— Там два часа… Я под окнами буду ждать…
— Как вообще ты сам сдал экзамены я не понимаю… — ворчит недовольно, будто реально не знает, как я всю жизнь их сдаю…
— Купил всё… Чё мне…
Она тут же стукает меня по плечу.
— Оболтус, а!
Я ржу, упав на кровать спиной, а она встаёт с меня, поправляя свою майку.
— Уже соски встали… Так и знал…
— И ничего не встали!
— Дай-ка трусы твои посмотрю…
— А-а-а-а! — кидается она от меня прочь в сторону ванны и визжит, а я усмехаюсь над ней, глядя на то, как сверкают её пятки. Не знаю, как жил без этого… Просто как? Мирон ведь говорил мне, что не получится забыть. А я, дурак, не верил… Ну не знаю, балбес, наверное. Хотя, главное, что сейчас осознал, верно же?
Перед её уходом в универ, снова засасываю её сладкие пельмени на капоте моей машины, и не выпускаю из рук это маленькое змеиное тело… Которое так и вьётся в моих руках, не переставая. На улице снег лежит, а мы тут сосёмся, как ненормальные. Хорошо, что я заставляю её сейчас тёплые колготеусы надевать, чтобы никто её жопу голую не видел, кроме меня…
— Я сейчас тебя прямо здесь трахну… — хриплю ей на ухо с низкими вибрациями, и по ней будто ток проходится.
— Садовский, животное, мне на экзамен надо… Смотри, там уже Камилла приехала…
— Ну и нихера, подождут…
— Влааад… пожалуйста, отпусти, я сама не смогу уйти… Мне нужно ещё немного почитать…
— Ладно, ты права… Ладно… Ещё один поцелуй. Один… — прижимаюсь к её промежности своей эрекцией и трусь, пока она стонет в ответ, цепляясь за мои плечи.
— Слышь, завязывай, тут дети! — орёт Мирон, размахивая руками и ржёт, обнимая мою сеструху, и только тогда я отпускаю Машку из рук.
— Ладно, всё… Он прав… Всё…
Тут же семнадцатилетки ещё ходят…
— Беги давай, коза-дереза…
— Садовский… Пожелай удачи… — слезает она и поправляет свою одежду.
— Ни пуха…
— К чёрту… Люблю тебя…
— И я тебя… — провожаю её взглядом, когда она убегает, взмахнув своей коротенькой юбчонкой, и хватает Камиллу за руку. Они обе смеются и бегут по крыльцу, а я закрываю своему влюбленному товарищу глаза.
— Не смотри на мою даже, нахер. Глаза тебе выколю. Понял?
Он угорает, отбрасывая мою руку в сторону.
— У меня своя есть. Твоя мне не импонирует…
— Ой, как… Запел-то… Дай сигу, а…
— Я бросил…
— Да ну нахер…
— Вот так-то… Так бывает, когда любишь девушку…
— Душнила…
— От душнилы слышу… Дыми… Да собираться надо ехать…
— Я тут хотел подождать…
— Влад, да три часа экзамен длится. Твоя, конечно, бесспорно, вундеркинд, но… Минимум пару часов ей всё равно понадобится… Мы бы могли пока собрать доски там, ватрушки…
— Ну ладно, поехали тогда…
Тащусь к тачке и пишу своей сообщение.
«Мы с Мироном до меня, собирать шмот, я на связи. Приеду за тобой, как скажешь».
«Влад, хорошо, только не отвлекай меня, прошу».
Я взвываю, отбрасывая телефон на приборку… Вот это меня реально бесит в ней… Когда она уже поймёт, что я важнее всего остального?! А-то ведь меня всухую начинает бомбить из-за этого…
Глава 47
Мария Логачёва
Хвала небесам, я все предыдущие полгода училась, а не думала о яйцах Садовского… Хотя бы что-то в голове осталось, а-то я уж думала — пусто…
На экзамене получаю «отлично» и даже помогаю Камилле немного, хотя она вроде как и сама неплохо справляется. Но сдаёт на «хорошо», что меня безумно расстраивает. Ведь даже мудак Осипов сдал на четыре, а она умнее его в сто раз, блин… Ну да ладно… Я бы уже с ума сошла если бы скатилась до такого уровня… А ей хоть бы хны, она сразу же к Мирону… Ну а я домой сначала, потому что мою маму надо подготовить…
— Мам… Погоди, ну… Я ничего не знаю, я зову его, потому что ты ведешь себя как ребёнок! А вам надо познакомиться!
— Мария, я не стану с ним разговаривать! — встаёт в позу и топает ногой. В кого такая дурная, не пойму вообще. Вроде бабка у нас нормальная была…
— Нет, станешь! А иначе… Иначе я вообще домой не вернусь! Замуж выйду и всё! Ищи свищи потом, поняла меня?!
