— Да, нахожу. — почти прорычала девушка. — А я пока не могу создать один лишь нормальный резервуар!

— На самом деле, твоя схема неплохая. Убрать огрехи и лишнее, получится нормально. Для твоей цели — годится. Но ты изначально пошла несколько… ошибочным путем. Сама себя передумала. Это ведь основа под Чародейские Стрелы?

— Да. Мне надоело постоянно повторять формулу. Хочу заякорить ее на ритуальную форму, и просто подавать ману по каналу.

— Так же делает Террон, когда что-то строит. Круг-основа, к нему привязывает семь заклинаний, шаблоны. Я могу показать, как такое сделать. — губы маски опять растянулись в улыбке.

— Да хрен там, я сама хочу.

— Долго будешь биться головой об стену. Я сам когда-то делал такое. Ты, по сути, пытаешься повторить мою схему. Ну да все маги занимаются этим в начале своего пути.

— Я уже представляла себя первооткрывательницей. — проворчала девушка.

— Лень присуща не тебе одной. Ладно. — чернокнижник извлек из стола еще один большой лист бумаги, расстелив его на большую половину стола, придавив загибающиеся края бриллиантовыми пластинами. — Я перепишу твою основу. В ней ошибок, кроме перечисленного, нет. — параллельно разговору, он начал рисовать. — Повторюсь — она подходит. Не пытайся улучшить резервуар, пока на такое тебе не хватит опыта. Впрочем, пробовать тебе никто не запрещает, в конце концов так он и набирается. И не пытайся никаким образом усилить приток маны. Пока твоя аура слишком слаба. Не получится одновременно перекачивать ману в резервуар, и черпать ее. Будешь поглощать то же, что отдала. Пустышка выйдет. Или вытянешь ману из фигуры, разрушив ее.

— То есть, весь мой запас, считай, одноразовый. Выпустила поток стрел и все, на восстановление?

— Да.

— Теперь затея не кажется мне такой хорошей…

— Она вполне жизнеспособна. В свое время, я назвал это Ритаул Чародейского Обстрела. Подготовка занимала время, конечно. И пожирала всю ману, если вовремя не оборвать канал. Но выходило мощно. Тем более, было бы желание, ты всегда сможешь совершенствовать схему. Дабы она соответствовала твоим запросам. Помнишь, я рассказывал о двойных заклинаниях?

— Да, такое можно будет провернуть?

— Конечно. Хоть Дезинтеграцией Чародейские Стрелы заряжай. Хоть Огненную Вспышку добавить. Хватило бы умения сплести такие фигуры.

— А почему ты никогда не использовал этот ритуал?

— Хватает иных способов убийства. Мой арсенал весьма обширен. А Чародейский Обстрел штука не такая удобная, как тебе кажется. В бою происходит постоянное мельтешение. Все двигаются. Стрелы, без наводки, скорее пропашут землю или спину твоих союзников, нежели врага. До наводки тебе еще расти и расти. Если поймать цель в ловушку, можно выдать хороший удар. При наличии союзников, тебе, скорее всего, кроме ловушки ставить ничего не придется. Да и не умеешь ты ее ставить. А без союзников слишком высока вероятность подохнуть раньше, чем успеешь создать ритуальную фигуру. Я могу еще долго перечислять, почему такие схемы — плохи. Однако, у них безусловно есть свое применение и плюсы. Поэтому не отговариваю тебя, а помогаю. Набьешь собственные шишки, сделаешь собственные выводы. Все в твоих руках.

— Тогда я пойду. — свернув бумагу в трубку, Ларель поднялась и направилась на выход из покоев. Однако, пошла она не к себе, а наружу, по лестнице. Только покинув подземелье, она смогла несколько расслабиться и не так скованно пошла прочь.

«Выдержала», — Тирисфаль коротко посмеялся, обрывая подачу маны в пустые глазницы. — «Молодец. Порадовала, впервые за весь срок».

Пятнадцать дней спустя

Земля

Выбравшись из капсулы, Ларель сразу зашлась сильным кашлем. Вирус, из-за которого объявили карантин по всей планете, продолжал буйствовать и терзать ее тела. Никакие усилия машины не помогали ей восстановиться, только облегчить симптомы и кое-как поддерживать свое состояние. Болели и техники, единственные работающие люди, которые раз в пять дней посещали ее жилой бокс для смены картриджей с лекарствами. Выглядели они не лучше мертвецов.

