Разворачиваюсь и ухожу, на этот раз не оглядываясь…
Глава 1
Мария Логачева
Я помню тот день, как вчера. Мне — десять, ему — двенадцать. Лето, знакомство с Камиллой и далёкие крики друзей со двора, которые верещали о том, что к нам переехали новые ребята…
Я сидела на крыльце, листала потрёпанный сборник рассказов, а он прошёл мимо в модных джинсах с дырками на коленах, небрежно застёгнутой рубашке в клетку и прикольной кепке с каким-то аниме. Держал в руке пакет с продуктами, шёл из магазина… Сейчас я уже и не помню, что они там смотрели… Но суть в том, что я на нём залипла… Он был самым интересным и симпатичным мальчиком на районе. Одевался эффектно, рано начал курить и ходить на разные вечеринки…
Затем спустя месяц в общем кругу я поняла, что у меня слишком много общего с Камиллой. Где-то мы, конечно, были разными… Но всё равно бесконечно сочетались как батон с маслом, ведь так говорят? В общем… За столько лет я и не помню, что именно так сильно нас скрепило… Возможно и мой интерес к Владу повлиял каким-то образом, но я не хочу так думать… Всё же она моя лучшая подруга и до сих пор не знает, что он мне реально очень нравился…
Нравится… Блин, всё так сложно…
Каждый раз, когда от него звучало это «привет, мелочь», у меня внутри случался взрыв. Сердце подскакивало к горлу, ладони потели, книга могла выпасть из рук. Я смотрела ему вслед и думала: «Он самый красивый парень на свете»…
Но я ничего не предпринимала, разумеется… Потому что позорнее всего, что может случиться с девочкой в любом возрасте — это неразделенная любовь, в которой ты призналась… Иными словами — проиграла…
Но парни только этого и ждут… Я знала это с самого начала. Мне говорила мама. Держать подбородок выше, не смотреть ни на кого, переть по головам и всякое такое…
С тех пор я начала ждать… Не осознанно, не с планом — просто тело само поворачивалось в ту сторону, где он мог появиться. Я выучила его расписание: когда он уходит гулять, когда возвращается, в каком окне горит свет по вечерам.
Я придумывала поводы забежать к Камилле «просто так», «за тетрадкой», «посмотреть новый сериал». И каждый раз замирала в прихожей, прислушиваясь, дома ли он? Если слышала его голос, у меня подкашивались ноги. Если видела его в коридоре — теряла дар речи.
Он не замечал. От слова совсем.
Для него я была «подружкой Камиллы», «той самой мелкой», которая вечно путается под ногами. Он здоровался, иногда шутил, но взгляд его проходил сквозь меня — будто я прозрачная. А разница у нас всего два сраных года, попрошу заметить! Это реально ничто в рамках отношений… Однако, Влад продолжал считать нас с Кам малолетками…
В тринадцать я начала тайно следить за ним в соцсетях. Сохраняла его фото, изучала посты, пыталась понять, что ему нравится, о чём он думает. В четырнадцать — впервые заплакала из-за него: увидела, как он смеётся с какой-то старшеклассницей, и сердце разорвалось на части.
В пятнадцать я пыталась стать заметной. Меняла причёски, училась улыбаться «так, как он любит», хотя он никогда не видел моей улыбки по-настоящему. В шестнадцать набралась смелости заговорить с ним не о Камилле, а о музыке… Он ответил вежливо, но без интереса. Тогда я тоже отстранилась. Холод — не то, что я в нём искала…
В семнадцать поняла: он не видит меня целиком. И, кажется, никогда не увидит.
Но я не могла перестать чувствовать. Либо я накрутила себя, либо что-то себе напридумывала… Не знаю.
Это было как дыхание: незаметно, постоянно, жизненно необходимо. Я просыпалась с мыслью о нём, засыпала с его образом в голове. Я знала его привычки, его жесты, его смех. Я могла узнать его походку за сотню метров.
И всё равно оставалась невидимкой.
А потом… что-то сдвинулось.
Мне стукнуло восемнадцать. Я уже совсем не та робкая девочка, которая пряталась за шторой. Я научилась говорить, смотреть, двигаться иначе. Я больше не жду его у дверей, я живу своей жизнью.
