— Слушай, а ты как смог так быстро раскачаться? Из чьих ты вообще? Мне вот не предлагали никого похожего на тебя, когда персонажа делал.

— Кто тебе сказал, что из вашей братии? — легкий смешок прокатился по пещере ирреальным эхо. — Был им когда-то, но уже нет. Веди меня к сердцу улья. Хочу поскорее покончить с паразитами, засевшими в подвале моей башни.

Молодой парень, только-только начавший отходить от постоянного переутомления, резко вдохнул полную грудь воздуха. Ощущение холода и онемения, стремительно пожирающих тело, никуда не делись, однако, они не смогли помешать ему нащупать кнопку и вдавить ее непослушными пальцами. Под тихое шипение крышка капсулы отъехала в сторону и он, перевалившись через борт, упал на пол.

Потратив несколько секунд, чтобы отдышаться, он пополз на брюхе к компьютеру. Старенькая модель, не выпускающаяся уже почти пятнадцать лет, еле работала. Но чтобы выходить в сеть ее хватало, что само по себе считалось немалой роскошью в их время.

Кое-как взобравшись на стул, он чернеющим пальцем провел по сенсорной поверхности, активируя машину и замер, ожидая. Когда система запустилась, он сразу влетел на новенький форум игры и начал создавать новую тему подразделе расы нар’глод. Уже окончательно потемнев, истончившиеся пальцы с трудом набирали текст, но парень почему-то игнорировал странность. Его мозг цеплялся за полученную команду, внушение, начисто игнорируя все остальное.

К тому моменту, когда задача была выполнена, человек окончательно перестал быть похож на себя, обратившись в обтянутый кожей скелет. По его обнаженной груди разрасталась трещина, из которой вытягивались черные усики мрака.

«Рассказал всем о нем… позвал».

Последние мысли оставили его разум, вместе с дыханием. Но окончательно умереть его телу было не суждено. Одним толчком из его груди вырвалось достаточно Тьмы, чтобы окутать останки, покрыв их подобие колыхающегося савана.

Издав сиплый вздох, то, что заняло место человеческой души, пожрав ее в процессе, начало осматриваться, изучая новый, материальный мир.

…

Ирридил

Почти три десятка черных гуманоидных фигур вились под потолком и среди бесконечной орды нар’глод, заполонившей главный ход, ведущий к сердцу гнезда. Беззвучные вопли и непрекращающиеся бормотания внушали подземным гротескам страх, а некоторых, слабых волей и разумом, прямо доводили до истерии или безумия. Такие набрасывались на всех вокруг, не разбирая, кто враг, а кто союзник. Их собратья уничтожали с особой жестокостью, разрывая на мелкие куски и пожирая на месте.

Проклятые маги одним касанием могли высосать часть Жизни из своих жертв, которые тут же запускали обратно в них, обратив в черные неоформленные сгустки или заклинания.

Нар’глод, приобретя еще более полноценный вид, став походить на разнообразных, но все же часто уродливых существ, ничего не могли противопоставить терзавшим их порождениям Тьмы. Те, прибывая в форме духов, оставались исчезающе далеки для всего физического. Только магия могла дотянуться до них.

Как и говорил Вечный, никто в гнезде не оказался способен на полноценное сотворение заклинаний. У подавляющего большинства гротесков аура была активна, но пользоваться ей они не умели. Все, что у них выходило, использовать сырые выбросы жизненной энергии, не оказывавшие никакого воздействия. Однако, имей они дело с противниками из плоти и крови, подобное могло обеспечить им несколько едва ли не мгновенных спонтанных мутаций.

Оставив тыл на откуп призванным порождениям, Тирисфаль пробивался вперед. Затягивать противостояние, чтобы заполучить как можно больше душ, он не хотел. Их и так накопилось почти пять сотен в запасе, еще несколько десятков в качестве основного ресурса, а остальное он даже не брался собирать, оставляя на земле. Все равно не мог ничего с ними поделать.

