Он послал мне воздушный поцелуй, и зеркало погасло, возвращаясь к обычному отражению.

Я медленно опустила его на стол.

Часть меня — трусливая, паникующая часть — отчаянно хотела сбежать. Из-за того, что произошло прошлой ночью, из-за того, что я почувствовала сегодня утром, просыпаясь в объятиях Элиана, из-за той пугающей близости, той уязвимости, которую я позволила себе проявить. Очень хотелось сбежать. Хотя бы на день. Хотя бы на несколько часов. Просто чтобы перевести дух, собраться с мыслями, восстановить привычный контроль над ситуацией и собственными эмоциями.

Вальтер представлял собой выход. Безопасный, нейтральный, не требующий никаких эмоциональных обязательств. Просто приятное времяпрепровождение с обаятельным мужчиной, который не заставлял мое сердце биться быстрее и не вызывал этого пугающего желания открыться и довериться.

Остаток дня я провела в своей комнате, пытаясь отвлечься. Даже пыталась планировать новые провокации, новые способы развлечь аудиторию. Но теперь мысль о том, чтобы выставлять Элиана напоказ, использовать его уязвимость для развлечения толпы, вызывала у меня странное, неприятное чувство, которое я не сразу смогла идентифицировать.

"Стыд, — подсказал внутренний голос. — Это называется стыд, Вика. Добро пожаловать в мир нормальных человеческих эмоций".

К вечеру я так и не приняла решения насчет приглашения Вальтера. Металась между желанием согласиться — просто чтобы доказать себе, что я все еще контролирую ситуацию, что могу делать что хочу, что я не стала вдруг покорной возлюбленной, готовой отчитываться о каждом шаге — и смутным ощущением, что это было бы предательством. Хотя предательством чего именно, я не могла точно сформулировать.

Ужин я пропустила, не желая встречаться с Элианом и не зная, что сказать, если встреча все же произойдет. Иви принесла мне поднос с едой в комнату и не стала задавать вопросов, за что я была ей безмерно благодарна.

Ночь я провела беспокойно, ворочаясь в постели, то засыпая, то просыпаясь от обрывков снов, в которых смешивались лицо Элиана и голос Вальтера, белые коридоры замка и яркие краски воображаемой ярмарки.

Утром я проснулась с твердым решением. Или, скорее, с упрямым желанием доказать, что я все еще независима, все еще принимаю собственные решения, все еще не позволяю никому диктовать мне, что делать.

Я открыла зеркало связи и отправила сообщение Вальтеру, прежде чем успела передумать:

«Я буду. Присылай карту. Встретимся в полдень у главных ворот».

Его ответ пришел почти мгновенно, словно он сидел и ждал, уставившись в свое зеркало:

«Ты делаешь меня счастливейшим из мужчин! Не могу дождаться нашей встречи, прекрасная Виктория. Приготовься к незабываемому дню».

Я отложила зеркало и встала с кровати, решительно направляясь к гардеробной. Если уж я собралась на эту ярмарку, то по крайней мере буду выглядеть сногсшибательно — это было правило, которому я следовала всегда, независимо от мира, в котором находилась.

Перебирая платья, я остановилась на красном. Глубокий вырез, облегающий силуэт, разрез сбоку почти до бедра — именно то, что нужно для того, чтобы произвести впечатление. Волосы я собрала в высокую прическу, оставив несколько выбившихся прядей, которые мягко обрамляли лицо.

Сверху накинула легкую накидку — день обещал быть теплым, но утро выдалось прохладным — и выскользнула из комнаты, тщательно избегая тех коридоров, где могла столкнуться с Элианом. Трусость? Возможно. Но я предпочитала называть это стратегическим отступлением.

Карета от Вальтера ждала меня за воротами. Кучер открыл мне дверь, я скользнула внутрь и прильнула к окну. Утренний воздух был свежим и прохладным, пахло травой и цветами, которые росли повсюду в этой идеально ухоженной долине. Я проезжала мимо аккуратных полей, где уже работали крестьяне, несмотря на ранний час, мимо Старой Ольхи — той самой деревни, где мы были на празднике, где Элиан поцеловал меня в саду, где все началось и одновременно усложнилось настолько, что я больше не понимала, что чувствую.

