— Не. Еби. Мне. Мозги… — со злостью цежу, сжав её задницу второй ладонью. — Я пока очень даже добрый… Ласковый… Но…

Она распахивает свои сочные губы и проводит по ним кончиком языка. И кем бы она была, если бы боялась… Не то, что не боится — смеётся надо мной снова…

— Какой же ты горячий, Садовский… Просто обжигаешь… А теперь убери руки с моей задницы или нож, которым ты сейчас резал лимон, отрежет твои яйца…

Я улыбаюсь, переваривая её слова, и просто не верю тому, что слышу… Для неё всё, словно игра. Она вообще не тушуется. Не переживает… Не выглядит зажатой… Я раньше был убежден, что целки все одинаковые, а оказалось, нихуя подобного…

— Ты не девочка, блядь. Ты — война… Самая настоящая…

— Сочту за честь воевать против тебя… Но цитаты песен Алиева и Бакирова для меня Рэд флаг, дружище… Это тебе к твоей Кристиночке нужно… Ой, ты же её заблокировал… Какая жалость…

— Сука… — стою и ржу, не отпуская её волосы. Склоняюсь чуть ниже и нюхаю их, прижавшись носом и губами к её шее. Так бы и трахнул… Прямо здесь и сейчас… — Как же ты пахнешь… Отвал башки.

— Садовский… Торчишь?

— Торчу пиздец просто…

— Хорошо… Давай уже свой коктейль, засранец… Выпьем на брудершафт…

Мария Логачёва

В какой-то момент всё теряет контроль… Добро на ночёвку я уже дала, но…

Чувствую, что я не только пьяная… А меня ещё и ведёт от Садовского… И мы пьянеем. Оба… Он так вкусно делает эти коктейли… Так вкусно и так убийственно…

Однако перед Камиллой и Мироном палиться я совсем не хочу, поэтому когда она предлагает мне комнату с замком, чтобы не везти меня обратно, я тут же соглашаюсь, якобы не желая нагружать нашу парочку… Жду, когда же они наконец свалят в спальню…

Нет, я ему не дам… Конечно, нет…

Просто мы так мило разговаривали сегодня…

Я знаю, что вы думаете… Мило?! Это мило?! Но для меня — да, как ни странно… Это полноценный флирт…

— Съебались? — спрашивает он, когда я прохожу мимо гостиной после ванной… Смыла косметику, думала, что он уже спит. Хотела попозже к нему прийти, когда он чуть протрезвеет, но… Он даже и не думал закрывать глаза…

— Напугал… Все разошлись — да…

— А ты куда почапала?

— В комнату… Как и договаривались…

— Мы договаривались, что ты покажешь мне что-нибудь… — напоминает он, вызвав у меня улыбку…

— М-м-м… Ну пошли… Покажу…

Надо ли говорить как быстро это пьяное заморское чудище отдирает себя от дивана, лишь бы догнать меня… Я даже смеюсь, виляя задницей, а потом проверяю не увидел ли нас кто и закрываю дверь…

— Круто, когда много комнат… — болтаю, стаскивая полотенце с головы и вытираю влажные волосы. А он стоит и смотрит. — Что?

— Ты мне зубы не заговаривай… показывай…

— Хах… Ну ты и наглая морда… Ты в курсе, что если я захочу, ты ничего и никогда не увидишь…

Садовский раздувает ноздри… Стоит и бесится напротив.

— Ладно, выбирай одно… Что хочешь увидеть?

— Да ты гонишь…

— Нет, не гоню… — улыбаюсь, глядя на него.

— Твою манду…

— Фу… Как грубо прозвучало… — огрызаюсь, скрестив на груди руки. Но я знала, что этот извращенец выберет её.

— А как мне её ещё называть?

— Не знаю… Ласково…

— Ну хочешь пирогом будет, мне похуй… — стоит и ржёт. — Да у тебя кишка тонка мне его показать, не пиздела бы лишний ра…

Я тут же опускаю вниз свою юбку с трусами. Садовский подвисает, а я просто сделала это наобум… Ну, знаете, есть у меня такая дурацкая черта… Я могу чего-то очень сильно бояться, а когда приспичит раз и… Просто сделать это… Я не знаю, что за дурь такая… Не знаю… Но сейчас меня трясёт. Надеюсь, он этого не замечает.

— Пиздец, — делает шаг вперёд, но я тут же выставляю руки.

— А-а! — тычу указательным пальцем, как ребёнку. — Нельзя трогать… Договаривались на показ…

— Ты… Блядь, да не видно же толком, ляг, а…

— Щассс… Обойдёшься, — тут же возвращаю вещи обратно, а у него, кажется, сейчас пар из ушей пойдёт. Стоит со стояком и не знает куда себя деть.

