«Надо бы воду оценить, как самое простое. Есть ли в ней что-то полезно или необычное, самому формулу попробовать воспроизвести не возьмусь. Надо изучить руны, иначе ошибки не избежать. А потом и ко второму водовороту нагряну, там чуть другая формула, могут быть другие магические свойства или минеральный состав. Такое, в любом случае, полезно будет записать. Проще, чем пытаться составить все самостоятельно. Никогда не отличался умением в воплощении еды и напитков. Потом уже за все остальное браться буду».

Болтая воду в пузырьке, Тирисфаль уже совершенно иначе посматривал на оба водоворота, и наступившая ночь ему никак не мешала. В обоих она оказалась слишком необыкновенной. Одна сама по себе являлась неслабым зельем, способным очистить организм от очень многого. С ее помощью можно было вывести большинство известных Тирисфалю ядов, токсинов и излечить часть болезней. Промывать раны. Вторая буквально подстегивала организм и бодрила. Но еще и подталкивала его к мутациям, делала пластичнее.

Имелись у обоих вод свои негативные последствия после принятия. Однако, такое маг умел и знал, как смягчать. Более того, оба вида волшебной воды можно было использовать для приготовления зелий и эликсиров высоких градаций. Не высших. На их основе должны были бы получаться необыкновенные составы. В частности, усиленный Эликсир Алхимической Трансформации.

«Ну прямо как под меня находка. И все это добро хлещет в озеро, а то и целое море в будущем. Какие условия это создаст? Какие полезные растения и твари там заведутся? Оставить все с перспективой на будущее, или уничтожить? Первый вариант даст больше. За него придется бороться, следить. Им, скорее всего, буду вынужден поделиться с остальными магами. А я такого не люблю. Своим уже считаю. С другой стороны, это могло бы сказаться на Человечности, да не верю в такое. Чем больше разбираюсь, тем больше понимаю, что Человечность в первую очередь ориентируется на внутреннее состояние. Чем дальше от человека мысленно, тем она меньше. Поступки вторичны, хотя тоже имеют вес», — убрав бутылочку в сумку, маг распрямил плечи и посмотрел вдаль. — «Или уничтожить тут все? Расположение потоков магии я записал, в памяти отпечатал. В будущем смогу использовать их, чтобы создать свои источники воды. Заманчиво. Так меньше мороки будет, меньше отвлечений. Однако, с кристаллом и минералом делать что-то в любом случае придется очень скоро. Не хочу, чтобы кто-нибудь положил на них глаз. Тот же Оракул. Тогда убивать придется наглецов, ибо мое и уже есть на все добро планы. Тут далековато до границы империи, так что в своем праве буду».

Ощутив странную тягу, колдун остановился и медленно повернул голову на восток. Еще дальше от границ людских земель. Взгляд его заострился, проникая на максимально возможную величину. Сквозь гору, на которой находился кристалл. Сверху, с высоты острова, открывался прекрасный вид, территории лежали, как на ладони. Ничего не мешало смотреть.

Однако, выявить причину странного ощущения чернокнижник так и не смог. Не дотянулся взором, хотя направление чувствовал четко и даже примерно понимал, куда ему надо двигаться. Откуда оно исходит.

«Видимо, остров подождет. Есть дело поважнее. Кто же это смог добраться до меня таким образом? И как? Я такое испытываю, когда сам себя призываю, на оставленную метку. Сейчас она у источника магии, под горой. Да заклинание настолько сложное, что проходит по нижней планке четвертого порядка. Абы кто такое не освоит. Еще и чтобы на меня его навести. Или… не на меня оно рассчитано? Да, вполне может иметь место что-то другое. Надо бы глянуть».

Обратившись черным туманом, демонолог вытянулся в узкую стрелу, устремляясь в нужную сторону. Под ним в один миг промелькнул остров, и распростерлась водная гладь, уходившая на многие километры дальше. Вся некогда зеленая низина оказалась затоплена во время Катаклизма.

