За то и мстили драконы, потеряв разум, когда их Великая Мать, пришедшая из Астрала, как и все до нее, пала.
…
Чтобы не напрягать душу еще больше, обратный путь Тирисфаль решил проделать пешком, за одно предавшись думам. Выдались они не легкими, больше походя на замкнутый круг. Ведь, все его мысли крутили вокруг одного: почему?
«Явно тут кроется какая-то тайна. Достаточно веская, чтобы проекция, остатки воли мертвого мага, посчитала лишним дать ответ, грубо умолчав, едва ли не прямым текстом намекая на верное толкование. Какая-то клятва? Вполне возможно. Это означает, что кто-то явно хотел скрыть существование на Ирридиле других Астральных Владык, помимо известной пятерки, или равных им иных сущностей. Значит, кому-то было до них дело. Хотелось что-то скрыть. Что-то наверняка опасное. Способное пошатнуть какие-то основы? Вот бы заиметь такое знание. Хотя бы знать точный ответ, чтобы понимать, какие еще угрозы скрывает этот негостеприимный мир».
В тот самый миг, когда колдун поднялся из углубления наверх, где простиралось самое широкое кольцо захоронения и выход, всю гробницу сотрясло. От грохота, прокатившегося по могильнику, его уши заложило, а ноги подогнулись.
Переждав короткий натиск, он выпрямился и куда бодрее поспешил покинуть зал с источником, попутно избавившись от лишних мыслей. Только добыча, полученная в обмен на клятву, грела карман. Кинжал и корона, условно безопасные, но чьи свойства еще предстояло выяснить. Плюсом к ним шла горсть колец с интересными чарами. Их изучить стоило хотя бы ради собственного развития. И один амулет, обнаруженный в грудной клетке скелета.
Выйдя из врат, на взлом которых пришлось потратить изрядное количество времени и сил, плюс пораскинуть мозгами, за собой маг оставил несколько неприятных сюрпризов. Ловушки и одно поле, должное развернуться, когда живое существо пересечет невидимую линию, могли оборвать немало жизней.
Своих учениц он застал в весьма неприглядном состоянии — те валялись на полу, измазавшись в невесомой пыли, оставшейся от мертвых нар’глод. Они зажимали уши руками и глухо постанывали. В их волосах играли мелкие разряды электричества. Несколько камушков вовсе парили в воздухе, поднявшись из все той же пыли. Их Распыление не задело. Только живую плоть.
«Ну и что мне с ними делать? Повреждение слуха, если не полная глухота, как есть. Ларель можно убить, сама восстановится. Воскрешение избавляет почти от всего. Это не тот случай, когда увечье перенесется на новое тело. С Лиалой и Инфей так не поступишь. Значит, надо лечить. Рискнуть и разбавить зелье Регенерации? Их всего два осталось. Надо поберечь до тех пор, пока не смогу начать изготавливать что-то сопоставимое по эффекту. Мазь? Ее тоже не так много. А другое тут не поможет. Да и не так много у меня специализированных лекарств. Все универсальное, либо слишком сильное. Надо будет озаботиться разнообразием».
Пройдя мимо корчащихся девушек, чернокнижник направил в пустые глазницы максимально широкий канал маны. Открывшаяся ему картина потрясала, заставляя крутить головой, чтобы обозреть ее полностью. Гора, внутрь которой вели тоннели древней шахты, оказалась расколота пополам. Буря, бушевавшая снаружи, меняла ландшафт, не миновав вниманием каменного великана.
Вода смывала землю, ее подхватывал ветер и закручивал в вихрях. Порывы метали булыжники и куски скал, разбивая их друг о друга с неистовой силой, либо о гору или то, что еще оставалось на своем месте. Молнии сверкали в небе, от чего мир не переставал быть белым, как днем. Они же срывались вниз, разрушая все. И, вместе с тем, преобразуя некоторое. Уже сейчас чаротворец видел несколько пятен, выделявшихся на фоне буйства магии. Они ярко горели от мощи, обещая нашедшему… неизвестно что. Могло статься так, что первое прикосновение будет и последним.
Потоки, стеной льющиеся с неба, с готовностью заливали расщелину, разделившую гору. Смотря в ту сторону, колдун не совсем понимал, какие чувства ему испытывать. В нем сражались злорадство и легкая горечь, какая бывает, когда теряешь тебе не принадлежащее, но что уже считал своим.
