Этот был особенно хорош — из тончайшего шелка цвета слоновой кости, с кружевными вставками на рукавах и по краю глубокого выреза, который демонстрировал изящную линию ключиц и намекал на все остальное, что скрывалось под тканью. Халат был коротким, открывая ноги почти до бедра.

Я вошла в библиотеку босиком — специально, чтобы мои шаги были бесшумными, — и первые несколько секунд просто наблюдала за ним.

Элиан стоял у одного из высоких книжных шкафов, протягивая руку к верхней полке. Он был одет в свой обычный безупречный костюм — белая рубашка, темный жилет, брюки, начищенные до блеска ботинки. Волосы аккуратно зачесаны назад, каждая прядь на своем месте. Даже издалека я видела напряжение в его плечах, в том, как он держал спину слишком прямо, как его пальцы слегка дрожали, когда он вынимал книгу и проверял ее корешок, прежде чем поставить обратно.

Он все еще избегал меня. После того разговора в его покоях прошло два дня, и за все это время мы не обменялись ни словом. Он не появлялся на кухне во время моих визитов туда, не выходил в коридоры, когда слышал мои шаги, запирался в своих комнатах, избегая любой возможности столкновения.

Но я устала от этих игр в прятки.

— Доброе утро, — произнесла я негромко, но в тишине библиотеки мой голос прозвучал громче, чем я ожидала.

Элиан вздрогнул, и книга, которую он держал, выскользнула из его пальцев. Он поймал ее в последний момент, прежде чем она упала на пол, и медленно обернулся.

Его взгляд упал на меня, скользнул вниз по халату, задержался на вырезе, на открытых ногах, на босых ступнях на холодном каменном полу. Я видела, как его челюсть сжалась, как в глазах мелькнуло что-то темное и голодное, прежде чем он с усилием вернул на лицо безразличное выражение.

— Доброе утро, — ответил он, и его голос прозвучал ровно, контролируемо. Слишком контролируемо. — Я не ожидал увидеть тебя здесь.

— Я решила почитать, — я пожала плечами, двигаясь к одному из кресел у окна. — Или это тоже запрещено одним из твоих ста двадцати семи правил?

— Нет, — он проследил глазами за моим движением, за тем, как шелк халата обтекает мое тело при каждом шаге. — Конечно, нет. Библиотека открыта для всех обитателей замка.

Я опустилась в кресло, нарочито не поправляя халат, который распахнулся еще больше, демонстрируя почти всю длину моих ног. Откинулась на спинку, закинула ногу на ногу и взяла с соседнего столика первую попавшуюся книгу, даже не глядя на название.

— Отлично, — промурлыкала я, открывая книгу на случайной странице. — Тогда я посижу здесь немного. Не обращай на меня внимания.

Он стоял, глядя на меня, и я чувствовала его взгляд на своей коже, как физическое прикосновение. Чувствовала, как он борется с желанием либо уйти немедленно, либо подойти ближе. В итоге он сделал глубокий вдох, развернулся обратно к книжному шкафу и продолжил свою работу.

Но его движения стали менее плавными. Менее уверенными. Он доставал книги, проверял их, ставил обратно, но я видела, что его мысли были не здесь. Что он постоянно бросал на меня короткие взгляды через плечо, каждый раз, когда думал, что я не замечаю.

Я делала вид, что читаю, медленно переворачивая страницы и иногда касаясь пальцами губ, как будто задумавшись над прочитанным. На самом деле я не понимала ни слова — книга оказалась на каком-то древнем языке, — но это было неважно. Важно было другое.

Через какое-то время я потянулась, выгибая спину и запрокидывая голову, и услышала, как за моей спиной что-то глухо ударилось о пол. Обернувшись, я увидела Элиана, который стоял, глядя на упавшую книгу у своих ног, словно не понимая, как она там оказалась.

— Все в порядке? — спросила я невинно.

— Да, — его голос прозвучал напряженно. — Просто... выскользнула.

Он наклонился, поднял книгу, и я заметила легкую дрожь в его руках, когда он ставил ее обратно на полку.

