— Иначе я не умею, — признался он с легкой улыбкой. — Но теперь я хотя бы пытаюсь направлять это в правильное русло. Благодаря тебе.

Остаток дня мы провели на празднике, и я транслировала отдельные моменты через зеркало — не все подряд, а только самые яркие эпизоды. Детей, танцующих хоровод, стариков, рассказывающих истории о старых временах под раскидистым дубом, пары, кружащиеся в танце, и Элиана, который постепенно расслаблялся, даже улыбался, а в какой-то момент — о чудо! — согласился танцевать со мной прямо здесь, на центральной площади, под открытым небом, среди смеющихся крестьян.

— Ты танцуешь, — прошептала я, прижимаясь к нему, пока мы медленно кружились под мелодию. — Элиан, лорд Долины Безмятежности, танцует на деревенской площади. Записать бы это в летописи.

— Молчи, — пробормотал он, но в его голосе звучало больше смеха, чем раздражения. — Или я передумаю и уйду прямо сейчас.

— Не уйдешь, — самоуверенно ответила я. — Потому что ты знаешь: если сбежишь, я буду дразнить тебя этим целую неделю. Как минимум.

Он вздохнул с преувеличенным страданием, но его руки крепче сжали мою талию, притягивая ближе, и я знала — он здесь, со мной, по собственной воле, потому что хочет этого, несмотря на весь окружающий хаос и непредсказуемость.

Вечером, когда мы вернулись в замок уставшие, но довольные, пахнущие весенними цветами и дымом от праздничных костров, я читала сообщения в зеркале.

«Это самая прекрасная история любви, что я когда-либо видела. Полные противоположности, которые дополняют друг друга идеально».

«Мой муж тоже всегда был слишком серьезным и зацикленным на порядке. Показала ему ваши эфиры, и вчера он согласился пойти со мной на ярмарку, хотя обычно ненавидит толпы людей. Спасибо вам за то, что показываете: разные люди могут быть счастливы вместе!»

— Смотри, — показала я Элиану особенно трогательное сообщение от пожилой пары из соседней долины, которые писали, что наша история вдохновила их на примирение после долгой ссоры. — Мы влияем на людей. Не просто развлекаем их, а помогаем.

Элиан, уже переодевшийся в домашнюю одежду, подошел ближе и прочитал сообщение через мое плечо.

— Я никогда не думал, что наша... связь может иметь такое значение для других, — признался он тихо. — Для меня это всегда было чем-то очень личным, почти интимным. Идея делиться этим с тысячами незнакомцев казалась неправильной.

— А теперь? — спросила я, поворачиваясь к нему.

Он задумался.

— Теперь я понимаю, что некоторые истории нужно рассказывать. Не для славы или внимания — хотя я знаю, для тебя это тоже важно, — а потому что они могут изменить чью-то жизнь к лучшему. Показать людям, что невозможное возможно, что разные миры могут пересекаться, что любовь не обязана быть легкой и удобной, чтобы быть настоящей.

Мое сердце сжалось от его слов. Любовь? Да, определенно. Но еще и что-то большее: благодарность, восхищение, глубокое понимание того, что этот мужчина, этот древний дракон с его странностями и страхами, стал для меня домом в мире, который изначально казался абсолютно чужим.

— Элиан, — начала я, и мой голос прозвучал не так уверенно, как обычно. — Я хочу сказать тебе кое-что важное.

Он встревоженно нахмурился, вероятно уловив необычные нотки в моей интонации.

— Что случилось?

— Ничего плохого, — быстро заверила я. — Просто я никогда не благодарила тебя. За то, что ты принял меня такой, какая я есть. За то, что не пытался изменить или сломать, хотя я вторглась в твою жизнь как ураган и разрушила весь твой упорядоченный мир. За то, что увидел во мне человека, а не просто раздражающую блондинку в розовом платье, которая не знает, когда нужно заткнуться.

— Вика...

— Дай мне договорить, — перебила я, потому что если остановлюсь сейчас, то могу передумать говорить все это вслух. — В моем прошлом мире меня окружали люди, но я была одинока. Все отношения строились на выгоде, на том, что я могу дать или получить. Никто не видел настоящую меня — только образ, который я тщательно конструировала. А ты увидел. Все — и хорошее, и плохое, и откровенно ужасное. И все равно остался. Более того, полюбил. Я до сих пор не понимаю, как это вообще возможно, но...

