Чувствую, как эмоции накатывают. Стираю небольшую слезинку с глаз.
Любимый человек не может быть помехой в жизни и в карьере. Любимый человек — опора и крыло. А наш ребёнок — это продолжение нашей любви и только…
Но…
Я всё равно убью Садовского, когда мы окажемся дома наедине…
От автора: Дорогие мои, остался эпилог и сразу же выйдет история про нашего Мишку!!! Скажите, ждёте, а?! Я вот ждуууу... Очень сильно, аж чешется всё))))
Эпилог
Влад Садовский
Семь месяцев спустя…
— Это твои глаза… И нос твой… Боже, и губы… А есть хоть что-то от меня, а?! Я ведь его носила… Я его рожала… Почему так нечестно…
— Не гунди… Машка… — я с довольной мордой, словно бородатое чудовище, прижимаю к груди сахарный кулёчек под бирочкой «Михаил Садовский». От эмоций разрывает грудь. — Блин, какой он прикольный, а…
— Всё? Подержал? Отдай его мне! — снова начинает моя мигера.
— Щас, ага! Обойдёшься! Ты его девять месяцев носила, моя очередь…
— Это другое совсем…
— Он нормально кушает?
— Нормально ли кушает? Ну… Посмотри… — Машка оттягивает свою майку вниз, а мне становится дурно. Всё в коростах, блин…
— Он чё реально медведь, блин…
Она ржёт, а мне не по себе. Это ведь мои титечки любимые… Я их так ласкал всегда, а он взял и… Искусал их всех. Варвар.
— Тебе же больно, наверное…
— Больно. Такое вот материнство… Мама накладки привезла… Роза Сергеевна кремом говорит в перерывах мазать… А мне страшно, что наглотается его… Мало ли…
— А что врачи говорят?
— Что это пройдёт… Привыкну и что якобы нужно правильно прикладывать… А я у тебя вот, неумеха, только кодексом и Минздравом их пугаю, качая права, чтобы пальцы мне тут не гнули…
Я угораю над ней. Ничего не изменилось…
— Такие губки… Все девки нашими будут, да?
Машка моментально меняется в лице.
— Ага… Всякие там оленята, совята, волчата, и особенно Катюша-Лисёнок. Вообще все звери в лесу…
— Так и знал…
— Я не потерплю ещё одного кобеля в доме. Хотя бы он должен вырасти правильным мальчиком!
— Пхах… Какой я кобель, а? Одомашненный полностью… Вон, даже суп тебе домашний в банке привёз, как просила…
— М… Куриный?
— Ага…
— Сам варил?
— Конечно…
— Всё равно кобель… — фыркает довольно.
— Дурочка… Он на утёнка сейчас похож… — не свожу глаз с сына. И спит, главное. Ощущение, что всё время спит. Такой тёплый. Закутанный… Меня сегодня впервые пустили к ним. Двое суток должно было пройти. Анализы сдал и разрешили… — Завтра домой поедем, мальчик мой…
— Садовский, ты такой стал…
— Какой, Садовская? — спрашиваю и смотрю на неё. Устала, бедная… Бледная, синяки под глазами. А всё равно, блин, самая красивая. Лучшая… Моя.
— Такой… Милый, заботливый… Нежный…
Я аж дар речи теряю. Это что-то новенькое. Гормоны, наверное… У Камиллы тоже такая фигня поначалу была. Сейчас они не высыпаются оба, и Мирон уже пугает меня коликами и зубами… Но слышать от своей любимой жены такие слова бесспорно очень приятно.
— Эм… Я оскорблений ждал как бы…
— Так вот. Их не будет…
— Нифига себе заявление… Я рад. Весьма…
— Я всё равно не перестаю думать, что ты сделал это всё специально… — выдаёт она с нервным смешком. Она мне тогда чуть горло не перегрызла… И нет, я не делал ничего специально… Как-то так получилось просто. Я бы не стал ломать её карьеру. Уже ведь наученный горьким опытом. В тот день мы поругались, разумеется, я забирал её потом от сестры злую и набыченную. Кое-как выпросил прощения… Пообещав беречь их до конца своей жизни.
И сейчас понимаю, что не соврал. Я буду…
Буду беречь, любить, заботиться. Глядя на него, у меня в груди что-то щемит. Ведь он — моя маленькая копия… Мы теперь с лучшим другом оба папашки…
Машка открывает суп, начинает есть прямо на месте из банки, глядя на нас. А я продолжаю тащиться, покачивая малыша на руках…
— Спасибо тебе, любимая жена…
— Тебе спасибо… За всё, Садовский…
— Нам потом ещё девочку надо, — говорю с хитрой улыбкой, услышав кашель в ответ. Бросаю на неё взгляд, а она сидит вся красная, злая… С лапшой и морковью на кончиках волос, и я начинаю ржать над ней. — Ладно, ладно, чё ты… Я понял…
— Если я когда-то и пойду на подобный экспириенс, то рожать на этот раз будешь ты. Усёк?!
— Усёк… Вытрись, солнышко… У тебя тут лапшичка висит…
Она психованно стирает с себя всё, что вылетело, и бесится. А я всё равно счастливый… Мне вообще всё по болту. Уверен, что научился справляться с любыми её истериками… Уверен, что мы переживём любой кризис и решим любую проблему, если таковая вдруг возникнет… А ещё… Я уверен, что чуть попозже на мой запрос о девочке, поступит положительное решение…
И моя пантера снова скажет мне это важное, заветное и прекрасное «да»…
Конец
