В одной из подземных агломераций блуждали черные тени. Сгустки мрака, похожие на человеческие силуэты. Ими стали все жители замкнутого производственного цикла. Больше двадцати тысяч человек. А началось все с одного единственного порождения, проникнувшего в это замкнутое пространство. Никто не смог ему противостоять. Никакие фильтрационные системы и герметичные двери не могли его удержать. Он проникал туда, где ощущал страх и ужас. Туда, где было темно. И создавал себе подобных.

И теперь Тьма постепенно заполняла агломерацию, чтобы вырваться наружу. А произойдет это, когда народится достаточно умная и сильная тварь. Или проникнет из родного Плана, польстившись этим маленьким окошком, уде матерое создание.

Один крошечный шаг для чернокнижника. Последняя капля на весах погибели целого мира.

Поднявшись из копей, в сопровождении малахитового волка, Горат сразу попал под перекрестное внимание. К нему подступилось с десяток игроков. Вместо галдежа, они бросили несколько вопросов и молча дожидались ответов. А сам Горат смотрел на чистое небо, без смога, с белыми облаками и яркими звездами. С наслаждением чувствовал кожей прохладный ночной ветерок. Следом опустил глаза, гладя на раскинувшийся вдали поселок. Ярче всего огнями горела из окон таверна, но и в некоторых домах они имелись, на верхних уровнях. Раньше все прятались под землей, теперь к людям вернулась возможность не прятаться, а жить почти без страха.

— Одиннадцатый уровень. — коротко ответил мужик, пройдя мимо народа. Они его не интересовали. С ними не о чем было поговорить. Они все больше обсуждали мир реальный, а он этого не хотел. Ему хватало мрачной реальности за пределами игры. Здесь он отдыхал. Примерял на себя новые роли.

Сумку вечного наполнили самородки, какие-то странные камни и фрагменты неизвестных ему руд. Неизвестность и что-то новенькое, толкали его двигаться и действовать. Разжигали интерес. Заставляли погружаться.

Горат хотел сходить в таверну, отдохнуть, попробовать какую-нибудь выпивку и от души объесться нормальной еды. Вкусной. Настоящей. Более настоящей, чем реальная. Однако, прежде всего ноги направили его к подземелью.

Не спеша он дошел до коробки и остановился. Ночью вход всегда блокировался энергетическим барьером. Тот светился синей пленой и был непроницаем. Постояв несколько секунд, он дождался знала, преграда пропала, да прошел внутрь. Спустился вниз и попал в покои мага. Он сидел за столом, чиркая пером по бумаге.

Символов мужик не понимал, один раз заглянул из интереса и больше так не делал, не хотел нарваться на неприятности. Очень уж все НИПы походили на живых людей, не подкопаешься. А живым не нравилось, когда лезли в их дела или тайны.

— Зачем пришел? — заговорил Тирисфаль, когда посчитал нужным, не поднимая головы.

— Хотел отчитаться и сказать спасибо за оружие. Я многих элементалей смог убить благодаря вашей помощи. Кое-чего добыл. — запустив руку в карман, вечный достал бледно-зеленый, мутноватый самоцвеь размером с ноготок ребенка. — Не знаю, что это конкретно. Мне он кажется самым ценным из всей добычи. Хочу отдать вам.

— Положи на стол. Оружие сломалось?

— Да. Магия его разрушила.

— Хорошо. В какой роли ты себя видишь?

— Воин, немного маг. Не защитник. Рудокопом буду, может в кузне начну работать. Пока не знаю.

— Понял. Можешь идти. Через три дня будет поход за стену, не упусти возможность.

…

Четыре дня спустя в Дальний Приют влился новый караван, сопровождаемый почти пятью десятками храмовников. Телеги и фургоны десятками заезжали за стену, расходясь в разные стороны. Одни ехали ближе к домам и уже подготовленным заранее зданиям. Другие вставали чуть поодаль или у стены. Пара двинулась в сторону подземелья, чтобы доставить часть платы за призванных демонов.

Жизнь внутри поселка сразу преобразилась, еще раз. Террон не побрезговал помочь с транспортировкой и установкой на места оборудования. Был в том напрямую заинтересован. В тот же день кузница, плавильня и ювелирная мастерская были подготовлены. На следующий, с рассветом, в печах зажглись огни. Раздались первые удары молотов.