Он притянул меня к себе так резко, что я не успела договорить, и поцеловал жадно, отчаянно, так, словно пытался передать через прикосновение все то, что не мог выразить словами.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, он внимательно посмотрел на меня.

— Ты не понимаешь, как это возможно? Вика, ты спасла меня. Я медленно умирал здесь, в своем идеальном, безопасном замке. Превращался в призрака, который существует, но не живет. Я правил этой долиной, поддерживал порядок, выполнял свои обязанности — и был абсолютно, тотально несчастен. А потом появилась ты.

— Ты ворвалась в мою жизнь как стихийное бедствие, — продолжил он, и на его губах играла легкая улыбка. — Нарушила все мои правила, разрушила все мои системы, заставила чувствовать вещи, которые я похоронил так глубоко, что думал — они умерли вместе с Алисой. Ты научила меня, что жизнь не обязана быть идеальной, чтобы быть прекрасной. Что хаос может сосуществовать с порядком. Что любовь — это не потеря контроля, а выбор доверять кому-то настолько, чтобы позволить им влиять на тебя, менять тебя.

Слезы жгли мои глаза, и я яростно заморгала, пытаясь сдержать их.

— Дракоша, — прошептала я сквозь комок в горле. — Ты слишком хорош в речах. Это нечестно.

Он усмехнулся и мягко вытер слезу, скатившуюся по моей щеке, несмотря на все мои попытки удержать ее.

— Я просто говорю правду. И еще у меня есть кое-что для тебя.

Он отошел на шаг и достал из кармана небольшую бархатную коробочку — темно-синюю, явно старинную, с золотым тиснением на крышке.

Мое сердце пропустило удар.

— Элиан, — выдохнула я. — Что это?

Он открыл ее, и я увидела кольцо. И не простое кольцо, а настоящее произведение искусства. Тонкая платиновая полоска, почти невесомая на вид, украшенная камнем такого глубокого синего цвета, что он казался частью ночного неба, в котором застыли звезды. Вокруг центрального камня вились узоры, напоминающие драконьи крылья.

— Это драконий сапфир, — объяснил Элиан. — Камень из сокровищницы моего рода. Моя мать носила его, и ее мать до нее, и так далее, начиная с основания нашей династии. Согласно традиции, его передают той, кого дракон выбирает своей парой. Своей единственной. Навсегда.

Я не могла дышать. Буквально. Мои легкие отказывались работать, и я просто стояла, глядя на кольцо, которое мерцало в лучах заходящего солнца, проникавших через высокие окна.

— Вика, — произнес он. — Я знаю, что мы полные противоположности. Я знаю, что иногда ты хочешь убить меня за мою зацикленность на порядке, а я схожу с ума от твоей способности превращать любое помещение в зону стихийного бедствия за пять минут. Я знаю, что у нас будут ссоры, что мы будем раздражать друг друга, что наша жизнь никогда не будет простой или легкой.

Он сделал паузу, собираясь с духом.

— Но я также знаю, что не хочу проводить ни дня без тебя. Что ты — единственная, кто заставляет меня чувствовать себя живым. Что когда я просыпаюсь и вижу твои вещи, разбросанные по комнате — да, это все еще вызывает у меня легкую нервную дрожь, но теперь я воспринимаю это как доказательство того, что ты здесь, со мной, что это не сон. Ты выйдешь за меня замуж, Вика?

— Ты выйдешь за меня замуж, Вика?

Время остановилось. Я слышала стук собственного сердца, бешеный и оглушительно громкий, видела, как последние лучи солнца окрашивают белый камень стен в золотисто-розовые оттенки, чувствовала запах весенних цветов, который мы принесли с праздника.

Где-то в глубине души циничная, расчетливая часть меня — та, что привыкла оценивать все с точки зрения выгоды и эффективности — пыталась включиться, начать анализировать ситуацию. Подумать о последствиях, о том, что это значит — выйти замуж за дракона в мире, который все еще оставался для меня во многом чужим и непонятным. О том, что я навсегда останусь здесь, отрезанная от своего прошлого мира, от всего, что знала раньше.