И именно тогда он…
Начал смотреть…
Первый раз это случилось на дне рождения Камиллы. Мы сидели на кухне, все уже немного развеселились. Я встала, чтобы взять тарелку, и вдруг почувствовала его взгляд. Не мимолетный, не равнодушный. Пристальный. Изучающий.
Сначала он смотрел на мои руки, на линию шеи, на губы. А потом и вовсе на задницу… Клянусь, это было так явно и так обжигающе, что я чуть не кончила от одного его взгляда…
А после, когда мы остались наедине, прозвучало до боли сердитое и язвительное:
— Ты для кого так вырядилась?
Секунда прошла в осознании фразы и посыла…
Я бросила на него один короткий пренебрежительный взгляд. Да, юбка была коротковатой. А он, очевидно, слишком тупым, чтобы понять, для кого…
— Пффф… Не твоего ума дело.
— Не стоит тебе в таком виде ходить, Машуля… Мало ли…
— Если что ты ошибся адресом. Твоя сестра на втором этаже, понесла подарки себе в комнату. А я радуюсь отсутствием у себя душного старшего брата.
Он усмехнулся тогда, а у меня от этой усмешки всё тело заполыхало.
— Если что, ты мне даже не нравишься, — добавил раздражительно, и я могла бы заплакать, но среагировала более грамотно.
— А причём здесь ты? Помимо тебя тут и Мирон если что есть…
Вот тут его и тряхануло. Я поняла, что прямо в точку выстрельнула… Туда, куда надо.
— Мирон? И чё у вас… Было уже что ли что-то…
Я ухмыльнулась и ушла оттуда, вильнув своей юбчонкой, как хвостом, оставив его в прямом смысле стоять и тупить, подозревая своего лучшего друга в том, что он меня уже лапал… Красота…
В это же мгновение я решила, что должна вообще всё узнать о сексе… Что и делала… Смотрела порно, изучала всякое, я даже присмотрела себе фаллоимитатор, блин! Но просто так у мамы на это деньги не выпросишь, пришлось копить… И я его, блин, купила… Начала гулять с парнями… Ходить на вечеринки и прочее. Отдавать себя процессу изучения. Не спала, конечно, ни с кем, Боже упаси. Для этого у меня есть особенный кандидат. Но…
Я решила предварительно конкретно пройтись ему по яйцам.
Потому что теперь — моя очередь.
Я ждала восемь долгих лет. Теперь пусть он подождёт!
Глава 2
Мария Логачёва
Я сижу на коврике для йоги, скрестив ноги, ладони лежат на коленях, большие и указательные пальцы соединены в мудру. В комнате полумрак — только мягкий свет от светодиодной ленты у окна… За окном моросит дождь, капли стучат по стеклу, создавая монотонный ритм, который должен помогать сосредоточиться. Но не помогает…
В голове вместо мантр — статьи Уголовного кодекса.
«Сто пятая… Убийство… умышленное причинение смерти другому человеку…» — повторяю про себя, пытаясь удержать внимание. Но мысли тут же сворачивают в другую сторону.
Влад.
Опять он…
Садовский, чёрт тебя дери, вылези из моей головы!
Я делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание, медленно выдыхаю.
«Сосредоточься… Уголовное право. Не Влад. Уголовное право».
Но образ его лица наглого, избалованного, с этой вечной полуухмылкой — никак не уходит из моей воспаленной головы. Высокий, плечи широкие, волосы чуть взъерошены, как будто он только что проснулся. И глаза карие-карие, глубокие, выразительные, будто котлованы… И когда они смотрят, они будто… Прибивают меня к поверхности и, стаскивая с меня трусики…
«Прекрати», — мысленно приказываю себе и возвращаюсь к статье 105.
Но тут вибрирует телефон.
Я кошусь на экран. Сообщение от Влада.
«Приветик. Как проходят выходные?».
С-с-сука! Чувствует, что ли?! Скотина!
Внутри всё сжимается. Он ведь не так давно стал писать мне. Камилле я не говорила. Мы скрываем общение. Не хочу, чтобы она что-то там подумала… У меня на нём жирный крест.
«Тебе-то что?» — хочется ответить резко, но я сдерживаюсь. Пальцы сами набирают:
«Нормально. А что?».
Ответ приходит мгновенно:
