— Почему же? — оставшись стоять на своем месте, подвернувшейся возможность Тирисфаль решил воспользоваться, чтобы начать плести сразу три громоздких заклинания.

— Тебе нужен источник магии, я откажусь от него. Забирай. Перестану тянуться к той части горы, она твоя. Уходи. — каждое его слово полнилось силой и ментальным посылом, разбивавшимися о Демонический Доспех.

— Но мне нужна твоя душа, чтобы исцелить свою.

— Я могу указать тебе на другого, равного мне, но чуждого нашим народам. Помогу убить его. Нам надо убить его. Не станет меня и гнезда, они придут на наше место.

— Чуждого?

— Дети иного, зрящего из Астрала. Их мало, но они сильны. Надо изгнать их, пока не закрепились.

Поработитель опустил несколько крупных дымных отростков на плечи Тирисфаля, скрывшись у него за спиной. Другие, поменьше, обвились вокруг рук, протянувшись до перчаток. Окончательно утрачивая форму, порождение мрака наплыло на Облик Тьмы, почти расплывшись по нему тонким слоем. Но все же большая его часть осталась позади, поглотив плащ, вместе со всеми низшими духами, запертыми внутри.

Вся стелящаяся вокруг чернота, затмевающая подземелье, лишенное источников света, начала еще активнее стекаться к фигуре мага. Она нахлестывала поверх него, клубилась вокруг. Омывала, как вода волнами, обещая защиту, в всякому, кто дерзнет напасть, смерть.

— Зрящий из Астрала… — повторил колдун. — Такой же, как Владыки наших народов?

— Да. Он пришел, когда все сотворяющая сила была неспокойна, вместе с ужасными созданиями из изначального мира.

— В период прошлого Кровавого Солнца?

— Лик Безумия? — нар’глод по-своему истолковал услышанное. — Не понимаю.

— Время, когда у источников магии раскрывается портал в Астрал.

— Да-а… Его слуги явились в мое гнездо из источника творения, когда мир волновался.

— Раз так, то зачем ты стремился к еще одному источнику магии?

— Без него не дать жизнь и свободу развития гнезду. Он начало и конец всех сильных или неудачных особей. Он мне нужен, чтобы противостоять врагу. Слуги зрящего из Астрала ведут борьбу с моим гнездом. Они лишили мою линию всех особей, способных управлять силой творения.

— Другие гнезда тоже ведут войну?

— Нет. Остальные линии не знают о враге. Подземный мир огромен, больше верхнего, в нем легко скрыться или найти свободное место. Враг хочет уничтожить нас, чтобы сохранить свой секрет и набраться сил. Они умны.

— Что означает «линия».

— Это… — чудовище на секунду замерло. — Род, выводок. Оставшись без Рабского Разума, мы обрели свободу и разделились на многие тысячи линий. Без контроля мы начали меняться, пробовать новое и исследовать места, в которые Изменяющий нас не пускал. Многие линии оказались уничтожены ужасами подземного мира, других погубило неизвестное или растревоженное. Кто-то решил повести свою линию на поверхность, туда, откуда ушли соперники. Как я.

— Выходит, нар’глод прямо сейчас расселяются по всему подземью, множатся и пробуют… новые формы. А ты бежишь от народа нового Астрального Владыки?

— Ты неправильно меня понял, слуга Ведающей Все Тайны. Мы были велики в единстве. Оказавшись одни, многие линии пришли к погибели, тупику или деградации в своей глупости и неверных решениях. Подземный мир огромен и настолько же ужасен. Единое гнездо владело его крошечной частью. А я не бегу, а сражаюсь и пытаюсь эволюционировать. Мне стало ведомо, что Рабский Разум вел нас верным путем. Без него гнезда начало пожирать угасание.

— Ты знаешь, куда делся ваш Астральный Владыка? Люди считают, что они по-прежнему следят за своими народами.