Упершись руками в борта, девушка поднялась и вылезла наружу, а добравшись до стула перед личным компьютером, рухнула уже в него. Именно техников она подозревала в столь продолжительной болезни. В остальном ее бокс был почти полностью изолирован от внешнего мира. Своя фильтрация воздуха и воды, плюс герметичность, обеспечивали надежные условия.

О своем боксе мечтали все те, у кого его не было. Без него людям приходилось ютиться в общежитиях, в ужаснейших условиях, буквально друг у друга на головах. Редко кому удавалось вырваться из плена тяжелой жизни. Обычно, запертые в агломерациях, на грязных производствах, согнувшись под тяжестью труда, люди становились пленниками наркотиков и всяческих дешевых удовольствий. Их поставляли работодатели. А в некоторых агломерациях разбавленные вещества поставлялись прямо с водой.

Помимо всего прочего, личный бокс обеспечивал защиту от внешней среды, не говоря уже о комфорте. Во многих подземных городах опасно было все. Вода, еда, воздух и другие люди. Прикосновение к незнакомым местам или подозрительным пятнам. Сама пыль могла состоять из такого набора дряни, что не каждому удавалось выдержать подобный удар. Местами стоки с опасными производственными отходами могли протекать возле жилых районов, или прямо сквозь них. Некоторые агломерации обзаводились, если это было рентабельно, заводами по переработке и повторному использованию сырья. Они, как правило, располагались прямо под всем подземным городом, без надлежащих мер по защите населения. Со всеми вытекающими последствиями.

Каждый человек сам боролся за свое гадостное существование, полагая его вполне нормальным. Другого они просто не знали. Боролась и Ларель, в отличии от многих, сумевшая позволить себе лучшие условия. Ее навыки ценились корпорацией, а ума хватало не тратить средства попусту. Поэтому же у нее имелся собственный пищевой синтезатор, смешивавший пасту из более чем трех десятков порошков.

— Дрянь. — констатировала девушка, глядя как в стакане болтается неаппетитная жижа. Пахла она так же. — Слишком привыкла к еде там. — на лице ее образовалась горькая гримаса. Подобное, в их тяжком мире, считалось слабостью и опасным признаком. Те, кто имел доступ и слишком сильно погружались в виртуальность, быстро увядали и умирали. Уже не могли жить в прежних, грязных реалиях своих жизней. — Надо держать себя в руках.

Залпом опрокинув в себя весь стакан, землянка крепко сцепила зубы и закрыла рот рукой, сильно надавливая пальцами. Все для того, чтобы не вырвало на пол.

— Слишком привыкла. — повторила Ларель.

Впервые после установки капсулы, она пробовала старую еду. До сего дня полностью полагалась на сам механизм, вводивший напрямую в кровь все необходимые вещества. Но не заметив признаков выздоровления, решила пойти на расточительный шаг и добавить организму ресурсов. Хотя раньше приняла решение экономить свои запасы, и пользоваться лишь тем, что предоставляет корпорация.

Пластиковый одноразовый стакан отправился на обработку, она же мойка, дабы быть использованным еще раз. В подземном мире агломераций не существовало ничего одноразового. Из каждой вещи жители старались вытянуть максимум пользы, а потом и ее переделывали во что-то другое. Пусть ее такая жизнь в полной мере не коснулась, Ларель старалась придерживаться некоторых правил, способствовавших экономии средств. Мытье одноразовых стаканов в них входило.

Закончив с едой и прокашлявшись еще несколько раз, девушка вернулась к компьютеру. Быстро пробежавшись глазами по давно заглохшей теме, она потеряла к ней интерес. Там была запись, появившаяся одновременно с походом к гнезду нар’глод. В ней игрок в странной манере, урывками и с передергиваниями, описал никого иного, как Тирисфаля. В сообщении он ясно выражал страх и ужас, местами срываясь на совсем странные и непонятые слова. Текст на половину состоял из мешанины. И все же смог привлечь к себе внимание многих. И так же быстро его растерять. Тема не получала обновлений и вскоре оказалась прикрыта.