— Маша, ты дурочка, да? Да кто ж тебя замуж возьмёт?! Тьфу ты!
— Садовский и возьмёт или что сомневаешься?!
— Конечно, я не сомневаюсь! Как раз что не возьмёт! Не сомневаюсь!
— Я сейчас обижусь! Я все экзамены на отлично сдала, а ты даже «молодец» мне не сказала!
— Ну так Садовские твои и скажут, чего тянешь?! Иди к ним, наверное, ждут всей семьей!
— Мам… Ты просто ревнуешь, да? — спрашиваю, и она тут же отворачивается от меня, встряхнув полотенцем.
— Как же надоела мне, а… Противная…
— Ну, мама… Чего ты ревнуешь-то? Глупость какая, — подкрадываюсь и обнимаю её. — Он меня любит. Правда любит… Придёт познакомится… И всё будет хорошо… Мааам…
— Не могу я с тобой, Машка… Ты мне все нервы вымотала…
— Ты мне тоже… Мам… Ну я зову его, ага?
— Ага, ага, чумичка ты, Машка!
— Вот спасибо огромное! Главное, ему таких вещей не говори… — фыркаю на маму и пишу Владу сообщение, пока он, как дурак, ожидает меня в подъезде. Но любовь ведь такая любовь… Что я сделаю, если мама против?! Ни-че-го… Надеюсь, он это понимает. Надеюсь, не обижается…
Я выглядываю из-за двери и морщусь, схватив его за руку.
— Если сейчас будет кринж, не грусти только, ладно?
— Мне начинать бояться? — спрашивает он, когда я затягиваю его внутрь.
Мама, чтоб её, тут же занимает оборонительную позицию…
Вроде как объясняла-объясняла, всё без толку…
— Мам… Мы с Владом… Камиллой, Мироном и их родителями едем на базу отдыха… Поэтому Владик пришёл меня отпросить…
— Здравствуйте…
У неё раздуваются ноздри.
— Маааам…
— Я скажу сразу без прелюдий, я так привыкла. Ты мне не нравишься. И не нравится то, что моя дочь пропадает у вас сутками напролёт. Я понимаю, что у неё гормоны сейчас, а ты этим пользуешься. Только учти, что если вернешь её мне без сердца, я тебя везде найду, ты меня понял?! И никакие деньги не спасут.
Влад смотрит на неё со спокойствием удава. Удивлен, но… Кринжа избежать не удалось-таки… Как же стыдно, Боже мой.
— Ну тогда и я без прелюдий. Тоже не привык особо, — говорит он, задвигая меня за себя. — Гормонами Вашей дочери я действительно пользуюсь, но с обоюдного согласия, и думаю, что ей это даже нравится. Насчёт сердца можете не переживать, если кто кого и оставит таким, то точно не я. Хотя если что адрес вы наш знаете. Сдамся лично, родителей подставлять не стану. Хочу отпросить её у Вас на пять дней, верну в целости и сохранности. А, да… И забыл. Вы вот мне сразу понравились с первого взгляда в восьмом классе, но Вы, наверное, этого и не помните… Давно было… Машка в Вас пошла, кстати…
У мамы дёргается глаз. А я просто стою и прячу лицо в складках его одежды… РЖУ НИМАГУ, как говорится…
— Мам, мы поедем, ладно?
Она молчит, а я мельтешу рукой перед её глазами.
— С тобой точно всё в порядке?
— Маша, ты уверена? — шепчет мне на ухо, но с него глаз не сводит.
— Ой, всё… Мы пошли… Пока-пока, — машу ей на прощанье. — Вот моя сумка… — указываю Владу пальчиком, и он взваливает ту себе на плечо.
— До свидания, рад был познакомиться… Ещё раз…
Дверь за нами закрывается, и я начинаю смеяться.
— Ты такой дурак… Что ты с ней сделал, а?!
— А чё я с ней сделал? Нормально ответил просто… — прижимает меня к себе и целует в макушку, как только мы выходим из подъезда. — Разве не так сказал? Не нравится тебе, а? Гормональная моя…
— Нравится…
— Ну вот и всё тогда. Поехали уже… Все ждут, блин, нас одних…
— Поехали, Садовский… С тобой хоть на край света, любовь моя! — выпаливаю и тут же подхожу к машине.
— На край света говоришь? — не успеваю среагировать, как он открывает заднюю дверь и силой заталкивает меня на сиденье, придавив собой, пока я ржу на всю улицу.
— А-а-а, помогите! Влад… — дверь закрывается, а машина шатается… я тону в его объятиях и поцелуях. Придавленная к кожаному сиденью машины его восьмидесяти пяти килограммовым телом… Чистые мышцы и… Немного харизмы, которая так яростно трётся между моих ног, пока я практикую новую технику дыхания…
