Острое лезвие, висевшее на кончике, распороло сочащуюся плоть. Боль подкрепилась чарами, поднявшими ее уровень на одну ступень выше. Сосредоточившись на страдании гротеска, жрица создала канал, через который могла ими питаться, по крупице вытягивая душу. И ударила второй раз, но так, чтобы кончик орудия закрепился на отростке. Следом пустив по нему жадное пламя. Простое заклинание, почти не требующее внимания и контроля, сработало как надо. Цель воспламенилась, от чего ее муки стали острее.

Вскоре тварь погибла, а та, что была ранена, уже почти не могла шевелиться, не представляя опасности.

Недовольно скривившись, слишком мало продержалась цель, Инфей вернула кнут на пояс, выхватывая второй кинжал. Она слышала, как к ним бегут новые жертвы и готовилась принять их с распростертыми объятиями. И полагающейся осторожностью.

Поиски правильного хода заняли много времени. И могли занять гораздо больше, не научись Лиала управлять маназмеями. Юркие духи обеспечили разведку, которой так не хватало. Чему суккуб очень радовалась. Без них по тоннелям можно было блуждать неделями. Помимо того, в бою они оказались незаменимы.

Тем более, нар’глод проявили слишком большую чувствительность к запахам и звукам, от чего легко находили ее в невидимости. От того ей приходилось постоянно скрываться и нападать только на тех, кто угрожал Лиале или сосредоточен на маназмеях. Поступать иначе означало нарваться сразу на двух, а то и больше, что грозило верной смертью или ранениями.

«Как хорошо, что взяла ее с собой. Одна бы тут никогда не прошла. А вместе у нас все идет вполне неплохо. Правда, многовато уродов как-то… Уже хочется отдохнуть».

Несколько часов спустя

С трудом переставляя ноги, Инфей упрямо шла вперед. Больше из страха, нежели из каких-то других побуждений. Повернуть назад означало еще раз пройти через мясорубку, сил на которую не было. Нар’глод оказалось гораздо больше, чем она ожидала, полагаясь на понимание того, чем является и зачем пришел ее господин. Порой ей в голову закрадывалась шальная мысль: а был ли он вообще там, где они проходили. Но то и дело попадающиеся иссушенные трупы и такая же плоть на полу и стенах ярко свидетельствовали об обратном.

Столкнувшись с кучей тел, перегородивших путь, демоница раздраженно прорычала и спрятала оружие в ножны. Своеобразная баррикада из мертвых простиралась от края до края широкого тоннеля, что было без труда видно благодаря горящему под потолком шару белого света.

Накинув на себя Щит Маны, применение которого в боевых условиях удивительно быстро впилось на подкорку, она начала взбираться. Трупы, слишком легкие, вываливались из-под рук и ног, как неустойчивые камни. Кожа и то, что осталось под ней, лопалось и крошилось, проминалось как песок, который ничего не держало вместе.

Медленно и осторожно поднимаясь, суккуб опасливо посматривала по сторонам, ожидая подлости. Часы, проведенные в подземелье тварей и несколько засад, почти ставших удачными, привили ей должное отношение. Ко всему прочему, из-за поддержания защитного заклинания, сама атаковать она не могла, ни магией, ни оружием. Чего нельзя было сказать о Лиале, поднимавшей следом. Однако девочка была слаба физически, от чего на ней усталость сказывалась больше.

«Взять ее с собой было моим самым лучшим решением. Идти сюда — худшим. Теперь назад не повернуть. А я так устала, что готова заснуть на ближайшем камне! Если бы не постоянно попадающиеся его следы, я бы предпочла забиться в какую-нибудь дыру и там набраться хоть немного сил. Переждать. И думать, как быть. Хотя, кого я обманываю? Останавливаться нельзя. Уроды слишком хорошо чуют нас. От них так просто не укрыться».

Наконец, перевалившись через край, жрица попыталась найти устойчивое положение наверху, чтобы осмотреться и понять, где лучше спускаться. Но действительность внесла свои коррективы в ее планы. Плечо гротеска, на которое опиралась правая рука, отвалилось и полетело вниз, оставляя за собой пыльный след. Следом за ним наклонилась и она. Из-за чего распадаться начал уже другой труп, на котором она сидела.

Не удержавшись, Инфей кубарем полетела вниз, кое-как сдерживая голос. Последнее, чего бы она хотела — сообщить о своем нахождении всему гнезду. А боли как таковой и не было. Щит Маны стойко выдержал напор и не лопнул, сдержав в том числе удар о каменный пол. Свою роль сыграли несколько укрепляющих рун, добавленных во все слабые места плетения. Раньше на них не хватало стабильности подачи маны через канал, однако почти четыре десятка оборванных жизней и немного энергии от их душ сказали свое слово. Все три потока маны стали крепче и на подходе был четвертый. И уже он бы позволил помимо щита использовать боевые заклинания.

Вскочив на ноги, демоница быстро осмотрелась, не найдя опасности. Разве что ее смутил огромный труп твари впереди. Встав вполоборота к проходу, она повернулась к высокой куче, немного боясь, что девчонка повторит схожий путь и свернет себе шею или что-то сломает. И тогда было непонятно, как поведут себя потерявшие хозяйку маназмеи. Или как вообще продвигаться дальше.

Но худшего не случилось. Произошло то, что огнем зависти ожгло сердце суккубы. Маназмеи, столь сильные и ужасные твари, помогали своей хозяйке спуститься. Пастями они придерживали ее за одежду, страхуя от падения. В итоге юная блондинка оказалась внизу быстро и без приключений.

«Хочу их» — каленым железом мысль отпечаталась в сознании жительницы иной Сферы.

Ничего не сказав, она угрюмо побрела дальше. Обошла огромный труп червя. Протопала мимо россыпи мертвых тел. Первой же дошла до точки, где тоннель обрывался, выходя в пещеру.

— Ты как? — остановившись, обратилась к спутнице Инфей.

— Если сяду, то уже не встану. Ноги болят. Голова болит. Спина устала. — остановившись рядом, Лиала смотрела вперед с каплей надежды и враждебности.

— Тогда идем и будь готова ко всему.

— Угу…

Шар света полетел вперед, чтобы сразу выявить тварей, если такие имелись. Многие из них имели огромную слабость перед светом. Он их пугал. Поэтому девушкам часто удавалось хотя бы на время дезориентировать несколько противников во время боя. Или обнаружить их загодя, ведь те начинали шипеть или рычать, когда сталкивались с раздражителем. Но, к их глубокому сожалению, не все обладали таким недостатком. Далеко не все. О чем свидетельствовали порванный в нескольких местах дорожный костюм и множество отметин на доспехе.

Одинокий светляк не смог охватить всю пещеру, зацепив лишь часть. Впрочем, и этого хватило, чтобы поднять переполох. Разом несколько тварей, сидевших на трупе чудовища от вида которого бросало в оторопь, обратили на них внимание.

Вместо ожидаемой реакции, заляпанные кровью гротески остались там же, где и были, лишь оскалили клыки и пасти, наперебой издавая звуки. Казалось, только в тот миг вспомнив о существовании друг друга, они в первую очередь сосредоточились на самих себе. Никто не двигался, будто опасался соседа.

Противостояние не продлилось долго. Уже спустя минуту, твари принялись за прежнее занятие — увлеченно рвать труп чудовища. Каждый сидел строго у своего места, копошась в плоти. Отрывая куски, они жадно их пожирали, порой, особо крупные, силой заталкивая себе в глотку. И больше ничего их не волновало.

— Самые крупные из всех виденных… — тихо прошептала Инфей.

— Кажется, мясо для интереснее. Может мы сможем развернуться и улизнуть?

— Разумное решение. Они явно превосходят тех, кого мы убили по пути. Вот только… господин там, где-то за ними.

— Уверена?

— Очевидно он здесь прошел. На лицо все следы его магии. Или, думаешь, уроды поубивали друг друга сами?

— Не думаю… И что тогда делать? Мы других еле убивали в меньших группах. Тут семеро. Маназмеи двоих отвлекут, останется еще пятеро. Ты не дерешься лицом к лицу, а прячешься. Значит, гоняться будут за мной. — голос девушки лился монотонным потоком. — А у меня нет сил. Умирать не хочу. Поэтому не пойду.