— А ты, конечно, знаешь, кто он?
Я улыбаюсь, потому что знаю, детка, да… Лично знаком… Он охуенный.
— Может, я и есть этот человек, а… Машка…
— Серьёзно? Ты? Да ты же…
— Что?
— Ты непостоянный и конченный, если что… Я с тобой ни-ни.
— А кто сказал, что я не могу измениться? Может, я хочу попробовать что-то на постоянку…
— Пффф… Кристине Левиной эту же чушь заливал?
Ну как же сладкое звучит этот писклявый голос. Эти предъявы… Не девчонка, а перец чили… Воплощение всего самого острого и горячего…
— Следила за мной? А-а-а… Ревнуешь… Так бы сразу и сказала…
— Больно ты нужен… Ревновать тебя, Садовский. Ревность — это неосознанное признание важности другого человека. А ты, увы, не только не важен, ты бесполезен, как пустой сосуд в пустыне…
— Сосут? Мне нравится, когда сосут. Не важно, где в пустыне или нет… — её мордашка тут же искажается в отвращенной гримасе. Я же говорил, она не то, что не сосала ни разу, она и член-то пади не видела… — Да ладно, я угораю просто…
— Ты просто привык играть… А я не хочу быть очередной фигурой на твоей доске. Иди к своим шкурам на раз! Или я пожалуюсь на тебя Камилле! А лучше напишу заявление по 133 УК РФ…
— Чё это?
— Понуждение к действиям сексуального характера, неуч. Тебя бы к отцу на перевоспитание! Сын известнейшего адвоката и такой лох в праве… Смотреть тошно…
Ну мне нравится, что она такая — да. И похер, что хамит.
— Бляяя… Какая же ты душная… А может, ты просто боишься признать, что хочешь играть вместе со мной?
— Я не играю в твои игры, Влад, я серьёзно. Отвянь, — пытается свалить, но я не собираюсь отпускать…
Нахожу возле окна взволнованную. Кого-то конкретно пришибли мои слова… Аж вся покраснела… Спорю и трусы уже намокли… Раскочегарил малышку…
— Куда сбежала-то, мелкая…
— Чего тебе от меня надо, Садовский?! — истерично выпаливает, чуть ли не притопнув при этом своей ножкой.
— Я просто хочу понять, почему ты так упираешься? Я же помню, как ты за мной носилась раньше…
— Раньше, Владик, ключевое слово! Даже не надейся, ты моим первым не станешь… Пойду поищу кого-нибудь, кто мне действительно нравится…
Драма Квин опять разворачивается и уходит, а я в очередной раз спрашиваю Господа, почему у меня член как каменный при виде этой макрощелки?! За что?! Ну что я сделал не так?!
Психанув, опять иду за ней, как припизднутый на всю голову маньячелло…
Глава 12
Мария Логачёва
Вот ведь пристал, как банный лист к одному месту… Хотяяяя…
Я хочу, чтобы приставал, кого я обманываю-то?! Но повыё… мне же всё равно надо. Я должна показать себе цену, и чтобы Владоподобные её узнали… Со мной абы чем не расплатиться…
Едва пытаюсь покинуть помещение, как Садовский перегораживает мне дорогу. И ох, как же я радуюсь этому факту… Не хочет отпускать свой аленький цветочек…
— Наигралась? — спрашивает меня, прихватив за локоть.
— Ты что творишь, а?! Совсем уже?
— Я тут подумал… Раз ты хотела повеселиться, тогда я просто испорчу тебе вечер…
— Что? В смысле?!
— В прямом… Как ты мне обычно. Пошла отсюда, — он резко хватает меня за руку и тащит в сторону выхода, а я буксую всеми имеющимися способами, но меня буквально силой выталкивают во двор, а потом смотрят на меня и хитро улыбаются…
— В этой блядской тряпке, должно быть, холодно? Подвезти?
— Ты прикалываешься? Вообще ебанько?! — возмущенно спрашиваю, столкнувшись с ним ядовитым взглядом. Могла бы его, нафиг, отравила. Как же он бесит меня!
— Ты ща допиздишься, королевишна… У тебя подруга в больничке, а ты хер знает где одна шляешься…
Я тут же приоткрываю рот и от возмущения безмолвно хапаю воздух… Какой же козлина, а!
— Ты её брат, сволочь! И пока она в больнице…
Он тут же начинает ржать, а я пыхчу от негодования. Я, признаться честно, хотела что-то более романтичное… Каких-то ухаживаний и чтобы он в ногах ещё поползал желательно… А вот это совсем не то… Мне не нравится, отмотайте!