«Все не так сладко, как я рассчитывал. Не получится загнать нар’глод обратно в подземье, а потом запускать туда руку, как пространственную сумку, чтобы достать несколько душ. Если верить рассказу паразита, их не так много. Конечно, наше понимание значения „мало“ может разительно отличаться, но факт в том, что не получится держать у себя в подвале башни целый улей. За то будет проход, где, возможно, можно будет делать новые открытия и находки. Включая другие гнезда. Впрочем, врата я бы вернул на место и как-то запечатал это место. Что-то не хочется мне сталкиваться с теми, кто предположительно находится под рукой сущности, способной убить меня едва ли не взглядом».

— Люди сами должны знать, где их зрящий из Астрала, как знаем мы. Это должны знать те, кто мог с ним говорить. Спроси у них, человек.

— Так и сделаю. Но ты не ответил, что известно тебе.

— Моя память хранит ужасающий вопль, поражавший разум и плоть. Он даровал нам свободу и изменения. Слабые умом погибали, другие менялись. Они принимали новые формы, сильные и слабые. Нападали на свои линии или отрекались от них. Когда голос стих, останки Рабского Разума рухнули в изначальное гнездо. Они все еще там, стали еще одним ужасом нашего мира.

— Останки… — задумчиво протянул чернокнижник. — Тело?

— Тело разума — мозг. Но у зрящих из Астрала его нет.

— Что же тогда от него осталось?

— Разум. Не такой, как был раньше. Его стало много частей.

— Почему он представляет угрозу?

«Дух? Но его нельзя разделить на множество частей, сохранив каждую в отдельности. Они должны обязательно развеяться. В конце концов, душа не может существовать в разорванном состоянии. Впрочем, тут может крыться нечто иное. Паразит не совсем понятно изъясняется. Однако, поведанное им интересно. Где-то там, в подземье, своего часа ждет то, что осталось от Астрального Владыки. Как бы до этого дотянуться?»

— Изменяющий был велик. То, что от него осталось, заставляет меняться всех существ, что неосторожно к нему приближаются. Останки порождают новые формы, неповторимые для линий. Они бывают велики, страшны и прожорливы, но умирают от голода. Бывают малы, невидимы, и селятся внутри наших тел. Заставляют плоть увядать и чахнуть. Останки наводняют наш мир новыми формами, пока мы обмениваемся мыслями, сын Ужасающей. А каковы останки твоего зрящего из Астрала?

— Я их никогда не видел и не слышал о них. Люди считают, что он еще жив.

— Все зрящие обернулись останками.

— Почему ты так считаешь?

— Мы живы.

— Удивительно… логично. Одержу единоличную победу кто-то из Владык, он бы непременно уничтожил остальные старшие народы.

— Ты сделал первое разумное заключение за весь наш разговор, человек. Я склоняюсь к тому, что ты занимаешь низкое положение в иерархии. Это правда?

— Нет.

— Ты задаешь много вопросов, как особь, которой не положено многое знать. Это подвергло меня сомнениям.

— За тобой я вижу яйцо. — пропустив слова чудовища мимо ушей, чаротворец продолжил говорить, пытаясь вытащить как можно больше информации. — Оно особенное?

— Подземелье не ослепило тебя, слуга Матери Мрака. — впервые за весь разговор Гла’Тарат пришел в движение. Упираясь многочисленными руками в стены и пол, он постарался осторожно сдвинуться так, чтобы заслонить собой означенное. — Во второй раз твои мысли оказались остры. Сосуд жизни важен для гнезда.

— Сильная особь?

— Надежда.

— Однако, я вижу, что зародыш не развивается. Его рост остановился. Дело в недостатке маны?

— Да.

— Он должен остановить нашествие народа нового Астрального Владыки? Что за существо ты собирался вырастить?

— Это спонтанное зарождение, мне неизвестно, какая особь получится. Для создания сосуда жизни я использовал омертвевшую плоть, добытую в породе. То существо обладало сильной связью с энергией сотворившей все сущее. Его кости продолжали ее притягивать.

— Это заметно. Он может занять твое место, когда войдет в силу.

— Значит, он сильнее и умнее меня. Достоин вести линию. Может одержать победу над врагом. Надежда.

— То есть, ты готов рискнуть своим родом, понадеявшись, что родившееся из яйца существо поможет тебе победить?

— Надежда.

— Я разочарован. Ты в отчаянии. Значит, не можешь сдерживать тех, кто занял твое прошлое гнездо.