Я поспешно отогнала эти мысли. Сегодня я просто собиралась хорошо провести время, увидеть что-то новое, развеяться. Ничего предосудительного. Никакого предательства — я же не собиралась изменять Элиану, в конце концов. Это просто встреча с другом. Да, другом, которого я никогда не видела лично, который слишком щедр на комплименты и чье внимание было слегка подозрительным по интенсивности, но все равно — просто дружеская встреча.

Вскоре за окном кареты начала встречаться другие путники: крестьяне с телегами, груженными товарами, небольшие группы всадников, даже роскошная карета с гербом на дверце, которую сопровождал целый эскорт охранников. Все направлялись в одну сторону, и воздух наполнялся все возрастающим гулом голосов, смеха, музыки.

Серебряный Перекресток показался за поворотом совершенно внезапно.

Городок был намного больше, чем я ожидала. Это была не деревушка, а настоящее поселение с каменными домами, мощеными улицами и высокими воротами. Но еще более впечатляющей была сама ярмарка, раскинувшаяся на огромном поле перед городскими стенами.

Сотни палаток и лотков, шатров и навесов, между которыми сновали толпы людей. Яркие ткани развевались на ветру, создавая калейдоскоп красок. До меня доносились музыка, пение, крики торговцев, зазывающих покупателей, лай собак, ржание лошадей.

Я вышла из кареты у ворот ярмарки, где уже собралась небольшая очередь из желающих войти. Охранники в форме проверяли какие-то документы у торговцев с товарами, но обычных посетителей пропускали свободно, только окидывая быстрым оценивающим взглядом.

Когда подошла моя очередь, охранник — здоровенный мужчина с шрамом через всю щеку — уставился на меня с плохо скрываемым удивлением. Наверное, не каждый день он видел женщин в таких откровенных платьях, приезжающих на ярмарку в одиночестве.

— Оружие есть? — спросил он хрипло.

Я отрицательно покачала головой. Оружие. Конечно. Почему-то мне даже в голову не пришло, что стоило бы захватить хоть что-то для самозащиты. В моем прошлом мире я всегда таскала с собой перцовый баллончик в сумке, так, на всякий случай.

— Проходите, — кивнул охранник, посторонившись. — Держитесь ближе к центральным аллеям, там безопаснее. И кошелек спрячьте поглубже — карманников хватает.

Я поблагодарила его и вошла на территорию ярмарки, сразу погружаясь в водоворот звуков, запахов и красок.

Это было совершенно, абсолютно не похоже ни на что, что я видела раньше. Даже самые яркие уличные фестивали в моем мире меркли по сравнению с этим буйством жизни, этой первобытной, почти магической энергией места, где сходились десятки культур, традиций, товаров со всех концов королевства.

Я даже забыла, что должна встретиться здесь с Вальтером. Сначала прошла мимо лотков с тканями всех мыслимых оттенков. Торговцы наперебой зазывали меня, расхваливая свой товар, обещая лучшие цены, эксклюзивность, редкость.

Дальше шли ряды с украшениями, и здесь я невольно притормозила, потому что зрелище было действительно завораживающим. Ожерелья из жемчуга и драгоценных камней, серьги, которые сверкали в солнечном свете как маленькие звезды, браслеты тонкой работы, кольца с камнями размером с перепелиное яйцо. Один старик-ювелир, заметив мой заинтересованный взгляд, подозвал меня жестом.

— Для такой красавицы — особая цена, — пророкотал он с акцентом. — Смотри, вот это, — он поднял тонкую диадему, усыпанную маленькими рубинами, которые идеально сочетались с цветом моего платья. — Эльфийская работа, настоящая. Двести лет назад сделана для принцессы Лунного леса. Подойдет тебе как влитая.

Я хотела было отказаться — у меня не было с собой денег, — но тут до меня донесся знакомый голос:

— Я куплю ее.

Я обернулась и увидела Вальтера.

Он выглядел еще более впечатляюще вживую, чем через зеркало связи. Высокий, статный, одетый с той тщательностью, которая выдавала человека, придающего огромное значение внешнему виду. Темно-зеленый камзол с золотым шитьем, высокие черные сапоги, начищенные до блеска, плащ, небрежно переброшенный через плечо. Волосы аккуратно уложены, лицо выбрито, и когда он улыбнулся мне, его зубы сверкнули ослепительной белизной.