Сплошной монолит, двенадцать метров высотой и пять толщиной, буквально вбирал в себя тонны почвы, чтобы родиться на свет. Он возникал по границе чар, что должны были воспрепятствовать эльфам перемещаться в тенях. И далеко за границами поселения.

За стенами оказалась дозорная башня, барак странников, подземелье и серебряные копи. Все холмы внутри территории и за ее пределами, на сотни метров вокруг, были срыты. Тот, на котором стояла башня, превратился для нее в новый фундамент. А сама она поднялась еще выше. Под землей, с храмом, ее соединил единственный ход. Иначе попасть внутрь возможность пропала.

Дальний Приют, заключенный в кольцо стен ему не по размеру, выглядел жалко. Тем не менее, когда с первичным строительством было покончено, войдя во вкус, Террон принялся за детали. Создал два прохода, перекрыв их каменными вратами, один вел к дороге на крепость Белых Мечей, второй во вне, дальше к холмам. Сами врата, в силу конструкции, функционировали исключительно магически. Никто в поселке, кроме Террона, не мог их открыть. Потому как в закрытом состоянии они становились частью стены, частично сливаясь с ней.

Следом за воротами, появились массивные башни. Ниже смотровой, но куда крепче, на равном удалении друг от друга. Стены опоясал ров шириной тридцать метров и глубиной во все пятнадцать. Пусть и сухой, он мог стать очень неудобным препятствием на пути всех, кто решит покуситься на людское поселение. Его дно густо покрывали каменные шипы и такие же, связанные в единую линию под землей, торчали снаружи, у переднего края, в сторону неприятелей. Даже тощему человеку было бы сложно протиснуться меж ними, не распоров брюхо или лицо. Не говоря о ком-то хоть чуть крупнее.

После всех фортификационных решений, арил прошелся и по копям. С новыми возможностями ему ничего не стоило укрепить своды, создать новые подпорки. Не забыл он решить и две главные проблемы, возникавшие при добыче руды — проложил дренажную систему для отвода воды и озаботился вентиляцией. Умения позволяли ему хоть лично заняться добычей серебра и сапфиров, но делать подобного он не собирался, чтобы не отягощать себя еще большим количеством забот. Хотя, некоторые маги не брезговали прибегать к подобному, если положение требовало или обязывало поддерживать стабильность поставок.

— Мой арил. — в покои под крышей храма, после стука, вошел малахитовый волк. — Вернулся господин Тирисфаль.

— Как он выглядит? — маг не поднимая головы, продолжил заниматься черчением. На бумажном полотне, занявшем все пространство стола, рождался несколько переиначенный план застройки города. Его требовалось представить для утверждения инспектору, что должен был прибыть со дня на день.

— Не ранен, насколько я могу судить.

— Хорошая весть. После того, что рассказала его ученица из числа странников, впору было ожидать худшего.

— Да.

— Пригласи его ко мне.

— Арил. — кивнув напоследок, воин-маг вышел.

Закончив фигуру, Террон начал собирать свои инструменты, убирая их внутрь стола. Убрал с углов фиксаторы, да свернул полотно, поставив его рядом, к стене. Сев обратно и откинувшись на спинку стула, он не глядя поманил пальцем к себе шкаф. Его дверцы раскрылись, выпустив из недр плавно проплывшие по воздуху фужеры и пузатую бутылку вина.

Подобные чары начали даваться ему столь легко, что не требовали никаких усилий. Хватало желания. Воли. И при этом, ментальное истощение почти полностью отсутствовало.

«Надеюсь аллур сможет объяснить, что со мной стало. Кроме него сейчас не на кого положиться. Вряд ли даже ирун храма Порядка сможет дать ответ».

Совсем скоро дверь распахнулась и закрылась без прикосновения рук. Тирисфаль вошел в покои почти по-хозяйски. Стул уже ждал его на месте, в которое он обычно предпочитал его ставить. Не слишком близко к столу, но и не у выхода. Чуть в стороне и наискосок к стене.

— Приятно видеть тебя живым. — вместо приветствия произнес он, занимая свое место. Полный вина фужер юркнул ему в подставленную руку. И содержимое сразу пролилось на язык. — Не хотелось остаться тут одному.