Я улыбнулась про себя и вернулась к разглядыванию неизвестных букв в книге.

Еще через несколько минут Элиан резко развернулся и направился к выходу из библиотеки, двигаясь быстро, почти поспешно, словно спасался от чего-то опасного.

— Уходишь уже? — окликнула я его, и он замер в дверном проеме.

— Мне нужно проверить восточное крыло, — ответил он, обернувшись ко мне. — Там несколько окон требуют осмотра.

— Как скажешь, — я снова потянулась, на этот раз поднимая руки над головой так, что халат натянулся на груди, подчеркивая каждый изгиб. — Я еще немного почитаю.

Он застыл на мгновение, а затем практически выбежал из библиотеки, и его шаги быстро затихли в коридоре.

"Раз", — мысленно отметила я, откладывая книгу в сторону и довольно улыбаясь.

На следующий день я устроила ему вторую провокацию.

Я знала, что после обеда Элиан всегда проводит время в своем кабинете — небольшой комнате на первом этаже, где он занимался административными делами: выслушивал отчеты старост через зеркальную паутину, планировал работы по замку, вел записи о состоянии долины. Это была его ритуальная часть дня, священная и неприкосновенная, как и все в его жизни.

Именно поэтому я решила вторгнуться именно туда.

Я подождала минут двадцать после того, как он закрылся в кабинете, чтобы он успел углубиться в работу и расслабиться в своей предсказуемой рутине. Затем постучала в дверь — легко, почти игриво — и не дожидаясь ответа, вошла.

— Элиан, мне нужна твоя помощь, — начала я, закрывая за собой дверь.

Он сидел за своим рабочим столом — массивным, из темного дерева, на котором все было расставлено с педантичной точностью: чернильница строго по центру, перо параллельно краю стола, стопки бумаг выровнены с математической аккуратностью. Большое зеркало для связи висело на стене справа от него, сейчас оно было неактивным, отражая только комнату.

Он поднял голову, и я увидела, как его взгляд скользнул по мне, отмечая каждую деталь моего сегодняшнего наряда.

Я выбрала одно из платьев, которое по моим эскизам сшила Иви — синее, струящееся, с серебряной вышивкой. Оно было элегантным, закрытым до самой шеи спереди, с длинными рукавами и подолом до пола. Идеальный образ скромности и приличия.

Если не считать того факта, что спина у платья была полностью открыта — от основания шеи до самой талии, где ткань скреплялась лишь тонкими серебряными цепочками, которые создавали замысловатый узор на обнаженной коже.

И еще того факта, что я специально распустила волосы, чтобы они струились по плечам и спине золотистым водопадом, время от времени открывая эти самые цепочки и кожу под ними.

— Помощь с чем? — спросил Элиан со вздохом.

— С зеркальной паутиной, — я подошла к его столу, обогнула его и встала рядом, слегка наклонившись вперед, чтобы посмотреть на бумаги перед ним. — Иви объясняла мне, как настраивать трансляции на публичном зеркале, но я что-то не могу разобраться с одной проблемкой. Ты же разбираешься во всем этом, верно?

Я чувствовала, как моя близость влияет на него. Чувствовала, как изменилось его дыхание — стало короче, прерывистее. Видела краем глаза, как напряжение в его теле.

— Я... да, — его голос прозвучал хрипло, и он прочистил горло, прежде чем продолжить. — Что именно вызывает затруднения?

Я начала объяснять — медленно, подробно, периодически наклоняясь еще ближе. При каждом таком движении мои волосы касались его плеча, скользили по его руке, и я чувствовала, как он каменеет от этого прикосновения.

В какой-то момент я намеренно оперлась рукой о край его стола, прямо рядом с его локтем, так что теперь наши руки почти соприкасались. Почти, но не совсем — между нами оставалось всего несколько миллиметров, и я видела, как он смотрит на это крошечное расстояние, словно оно было пропастью, которую он боялся преодолеть.

— Понимаешь, о чем я? — спросила я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него, и обнаружила, что наши лица находятся всего в нескольких сантиметрах друг от друга.