— Ну дарова, страдалец… — звучит сзади, и я поднимаю взгляд, спрятав телефон экраном вниз.
— С хера ли…
— Ой, да, блядь… Заебал, подвинься…
— Чё как Камилла…
— Нормально, горло ещё побаливает, а так… Главное, темпы нет, а то трое суток же держалась… Я боялся, что в больницу придётся ложиться…
— Мама тоже переживает…
— Ты у дяди Сани был, да?
— Был… Угадаешь кого там встретил?
— Да вижу по твоей роже влюбленной, даже гадать не надо, — угорает он надо мной. — Сидит там на фотки её дрочит…
— Слышь! — толкаю его в плечо. — Не беси меня…
— Да я не бешу… Заехал бы к ней… Поговорили бы по-нормальному…
— Ага, щас. Я и так подвезти предлагал, и знаешь чё? Отстань от меня Садовский, не подходи, — писклявым голосом повторяю я. — Тьфу, блядь. Заебала…
Мирон ржёт, а потом прихватывает меня за плечо.
— Лан… По-братски… Она спрашивала за тебя…
— Чё спрашивала?
— Ой как глаза-то сразу загорелись, не влюбленный ты наш…
— Ты щас отхватишь!
— Боюсь-боюсь… Мила ей рассказывала, что ты съехал… Она там мол ой ничего знать не хочу, а куда съехал… Бля… — ржёт он, уронив башку на руку. — Потом допытывалась, есть ли у тебя кто-то…
— Пиздишь…
— Нахуя мне это?!
— И чё ты сказал?
— Что ты тогда в баре с четырьмя шмарами сосался, как ебанутый.
У меня аж глаза кровью наливаются, а он продолжает ржать.
— Сука…
— Да, бля, Влад… Я сказал, что вам надо поговорить. И тебе, и ей… А не вот так всё допытывать через нас. Вы чё, дрочеры, блин…
— Я короче умываю руки. Вы чё-то мутите там с Кам, сто процентов. Я тут не участвую… Она сама меня отшила, значит, ей похуй…
— Это Машка твоя… Вспомни, как раньше было… Везде за ней гонялся. Давай уже врубай самца нормального… Стройте диалог, а… Про тех прошмандовок я никому, естественно, ничего не говорил, даже Камилле… А-то она бы и меня там на пару вместе с тобой закопала…
— Но она написала мне тогда, мол не ожидала от меня такого… Какого тогда?
— Бля… Что ты Маху из друзей удалил, естественно… Ты чё думал, я тебя слил?!
Я роняю башку на руки и просто не знаю, что со мной такое происходит… Хочется зарыться с головой в песок и не вылезать… Но если так сделать, кому от этого будет проще-то?! Явно не нам с ней…
Блядь, как же сложно её любить…
Глава 57
Мария Логачёва
Я выхожу из универа в подавленном настроении. Кое-как отсидела тут и сегодня не планирую ехать на практику, потому что мне и ночи этой хватило… Я чувствую себя морально вымотанной… И полностью выжатой как лимон. Одежда мятая, я сама растрёпанная. Глаза красные. Дико хочу спать… А ещё у меня болит голова…
Как вдруг я вижу машину Садовского на парковке и замираю… Камиллы сегодня нет. Она до сих пор болеет. Мне даже не за кого схватиться и спрятаться… И у меня сердце в груди долбит как ненормальное, и ноги подкашиваются, когда я спускаюсь вниз по лестнице, а потом вижу, как дверь открывается.
Конечно, как он мог пропустить… И промолчать… Специально же приехал помотать мне нервы. Да покрасоваться… Будто ему сегодня не хватило.
— Куда потопала?
— Куда надо, туда и потопала. У тебя не спросила!
Он выходит… Становится напротив меня. Я пытаюсь дышать ровно, но чувствую покалывание повсюду. Словно в меня реально вонзают мелкие иголки. Я утром на него кое-как смотрела, а тут снова… И я понимаю, что я не в лучшем виде сейчас, чтобы блистать перед ним своей красотой и самостоятельностью. Слишком устало и замученно я выгляжу. Хочется поскорее скрыться в тумане.
— Уезжай. Не нужно было сюда соваться…
— Так я не за тобой приехал. У меня тут девушка учится, — отрезает он, заставив меня замолчать и проглотить все слова, которыми я собиралась поставить его на место… Он это серьёзно, да? Какой же гад… Издеваться так, будто я ему поверю, ага! К девушке он приехал… Конечно…
— И как её зовут?
