто меня не просил, но которая все равно имела значение.

— Мне пора, — сказала я, поднимаясь из-за стола, и Вальтер галантно поцеловал мне руку на прощание.

— Буду ждать нашей следующей встречи с нетерпением, милая Виктория.

Двор сиял в лучах заката, фонтан журчал своей хрустальной водой, и все было настолько идеально, что на секунду мне захотелось нарушить это совершенство. Я шла по белому мрамору к входным дверям, и мои шаги гулко отдавались в тишине. Ожерелье приятно холодило кожу, напоминая о себе.

Двери открылись сами, как обычно, и я переступила порог, уже предвкушая, как поднимусь в свою комнату, сниму платье и наконец-то расслаблюсь. Может быть, попрошу Марту принести мне вина и...

— Где ты была?

Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Элиан стоял в центре парадного зала, как изваяние из мрамора. Руки сложены за спиной, осанка безупречная, лицо — непроницаемая маска. Но глаза... В его серых глазах бушевала буря, которую он изо всех сил пытался сдержать.

— Гуляла, — ответила я как можно более беззаботно, направляясь к лестнице. — Изучала окрестности. Знакомилась с соседями. Занималась светскими визитами, если хочешь знать.

— Светскими визитами, — повторил он, и в его голосе прозвучали нотки тщательно скрываемой боли — Ты была с Вальтером фон Гриком.

Это не было вопросом. Я остановилась, положив руку на перила лестницы, и обернулась. Элиан не двинулся с места, но его взгляд... Господи, если бы взглядом можно было убивать, я бы сейчас валялась на его идеальном мраморном полу.

— А что такого? — я решила, что лучшая защита — это нападение. — Он пригласил, я согласилась. Провела приятный день. Проблемы?

— Проблемы? — Элиан наконец-то сдвинулся с места, делая несколько шагов в мою сторону, и я заметила, как напряжены его плечи под безукоризненной белой рубашкой. — Ты провела целый день с мужчиной, который известен своими... сомнительными намерениями, не поставив меня в известность. Ты вернулась после заката. И ты носишь...

Он осекся, и его взгляд упал на мое декольте. Точнее, на ожерелье, которое покоилось на моих ключицах, сверкая розовыми искрами в свете магических светильников.

Воцарилась тишина. Такая плотная, что ее можно было резать ножом. Я почувствовала, как что-то сжимается в груди — то ли страх, то ли предвкушение скандала. Элиан смотрел на ожерелье так, словно оно было ядовитой змеей, обвившейся вокруг моей шеи.