Внизу, иногда поглядывая, Тирисфаль вылавливал разнообразные руины. Уже ушедшие под землю, и еще торчащие наружу. Людские постройки угадывались легко, прослеживался общий стиль архитектуры. Основательный, сплошной камень, все с расчетом на прочность и оборону. А вот кто был создателями всего остального, он не знал. Постройки грубые, сложенные из подогнанных камней, одинаково часто с людскими встречались под землей. И столь же часто торчали их остовы снаружи. Поеденными временем они выглядели, их скорее разметали ветра и ливень.

Там же, в катакомбах, что образовывались под людскими постройками естественным образом, в силу действия заклинаний фортификаторов, маг сумел заметить необыкновенное. Самым краем прошелся по верхней полости какого-то зала, зацепив магический огонек. Там кто-то был. В давно брошенном, оставленном месте. И то, что удалось рассмотреть, не выглядело заросшим путиной, грязью или ветхим. За местом следили.

«Обязательно туда наведаюсь. Или, лучше, отправлю игроков. Надо же им как-то развивать и получать свои классы, призвания, профессии, Близость и все остальное?»

Примерно через час пути, колдун вышел к влекущему его месту, увидев его еще раньше. То оказалось раскинувшееся по горной долине поселение. Из-за ночного времени, всюду горели костры, и не всегда на топливе. Больше половины пылали благодаря магии. Постройки, домишки и иные сооружения, выглядели точь-в-точь, как утопленные.

Жители были под стать. Высокие, почти три метра ростом. Обряженные в шкуры и меха разного качества и выделки. Некоторые носили на себе металлические элементы. Черные, смахивающие на чугун. Все имели при себе оружие, никак его не стесняясь. А некоторые во всю дубасили друг друга, где кулаками, где дубинами. Другие набивали объемные брюха, гогоча так, что скалы дрожали.

Огры.

Сделав в ночной темноте круг над поселением дикарей, чернокнижник четко выявил место, откуда исходил зов. И остановился над ним. Внизу полыхал огромный костер, сложенный из бревен деревьев, кои не росли в долине. Перед ним, на коленях, опуская головы лбами к земле и поднимая их, вознося руки к небу, проводили церемонию пятнадцать огров. Все с активной аурой, и весьма не слабой. Увешанные трофеями с охот, костями и амулетами. У одного даже имелась переброшенная через плечо голова чудовища, похожего на гигантскую саблезубую кошку. Внутри нее горела Искра. Слишком маленькая и слабая, чтобы принадлежать хищнику.

Единственный стоящий на ногах, и выглядел интереснее прочих. Отличался заметно. Чуть возвышался над всем племенем, превосходя статями воинов. Под толстенным слоем жира бугрились мощные мышцы. Голова, кажущаяся мелкой на фоне тела, сидела на горбу, что нарос поверх шеи. Под ней свисал подбородок из сала. Губы отсутствовали, от чего виднелись острые, совсем не огриные зубы. Почему-то красноватого оттенка. Каждая рука была толщиной в полтора торса деморолога и свисала почти до земли. Ножки на удивление оказались короткими, хотя и толстыми. Черные когти на обеих конечностях выглядели… ухоженно. Ровные, лоснящиеся. Подточенные. Брюхо торчало вперед, как воздушный шар. Кожа на нем белая, как мел, без следов грязи или пыли. На остальном теле — фиолетовая, покрытая черными шишечками и узловатая, грубая.

Одежда тоже выдавала в огре толи другой подход, толи принадлежность к другому племени. Он носил белую накидку, покрытую золотыми узорами и пластинами. Местами она выглядела, как тряпка. На поясе вовсе была завязано разорванными краями и прикреплена к массивному металлической бляхе на цепи. Те же цели торчали из-под одежды, а с них, как светодиоды на гирлянде, свисали подвески с инкрустированными, паршиво обработанными, драгоценными камнями. Весьма больших размеров.

Крохотные глазки-точечки смотрели в небо внимательно. Выискивая что-то. И Тирисфаль знал, что. Вокруг него как раз собралась целая стайка мелких духов Тьмы, и одно порождение побольше. Оно выглядело, как постоянно меняющийся комок щупалец с тремя глазами, и обладало почти нормальным сознанием. То есть, было разумно.