Серебряная руда перестала утекать наружу, в крепость Белых Мечей. Ее начали сгружать в обширное подземное хранилище, прямо под плавильней. Там ее планировалось обрабатывать, превращая в слитки. А уже их либо продавать, либо пускать на различные заготовки и прочее, прочее, в ювелирную мастерскую. Мастера из нее же могли огранять добываемые самоцветы.

Первым делом им на руки упал закал и самого Дальнего Приюта. Тирисфаль довел до ума изображения, составил опись требований и направил все ремесленникам. Чтобы они сделали ему формы и инкрустировали камни. А уж с чарами он мог разобрать и сам, когда будет все готово.

Кузница тоже не осталась без дела, ее в оборот взял бывший легионер империи. Расплачиваясь из чужого кармана, он сразу вывалил жирный заказ на ряд потребных именно ему вещей. Не забыл он и о своеобразном арсенале, образовавшемся в подземелье. Его требовалось пополнить оружием и доспехами качеством повыше, чем уже имевшееся. Для начала из простой, качественной стали. Впрочем, работы получалось столько, что одни местные кузнецы ее выполнить в приемлемые сроки не могли, и часть была отправлена в крепость. Тем более, одни лишь кузнецы всего сделать не могли. Требовались кожаные, деревянные и тканевые элементы. Соответственно, и другие ремесленники.

Помимо того, в Дальний Приют приехали новые переселенцы. Места для жилья им хватало, дома возникали по одному желанию главы поселка, вырастая из земли. Каменные и надежные. Верхняя, маленькая часть, предназначалась для готовки пищи, еды и какого-никакого отдыха, от того была маленькой. В подземной предполагалось спать, хранить вещи и запасы съестного.

Но хотя пространства хватало всем, и даже была возведена таверна поменьше, дабы удовлетворить народ, с работой дела обстояли сложнее. Места в копях закончилось, запустить еще больше рудокопов не позволяло пространство и распространение жилы. Пастухов тоже хватало. Потому, началась закладка первого сада на ближайшем холме. Саженцы как раз приехали вместе с караваном.

Террон лично облагородил холм, избавив от лишней растительности и неудобных участков, проложил к нему дорогу, сделал убежище для работников. Людям лишь оставалось высадить будущие деревья и следить за их состоянием.

…

Взяв в руки слиток малинового оттенка, Тирисфаль прислушался к своим ощущениям. Попытался сплести формулу обратного переноса к оставленной под горой одноразовой метке. Руны и глиф встали на свои места, но когда их начала наполнять мана, символы выпустили из себя черные усики. Энергия Тьмы начала просачиваться наружу. Потери составляли до пятой части. Но еще больше опасности вносила дестабилизация, охватившая формулу. Она могла развалиться в любое мгновение, если отпустить жесткий контроль.

«Качественная горная медь. Я рассчитывал на меньшее. Приятно, когда случаются такие неожиданности. Раз империя готова мне предоставить такие ресурсы в качестве платы за услуги, как-нибудь попробую продолжить с ней эксперименты. В прошлом я мечтать не смел заиметь столько не самого распространенного материала в свои руки. То же призрачное железо рождено не от большого изобилия материальной базы. Железо стоило мало. Души мог худо-бедно добыть сам. Теперь можно разгуляться… может быть, даже не придется ничего выдумывать, лепить из говна и палок, надеяться на успех. Есть возможность все сделать надлежащим образом».

Еще немного повертев слиток, маг вернул его в сундук и с наслаждением закрыл крышку. Провел по ней ладонью пару раз, радуясь больше, чем всему остальному на складе. И летящей походкой направился прочь, договариваться.

Горная медь имела свое название не совсем заслужено. Образовывалась под длительным влиянием энергии с Плана Земли. На качество влияло многое, но в большей степени сама энергия. Планы Стихий не обладали однородностью. Они могли соприкасаться друг с другом и взаимопроникать, образуя в таких местах новые Стихии. Кроме того, Стихии сами по себе могли шагнуть на следующий порядок. Для Земли это был Камень. Именно стихийная энергия Камня оказывала наилучшее влияние на преобразование меди.