— Привет…
— Маш…
— Что?
— Объясни мне… Вы оба… Ну почему всё так?
— Я не знаю, Камилла. Но он меня не любил никогда.
— Нет, Маш… Я своего брата таким ещё никогда не видела…
— Он просто игрушку нашёл. Игрушку, с которой удобно под рукой. Никого искать не надо. Заново завоёвывать… А то, что у этой игрушки есть свои чувства и желания ему похер!
— Нет, это не так, он переживает.
— Переживает? Поэтому, когда я уехала вчера он удалил все наши фотки со своей страницы и меня в том числе, да? Потому что переживает?
— Он что сделал? — удивленно спрашивает она.
— Да-да… Я больше не хочу о нём говорить. Всё кончено.
— Маш… Да он заревновал, наверное, просто… На эмоциях был…
Меня бесит, что я теперь проецирую отношения на свою лучшую подругу, ведь она тут ни при чём. Я не хочу портить нашу с ней дружбу… Но не могу остановиться в этом гневе. Вся горю.
— Нет, Мила… Я всё сказала. Пусть ищет себе девочку для постели. Которая будет безропотно раздвигать перед ним ноги каждый раз. И которой будет похрен на своё будущее. Чтобы потом, когда он уйдёт от неё, она осталась жалкой нереализованной в жизни лохушкой!
— Маш…
— Не могу говорить, меня бомбит, извини, — сбрасываю трубку и сжимаю телефон в руке. Хочется его разбить, нахрен…
Но вместо этого я снимаю с себя его цепочку, убираю ту в ящик стола, сажусь в позу лотоса и начинаю медитировать… Дышу… И понимаю, что никто в этом мире не будет мной помыкать. Я даже матери это не позволяла! Женщине, которая выносила меня, родила и страдала столько времени недосыпом из-за моих коликов, зубов, проблем с самооценкой, кризисов и прочего дерьма. А уж из-за какого-то там парня я вообще не собираюсь напрягаться!
Я буду прокурором, мать вашу! Следаком или адвокатом! Кем угодно, но я буду! И пусть Садовский потом кусает локти по мне! Пусть видит, чего я добилась, в обнимку со своей грёбанной Кристиночкой или похожей на неё тупорылой безмозглой блядиной! Пусть он…
Едва подумав об этом, сердце вновь начинает колотиться сильнее, а глаза предательски обжигает слезами… Кого я обманываю?! Я дышать не могу, когда представляю его с кем-то другим…
Глава 53
Влад Садовский
Я так, сука, разозлился на неё, что чуть не догнал тачку и за космы её оттуда не вытащил… Мирон реально спас ситуацию, я бы потом себе тупо не простил и за это ему спасибо, конечно. Он не позволил мне упасть ниже плинтуса и делать больно девчонке. Даже если эта девчонка поступила как конченая сука.
Но…
Сколько боли я выхватил в этот момент, мне словами не передать. Я настолько разочаровался… В чувствах, в ней, во всём сразу. Я вдруг разом за одну секунду понял, что не значил для неё и доли того, что значила она для меня.
Я понял, что никогда не буду значить. Она меня просто выдрессировала. Сделала из меня своего пса. Я же реально потерял интерес ко всему вокруг. Зациклился на ней, как больной на голову полудурок, а теперь… Ощущение, что у меня просто сердце из груди, блядь, вынули…
В этот же вечер я удалил всё, что было с ней связано. Вообще всё. А ещё решил для себя, что бегать больше не стану. Точка. С Мироном общаться буду, конечно, и сестру не брошу, но в общей компании — ни за что…
С меня, блядь, реально хватит этого дерьма.
Как она там сказала? Я выбираю себя? Вот и чудно, блядь. Пусть дальше выбирает… Пусть делает вообще чё хочет. Я её отпускаю в свободное плавание.
В этот же вечер я жёстко абсолютно беспринципно нажираюсь в каком-то баре. Вообще на всё похуй. Какие-то тёлки виснут на шее. С половиной из них я даже сосусь по беспределу, будто окунувшись во все грехи сразу. Только с алкоголем перестаёт болеть… Только, сука, с ним…
Сижу за столом, пытаясь понять, где чья-то жопа, а где мохнатка, которые ёрзают на мне сменяясь с завидной периодичностью. Нет, я не ебусь, просто не дошёл ещё до нужной кондиции, но чувствую женские запахи, разнообразие тел и проваливаюсь в эти ощущения с головой, мечтая проснуться в чьей-нибудь постели полностью выебанным. Нутро горит…
Пока телефон в кармане не начинает меня заёбывать своим жужжанием.
— Да? — снимаю трубку, увидев имя друга на экране.
— Ты где?
— Чё надо, Мирон?