— Да шучу я, шучу, детка… Не нагнетай, а… Садись в тачку, поехали…
— Ты же пил, куда ты ехать собрался?!
— Кто сказал? Я трезвый, как стёклышко… У меня только кола в машине и всё. Го? — лыбится, достав ключи из кармана, и мигает мне своими карими, заигрывая и снимая машину с сигналки. Я тут же скрещиваю на груди руки.
— Как же ты бесишь…
— В курсе. Так что?
— Поехали… Мне всё равно там не нравилось… — делаю шаг в сторону его тачки, а он угорает позади меня.
— Так я и поверил — да… Просто ты меня хочешь… — бубнит позади, и я тут же останавливаюсь. Тоже мне нашёлся. Вот у него самомнение, а…
— Что ты сейчас сказал?!
— Ничего… Садись, говорю… Нечего тебе там в таком виде тусить.
— У тебя не спросила. Уезжаю, потому что скучно там, вот и всё… — цокаю на каблуках, сажусь и со всей дури хлопаю дверью его машины… А он морщится, словно я ему по яйцам треснула.
— Бля, аккуратнее можно, а? Мне её продавать через неделю!
— Что пешком ходить будешь, Садовский? — пристёгиваю ремень, а он самодовольно лыбится.
— Не-а… Батя обещал новый бьюик… Такой охуенный…
— Мажор зажравшийся…
— Слышь, ты чё бычишь всё время, а? Нормально общаться можешь или там, где ты выросла так не принято?
— Ещё слово, Садовский… И я нарочно плесну тебе на сиденье вот этой банкой, — указываю я на его колу в подстаканнике, а он смотрит на меня и чуть приближается.
— Рискни… Вытирать потом будешь как раз этой тряпкой, что на тебе надета… А я полюбуюсь тогда…
Наши взгляды опять сталкиваются, и я сглатываю, не желая быть раздетой против воли, но знаю, что Садовский бы сделал это назло… Я бы не вынесла этого… Потому что в своей жизни только я решаю, кто увидит меня голой… А если бы кто-то увидел случайно, я бы утопила его в колодце…
— Поехали, — отрезаю сухо и отворачиваюсь к окну, чтобы лишний раз не видеть его похотливой смазливой рожи… Как представляю его эту Кристиночку и сколько раз он с ней сосался, так тошно сразу…
Домой едем в молчании… Сначала думаю, что он может повезти меня не туда, но «джентльмен» следует указаниям… Ведь нарочно меня оттуда выдернул… Я точно знаю, что специально…
До дома около получаса… И мне прям не терпится сделать напоследок что-нибудь эдакое, чтобы прижучить его, только я пока размышляю…
— Колись, чё задумала, оторва…
— Что? Пффф… Делать мне нечего, Владленчик…
Слышу его хриплый смех и мысленно отторгаю все дурные мысли о том, как при этом возбуждаюсь… Вот же ж чёрт меня побрал! Я буквально ненавижу как он смеётся… Как его баритон ласкает мои уши… А как шепчет…
У меня соски встали… Боже…
— Здесь останови…
— Здесь? Почему здесь?
— Потому что мама увидит и будет скандал…
— Скажешь, что я подвёз, да и всё…
— Ты оглох?! Как раз из-за тебя и будет! Здесь тормози говорю! — настаиваю уже более жёстко.
— Ладно-ладно… Вот ты вредина… — он паркуется метрах в десяти от моего дома и смотрит на меня при свете фонарей своим безобразно красивым лицом… — Ну…
— Что ну?
— Не знаю… Спросить хотел…
— Ну, спрашивай…
— Нафига лайк поставила?
— Чего? — спрашиваю, делая вид, что не понимаю о чём речь.
— На наше фото с Крис… У меня на странице…
— Ой, я что лайк поставила? Да случайно, наверное, тыкнула… Был бы дизлайк, влепила бы его…
— С-с-сука, — опять смеётся…
— Тогда и ты ответь мне на вопрос… — отстёгиваю ремень, и ловлю его взгляд на своих полуобнаженных бёдрах.
— Я жду…
— Поближе ко мне…
Влад неоднозначно приподнимает бровь, но всё же двинется, усмехаясь.
— Так?
— Ага, так… — оказываюсь в изгибе его шеи и смотрю на его щетину. А ещё на кадык, который время от времени дёргается, когда он вдыхает мой запах и смотрит на мои достоинства…
— Ты же нарочно меня забрал, да? Потому что ревнуешь…