— Вот хули мне теперь делать?! — поправляет его в штанах. — А-а-а… Как же ты меня… Раздражаешь… — психованно ударяет кулаком по столу. Не громко, но… Я вижу сколько нервоза в это вкладывает.

— Я думала принято говорить… Что девушка красивая… — смотрю на него лоб в лоб, и он тут же поднимает на меня свой тупой взгляд.

— Блядь, да… Конечно, ты красивая, блин… Чё за… Будто ты сама не знаешь…

Смотрю на него и хочется… Хочется попробовать, но нельзя… Тем более, мы оба пьяные. Знаю я, чем это обычно для таких как он и я заканчивается…

— Хочешь целоваться? — спрашиваю, делая шаг в его сторону.

— Хочу… Пиздец хочу…

Кладу руки на его грудную клетку и по моим плечам тут же проходятся мурашки. Самое прикольное, что Садовского даже проверять не надо. Секунда и он тут же обхватывает талию… Потому что дикий и голодный всегда… Поэтому… И именно поэтому я пока не знаю как до конца его приручить… Я уголовном праве я уверена в себе на все сто, как и в том, что жизнь бы положила, чтобы стать старшим прокурором, но… С ним… с ним я вообще ни в чём не уверена… У меня голову кружит, стоит ему меня коснуться…

И болит где-то в груди, потому что до сих пор отзывается. Та самая влюбленность в мальчика постарше… В брата лучшей подруги… Первое незабываемое ощущение… Даже пальцы покалывает…

— У тебя красивые волосы… Мне нравится, когда они влажные… — шепчет он, кажется, впервые сделав комплимент о чём-то таком… Не о сиськах и заднице… А о волосах… Хотя, может, это уловка.

— А ещё…

— Нравится, как задираешь свой подбородок вверх…

— Так? — вскидываю на него взгляд, и он смеётся.

— Да… Так…

И я ведь знаю, что у нас нет шанса, но всё равно прикрываю глаза, когда он тянется к моим губам, чтобы начать целовать… На этот раз мы с ним начинаем трястись и пыхтеть ещё до того, как целуемся. Потому что концентрация возбуждения в комнате бешенная… Потенциал такой, что кажется просто долбанет по нам обоим и весь дом взлетит на воздух… Вместе с Камиллой и Мироном, блин… Со всеми нами…

Он вновь толкает меня, обхватив за жопу, валит на кровать, накрывая сверху.

— Влад… Влаааад, — пытаюсь достучаться, когда его губы касаются моей шеи.

— Что? Что, блин?

— Я не буду с тобой спать…

— Я и не просил, — возвращается обратно, но я снова хватаю его за волосы, сцепившись с ним взглядами.

— И петтинга тоже не будет…

— Ладно…

— И минета…

— Ты точно запрещаешь мне что-то, а не предлагаешь? А-то звучит как прайс, если честно, — спрашивает и усмехается, а я даю ему в плечо. — Ай… Да я понял… поцелуи… Всё… Окей…

— Учти, что если полезешь в трусы, я… Пну тебя по яйцам…

— Учту… — облизывает языком мои губы. Мне нравится, когда он так делает… а ещё нравится, когда достаёт язык и приглашает меня его пососать одним взглядом… Это такой кайф на самом деле… Боже, я сумасшедшая. С ним совсем больная и озабоченная…

— Влад, — снова зову его, и он отрывается от меня весь вымотанный… Дышит шумно и рвано. Кое-как держится. — Сколько у тебя было девушек? Ты помнишь?

— Нет… Не помню…

Врёт? Или реально их было так много, что… Боже… Что я вообще делаю… С этим кобелём…

— Ясно…

— Зачем спросила?

— Ни за чем…

— Лгунья, — хватает меня за подбородок и направляет взгляд на себя. — Хотела узнать свой счёт?

— Я, по-твоему, кто?!

— Та, по кому у меня течёт колпак… Так тебя устраивает?

— Нет, мне чертовски мало, — отвечаю ему, а он смотрит прямо в глаза.

— Это и так дохуя от меня…

— Можешь говорить это своим сучкам. Не мне… Слезь с меня…

— Блядь, Машка… Я не хочу слезать… Сука… Хватит меня гнать, а… Если не хочешь, тогда зачем вообще играешь со мной?!

— Бедненький… Устал уже, что ли?

— Да!

— Сочувствую… Садовский, если не готов отдать мне вообще все свои ресурсы, тогда не стоит даже пытаться. Я не размениваюсь. Крупицы твоей жалкой душонки мне не нужны. Я возьму либо всю без остатка, либо даже не прикоснусь. Так что тебе решать…