Наэлектризованная вода заполняла ходы и естественные пещеры, облюбованные подземным народом. Все твари, попадавшие в нее, буквально вспыхивали белым и дымом, прежде чем обернуться обугленными головешками. Смерть наступала в первые же секунды соприкосновения.
Сотни нар’глод погибали каждую секунду. От увиденного холодный голод сковывал естество мага, вместе с капелькой отрезвляющей опаски. Из-за того, что Призрачное Зрение не могло видеть в толщу породы так же далеко, как на поверхности, он видел лишь вершину айсберга. Его самую-самую верхнюю точку, шапочку. И даже сейчас, он больше информации получал, чувствуя, как души отравляются куда-то, нежели именно видел.
Пройдя по коридору до конца, чернокнижник вышел в шахту и зашагал в ту сторону, куда раньше не заходил. Вглубь. Спустя пол часа ходьбы, за которые открывалось все больше и больше, он остановился за пятьдесят метров от обрыва, образовавшегося впереди. Это было самое узкое место, в котором произошло разделение. Только благодаря наклону вода еще не захлестнула и эти тоннели, хотя подступы успели вымокнуть.
С новой позиции, более располагающей к обзору, Тирисфаль смог увидеть больше. И то, что на самом деле представляло из себя гнездо нар’глод, ему видеть никогда не доводилось. Некие воспоминания, принадлежащие прошлой жизни и прошлому ему, скреблись на грани сознания, подкидывая невнятные образы. Впрочем, ничего общего с действительностью они не имели, принадлежа чужой фантазии.
Пещеры, ходы и тоннели, коими оказалась насквозь пронизана гора, от вершины до видимого основания, соответствовали некоему строгому порядку. На самых старых, нижних уровнях, даже прослеживались следы подобия отделки. Но, что более интересно было на взгляд мужчины — плоть. Она проросла на все уровни. Где-то больше, в виде огромных мешков или ковров, покрывающих стены и пол. Где-то меньше, она росла жилами, тонкими или толстыми. Ее покрывали отвратительные узлы и наросты, а местами шишки с вязким содержимым, порой гнойным.
Чем ниже располагался уровень, тем больше там было плоти. Выглядела она лучше. Здоровее, чище. Исчезали болезненные оттенки, с трудом угадывающиеся Призрачным Зрением.
Скрывающееся на самых глубоких уровнях Тирисфаль рассмотреть не мог. Все, до чего могли дотянуться его «глаза», странно походило на гигантскую скорлупу, удерживающую вес породы.
Еще несколько минут понаблюдав за творящимся в тоннелях адом, отмечая наличие особей, которые выглядели куда лучше и оформлено, чем все прошлые, колдун развернулся и спешно пошел обратно. Все-таки учениц следовало привести в надлежащее состояние.
«Надеюсь, они там все не передохнут. Что-то должно достаться и мне в конце концов. Сотня другая средних душ придется очень к стати. Если поглощу их все, то смогу восстановить около трети, возможно половину утраченного куска Искры. Я бы прямо сейчас туда отправился, не будь эта вода способна меня уничтожить. Молния так точно испепелит».
На ходу достав из сумки коробочек с мазью, один из последних, к нему маг извлек кусок чистой ткани, при помощи когтей и Телекинеза распустив его на полосы. Их скрутил в трубочки и хорошо обмазал концы в полужидкой мази, там и оставив до поры.
«Не будь душа излишне напряжена путешествием, перетаскиванием учениц, боем и последующим взломом врат, мог бы попробовать перехватить часть потока Искр. Их сейчас столько, что подобное вполне реально провернуть, не прибегая к пятому порядку. Да, отщипнуть бы получилось немного, но даже так — полезно. Уж я найду применение любой душе или ее части. Надо отдохнуть, хотя бы час и можно будет попробовать. Правда, придется поглотить около половины имеющегося запаса. Но их так или иначе необходимо пустить на исцеление».
Завернув в нужный закуток, выгодно отличавшийся от остальной шахты, чернокнижник быстро дошел до своих целей. Девушки перестали корчиться в пыли. Перемазанные ей, они сидели на камне, держась подальше от каменных врат. Они выглядели напуганными и потрепанными. Из ушей текла кровь. Особенно яркая горечь отпечаталась на лице демоницы. Для нее любой урон, как-то влияющий на тело, его красоту или функции, был хуже всего остального.