Меч бесшумно разил рожденных под толщей земли, не оставляя ран, но вырывая их души. Бесшумно летя вперед, подобно призраку, маг незатейливо размахивал оружием, стараясь наносить максимально площадные удары. Чтобы под атаку попало как можно больше нар’глод.

Тех, кому удалось выжить или проскользнуть мимо клинка, что случалось очень часто, оплетали выскальзывающие из-за спины черные щупальца, начисто высушивая плоть. Именно они проводили львиную долю жатвы. Меньшую часть убивали мелкие духи, облаком мух круживших вокруг.

Тьма, будто живя собственной жизнью, следовала за колдуном, дымкой стелясь по земле. Сама по себе она не наносила гротескам никакого вреда, слишком слаба была ее концентрация. Однако, достигая чуть больше метра в высоту, постепенно подтачивала ауру тварей, чем сильно помогала духам магов. Они же, порой ныряя в нее, зачерпывали энергии для особенно затратных заклинаний. Само ее наличие придавало силы порождениям.

Распавшись туманом, заполонившим весь объем тоннеля, чернокнижник валом понесся вперед, совершая последний рывок. Порождений Тьмы, коих он призвал и продолжал постепенно вытягивать на свою сторону благодаря разлитой вокруг в обилии энергии Силы, сковали призрачные цепи и под вой потянули следом за ним.

Тяжелое, в первую очередь для раненой души, действие, оправдалось уже спустя две секунды. Вынырнувший навстречу червь, покрытый зеленым, истекающим слизью и мощной кислотой, хитином, как раз занял все пространство хода, не оставив никакого места для маневра. Он пер вперед, угрожая без труда убить все, что окажется у него на пути. Но и его самого было не свалить парой заклинаний. Слишком мощная и стойка аура защищала плоть.

Столкнувшись с существом, впервые оказавшимся способным сопротивляться его воздействию, Тирисфаль кляксой расплескался на поверхности его тупорылой головы. Чувствуя, как убирается все дальше от цели, он напирал вперед, пытаясь проникнуть внутрь твари. Но ничего не получалось. Только отдельные усики тумана оказались способны дотянуться до многочисленных мелких глазок, покрывавших голову. Но они были защищены застывшей прозрачной коркой.

Наплевав на все, колдун воплотил руки и вцепился ими в тварь, направив в перчатки по тройке душ. Руны на дланях вспыхнули белым и червь заверещал, не прекращая двигаться.

С огромной скоростью под капюшон ударили два потока энергии, закручиваясь вместе. Раскрыв пасть, маг жадно пожирал душу уродливого и поразительно разумного создания, то, что удавалось оторвать от нее. Жизнь же он пропускал сквозь себя, подпитывая Тьму.

Только оказавшись у самого начала главного тоннеля, он смог прикончить червя. Его гигантское тело сдулось, как шарик, оставив после себя лужу слизи, вперемешку с кислотой, да растрескавшийся хитин. Даже находясь при смерти, почти полностью лишенный души и самой Жизни, он продолжал упорно двигаться.

Собравшись воедино, чернокнижник зло выругался. Выставив вперед руку, он стремительно сплел заклинание и протолкнул в него необходимое количество маны, от чего в груди больно кольнуло. Вырвавшаяся вперед волна мрака с хрустом и треском поглотила больше сотни трупов и еще живых нар’глод. Когда она схлынула, от них ничего не осталось.

Мгновением позже пространство треснуло и широко раскрылось, явив провал на План Тьмы. Почуяв возможность оказаться в материальном мире, из него хлынуло множество тварей. Но все они оказались почти мгновенно убиты вырвавшимися следом щупальцами. Они хватали мелось, сминались их, перекручивали или просто разрывали. Когда с ними было покончено, мрак колыхнулся и выплеснулся наружу.

Заняв половину доступного пространства, сгусток Тьмы начал пульсировать, сворачиваясь внутрь себя и наружу. То сужаясь, то раздаваясь вширь. За считанные секунды он оброс щупальцами, превратившими его в подобие жирной чернильной кляксы. А следом возникли глаза. Быстро оценив обстановку, они остановились на одном единственному существе.