— Алёна, а что?
— Ничего. Просто…
Смотрю ему в глаза, и так больно в груди… Боже, дай мне сил, всё это переварить и уйти отсюда целой. Я даже из-за этих слов ощущаю яд, который убивает меня изнутри…
— Ну жди тогда свою девушку, я пошла…
— Маша, стой… — сквозь стиснутые зубы произносит он, заставив меня замереть.
— Что.
— Давай поговорим?
— Зачем? Твоя девушка разве не будет против?
— Сука… — он резко дёргает заднюю дверь, и отходит, демонстрируя мне салон. — Садись…
— Нет, я не сяду.
— Да, блядь… Какая же ты бесячая, а… Скажи честно… Не любила меня никогда? — спрашивает, заставляя моё сердце заболеть с новой силой. Как он смеет ещё на меня вешать это, а?! Подлый трус, блин! Будто это я обязана извиняться и вообще! Даже извинения не исправили бы этого гадкого поступка! И мне хочется раскричаться, разумеется, что я-то как раз его всей душой люблю…
Но у меня же внутри взрывает. Выливается совсем не то, что я хотела сказать…
— Нет, не любила. Это всё?
— Ясно, — закрывает дверь с психом. — Да пошла ты…
Собирается садиться на водительское, а у меня всё внутри переворачивается. Нет, я не могу так. Вот так его отпустить…
— Влад… Влад, подожди…
— Чего тебе?
— Любила… Я тебя любила, ты знаешь это… — говорю тихим тоном, но не в том времени… Не в том. Я до сих пор люблю… И это всё нечестно… Я хочу сказать, но гордость не позволяет. Потому что он столько боли мне причинил своим поступком. Будто не верил в меня… Не верил в нас.
У меня боль курсирует по всему телу, так сильно я хочу прижаться к нему как раньше. Вдохнуть его запах. Ощутить руки на своей талии… Я хочу просто отдаться этому моменту, но сил не хватает переступить через себя и свои установки… Первая любовь всегда такая жестокая и беспощадная.
— Я поговорить хотел… Но раз ты садиться не хочешь, скажу так… Буду часто сюда приезжать теперь, и не хочу, чтобы ты злилась или нервничала, — говорит он, вынуждая меня напрячься… Не поняла…
— М… — проглатываю я ком. — В смысле?
— В прямом… Хочу, чтобы ты понимала, что это не для того, чтобы тебя позлить. Просто у меня своя жизнь, у тебя своя. Как ты этого и хотела…
Мне вдруг смешно становится… Я не понимаю, о чём он говорит вообще…
До тех пор, как не вижу какую-то милую прилично одетую не расфуфыренную блондинку, которая подходит к нам, глядя на нас со стороны, а потом смотрит на Влада и обнимает его за плечи, нежно поцеловав в щёку.
— Всё хорошо? Поехали? — спрашивает у него тонким голоском, заставив меня врасти в асфальт. Я реально ощущаю, что рассыпаюсь на месте и мои крупицы ветром разносит по всей улице… Болит так, что вдохнуть не могу.
Он не соврал… Реально девушка? У него появилась девушка… Из моего универа… Которая прямо сейчас на моих глазах прижимается к нему, и он держит её за талию, отпуская…
Отвечает ей «поехали, да, две секунды, ты садись», и смотрит на меня, пока она уходит:
— В общем, я рад был тебя увидеть. Надеюсь, ты будешь счастлива со своей практикой и учёбой, как этого хотела всегда…
Он обходит машину, оставив меня стоять там и смотреть, как заводит движок и отъезжает вместе с ней… А меня колотит так, что я на месте стоять не могу… Всю трясёт, словно Каштанку… Я ещё никогда такой боли не ощущала… У меня затмевает рассудок. Настоящее состояние аффекта. От злости в каком-то неадекватном лютом бешенстве глаза находят огромный булыжник на дороге прямо под моими ногами, я тут же хватаю его и не думая со всей дури заряжаю прямо в заднее стекло долбанного Садовского Бьюика. И оно тотчас же рассыпается от удара…
Он резко бьёт по тормозам, а я бегу прочь оттуда, ощущая, как всё внутри меня полыхает ярким огненным заревом…
Глава 58
Влад Садовский
Не, ну я всегда знал, что она ебанутая… Моя же, ну… На всю, сука, голову… Но чтобы так, блядь. Поразила просто до глубины души.