— Скажи мне, где ты…
— Какая разница… Отдыхаю…
— Слушай, не беси, а… Говори, сука, где…
— Бля… В Мёде сижу… Заебал…
— Сам заебал, нахуй, уже меня. Вы оба заебали со своими ссорами! — огрызается и сбрасывает, пока я смотрю на трубку и бешусь. Самые умные, блядь, нашлись. Нахуй лезть вообще?! Нет никаких ссор.
— Отдыхаем, девочки! За мой счёт шампанского себе закажите или коктейлей, чё хотите!
— Влаааадиииик…
— Пойду покурю…
— Ну куда ты, — тут же обвивает меня одна особенно настойчивая сисястая девица.
— Любопытной Варваре… Ты случайно не Варвара…?
— Нет, я Катя…
— Катя… Катя — это хорошо… Лишь бы не Маша… Посиди, Катя. Я вернусь и продолжим… — говорю ей, взяв с собой куртку. Она аккуратно слезает с меня и строит ангельские глазки. Вот так должна себя тёлка вести, особенно когда ты её трахаешь. Вот так, блядь! А не та хуйня, которую я терпел на протяжении этих нескольких месяцев…
Выхожу на улицу, вдыхаю дым, который так по-старому бьёт по моим нервам… Чувствую, как оседает внутри горький пепел. Словно я его жрал, блядь, а не стряхивал на землю…
Неожиданно в меня ебашит свет фар. Или очень даже ожидаемо, я не знаю.
Конечно, Мирон… Конечно, кто же ещё…
Пока докуриваю, он уже выходит из салона и целенаправленно идёт ко мне.
— Чё каво, так соскучился по другу?
— Слышь, Влад… Завязывай. Мне этого дерьма ещё не хватало… Сижу дома, с любимой девушкой… И она плачет из-за вас… Ну чё это за хуйня вообще, а?! — наезжает он, вызвав у меня ещё большую порцию нервоза. Давайте ещё на это давить. Я в курсе, что Камилла пиздец сентиментальная, но не настолько же, чтобы лезть в чужие отношения, да?!
— А не надо, блядь, плакать… Не надо! Я тут при чём?!
— При чём?! Ты чё издеваешься?! Столько ныл, а теперь, сука, весь в помаде, нахуй, — толкает он меня в плечо. — Ты чё творишь вообще, а?! Влад?!
— Да пошли вы все…
— Ну-ка стой! — обхватывает меня сзади за грудную клетку, и я тут же даю ему с локтя.
— Чё, сука, в клетке своей борзым быть научился!?
— Слышь, угомонись! Я твой друг, алё?! Я не даю тебе совершить ошибку, о которой ты будешь потом всю жизнь жалеть! Она не простит тебе! Никогда не простит!
Я сплёвываю на асфальт и ощущаю, как всё внутри скукоживается до одной маленькой пульсирующей болезненной точки.
— Похуй. Веришь, нет?! — разворачиваюсь и иду обратно. Разумеется, он не даёт мне уйти одному. Тащится за мной, и все курицы за столом тотчас же оживают, когда видят второй член в их компании.
— Ой, какой мальчик…
— Привет, я Вера…
Та самая Катя тут же прыгает мне на колени снова и обвивает за шею.
А Мирон садится напротив меня и испепеляет меня взглядом, бросая по сторонам своё «фи».
— Ты, блядь, серьёзно?!
— Да, я вполне серьёзно… А ты можешь ехать домой к Миле. Ты мне здесь нахуй не нужен. Сам справлюсь…
— Оставайся, — тут же хватает его за руку та самая Вера. Ну, вот… Уже приглянулся.
— Слышь… У меня девушка. Не трогай меня. И у этого, кстати, тоже…
— Ложь, пиздёж и провокация… — утопаю я в Катиных сиськах. — Мы расстались…
Перехватывая Катерину за подбородок, сосусь и ржу, глядя на то, как мой друг на меня бычит. Аж глаза огнём горят… Вот пусть теперь это ей сольют. Пусть всё-всё нахуй расскажут… И пусть ей будет так же больно, пусть она там от злости, сучка, охуеет просто…
— Влад, считаю до трёх… — угрожающе цедит Мирон.
— Ага, и чё ты мне сделаешь?!
— Вынесу, нахуй, силой…
Глава 54
Влад Садовский
Утром я просыпаюсь с головной болью дома, понимая и вспоминая, что вчера разорался буквально со всеми, с кем вообще мог… С Мироном, с Камиллой… Даже с матерью и отцом, когда вернулся… В горле всё болит. Сердце работает на износ, словно находится в режиме выживания. Я чувствую на себе запах тех, с кем сосался, и мне хочется блевать…