— Мне тоже, мне тоже… — несколько рассеянно протянул маг из дома Ал’Тир. — Что-то скажите?

«Маска изменилась. Или это другая? Напрямую не спросишь. Похоже, стычки с нар’глод все-таки оказались не столь легкими, как мне хотелось верить».

— Да. Мои поздравления. Ты жив. Обрел силу. Предвосхищая вопросы, отвечу сразу — с таким не сталкивался. Из того, что вижу, твоя аура, особенно в районе рук, претерпела необыкновенные изменения. Впервые вижу, чтобы она вела себя таким образом. Не стремилась расшириться наружу, не набирала плотность, а тянулась к плоти.

— Чувствительность рук почти полностью пропала. — признался фортификатор. — Я чувствую объекты, касаясь их, но былые тактильные ощущения исчезли. Ткань, дерево, камень или металл, все стало едино.

— Не великая цена за возможность продолжить жизнь. При желании можно исправить все, способ найдется, если искать. Хотя, я слышал, что люди могут сходить с ума, лишаясь какого-то из чувств.

— Надеюсь, меня эта проблема обогнет. Как прошла ваша вылазка?

— Столь же грандиозно, как постигшие Дальний Приют изменения. Я едва смог его узнать с высоты полета.

— Хотелось бы услышать подробности вашего приключения. Ларель рассказала немало, вернувшись в храм, больше растревожив мою фантазию, чем дав ответы. Но прежде всего, вллур, прошу, расскажите о болотах. Что с ними стало?

— Дальнему Приюту повезло избежать дождя. Иначе стены могли превратить его в пруд, наполнив до краев. Вода, пролившаяся с неба, объединила обе половины болота и расширила его границы вплоть до старой шахты. А вот живых существ там, увы, не осталось. Каждая капля несла в себе силу молнии, поэтому последствия соответствующие.

— Вы сделали уточнение — существ. Стало быть, растения не пострадали? — Террон уже мысленно формировал отчет, который отправил в крепость Белых Мечей. Главная ценность болот крылась в растения. Одичавших посадках, некогда являвшихся прекрасным садом и чудом самого Арил’Ируна.

— Если можно так выразиться. Ничего старого там, увы, не осталось. Мы останавливались на ночь в крепости алхимиков. На всем ее протяжении я наблюдал, как буйным цветом распускались растения. Мертвые деревья оживали. Листья наливались соком. Отрастала кора. Мхи и водоросли трансформировались по несколько раз. Корни хватали и утягивали в тину трупы тварей, высасывая из них соки. Все растения там стали чем-то иным.

— Не хочешь вместе искупаться? — несколько секунд посмотрев в спину уходящего господина, Инфей повернулась к единственной оставшейся спутнице.

— Нет. — смерив ту взглядом, Лиала развернулась и пошла прочь.

Таверна, к которой направились ее стопы, заметно изменилась. Переоделась в камень и значительно расширилась. Начала выглядеть более претенциозно.

«Отец был бы рад управлять таким местом», — подумала девушка. — «Но теперь здесь поселится новый глава общины. Наведет свои порядки. Интересно, кто им будет? Надеюсь кто-то из переживших нападение подлых тварей. Надо бы пройтись по дворам, проведать всех. Они будут рады узнать, что со мной все в порядке, а я может смогу чем-то помочь им…»

Открыв дверь, юная волшебница осмотрела зал и покачала головой. Пятна и засохшие на камне лужи крови пропали, их кто-то смыл, а вот бардак, учиненный во время побоища, никуда не делся. Стулья, столы и лавки валялись где попало, опрокинутые умиравшими людьми.

Прикусив изнутри губу от накатившей горечи, Лиала взялась наводить порядок. При помощи рук и неумелого Телекинеза ей удалось все расставить по своим местам за десяток минут. Добравшись до длинного прилавка, за которым обычно стоял отец, она взяла его тряпку, сухую, и начала стирать пыль с деревянной поверхности. Выходило не очень, но для Лиалы был важен сам процесс, действие, нежели результат. Когда покончено было и с этим, она подхватила одну из многих глиняных кружек, стоявших дном вверх.