…

Три дня спустя

Проверив и перепроверив запасы, Инфей машинально затянула завязки на сумке и отставила её обратно, к остальным. Без еще одной нахлебницы, срок, на который хватало еды и воды, заметно возрос. Не особо себя ужимая, можно было протянуть еще десять дней. Но проблема пришла оттуда, откуда ее ждать не приходилось — господин не стремился возвращаться.

От скуки хотелось лезть на стену, безвылазно сидеть у входа к источнику магии демонице надоело еще за первые четыре часа. Спать получалось лишь урывками, когда становилось трудно бороться с усталостью. Но страх не позволял расслабиться. Любой шум заставлял проснуться и готовиться бороться до последнего, лишь бы не попасть в лапы тварей.

Соваться дальше, глубже в катакомбы принадлежавшие некроманту или еще кому, соблазнительница тоже не хотела. Это казалось еще более ужасным, чем стычка с нар’глод. Усыпальница, построенная на источнике магии, могла содержать такие ловушки и активные чары, что последствия могли оказаться хуже любого шрама или уродства. И то, что древний маг смог пройти мимо них и вернуться, задержавшись внутри, хотя мог видеть сквозь все, заставляло напрягаться еще больше.

Одним из факторов, оказывавших наибольшее психологическое давление на суккуб, оказалось банальное отсутствие нормальной гигиены. Она уже не могла выносить грязи, копившейся на коже и волосах. Запах немытого тела. Взятые с собой ароматные масла плохо помогали бороться с проблемой. Скорее вонь смешивалась с их запахом и становилась еще более густой, тяжелой и отвратительной.

Поднявшись на ноги, жительница иной Сферы направилась в сторону, откуда то и дело мелькали голубоватые вспышки. Сама она не рисковала совать нос так глубоко в усыпальницу. А та, кто была их источником, наоборот, боялась из нее выходить.

Повернув за угол и пройдя к тупичку, Инфей положила руку на плечо человеческой девчонки, разворачивая ее к себе. Лицо той оказалось заметно измазано пылью и грязью, а вот глаза… странно поблескивали синевой.

— Идем, надо найти след господина и пройти за ним. Больше нельзя сидеть тут.

— Нет, я останусь. Наставник распорядился ждать. — без уверенности, скорее монотонно проговорила Лиала. — Раз он не вернулся, значит, есть веская причина. — на сей раз ее слова прозвучали с откровенным сомнением.

— Он жив, я все еще чувствую его удушающий поводок на горле. Но нам надо идти. И вообще скорее выбраться из-под горы. Дождь как раз ушел в сторону, поэтому надо действовать.

— Разве запасы кончаются?

— Еда и вода — нет. А то, чем мы вытираем наши сладкие попки — да. Еще пара дней и я буду вынуждена использовать твой язык!

— Кто же тебе позволит? — юная ученица опасно прищурилась, избавившись от рассеянности. Прямо перед ней загорелась готовая сработать схема заклинания Волшебных Стрел.

— Вот именно. Поэтому надо поторопиться и успеть вернуться обратно в Дальний Приют. Болотная вода меня тоже не интересует. — не поведя бровью, демоница выпустила свое Очарование, окутав им собеседницу. Впрочем, давить силой, когда странное становится заметным, она не собиралась. Вместо того выбрав более легкое и постепенное воздействие. Благо, девчонка и так ей доверяла.

— Согласна. Я тоже не хочу… кхм… сталкиваться с трудностями. — немного смутившись, Лиала прошмыгнула мимо, увлекая за собой маназмеев. — Сейчас, только сама все проверю.

— Буду ждать у выхода. — поправив сумку с припасами, которые могут понадобиться во время поисков, суккуб пошла следом, но вскоре их дороги разделились.

«Отлично, смогла ее убедить. Теперь будет, кем прикрыться в случае чего. Да и маназмеи пригодятся, если там еще остался кто-то живой. Вряд-ли у нар’глод найдется, чем с ними справиться. Щит держать научилась стабильно. Надежные оружие и броня при мне. Маны полно, постоянный канал для подпитки плаща невидимости обеспечу. Так что сбежать тоже получится. Смерть девчонки не обрадует Тирисфаля, но моя жизнь ценнее».

…

К трупу первого нар’глод присоединилось еще два десятка разнообразных тел. Их всех объединяло одинаковое состояние — полностью высушенные. В них не осталось ничего. Пустые оболочки, лишенные капли энергий и душ, могли рассыпаться от любого прикосновения. С частью из них так и произошло, от чего они валялись на полу пещеры в виде праха.

Сам же Тирисфаль смог переместиться в тоннели. Каждая поглощенная филактерией, ставшей чем-то иным, душа, давала ему небольшой период «бодрствования». Уже на шестой раз он начал пытаться шевелиться, брать тело под контроль и хоть как-то, вяло, медленно, дергаясь, ползти. На ноги встать не получалось.

Очередная тварь, как и все те, что обитали поближе к сердцу гнезда, имела гуманоидные черты. Почти человеческие руки и ноги. На неестественно огромной голове располагался всего один глаз и безгубая пасть с торчащими наружу неровными рядами клыков. Пара дистрофичных рук росла из спины и выполняла только одну функцию — помогали поддерживать и поворачивать голову. Сама по себе шея не справлялась с такими нагрузками.

Пригибаясь к полу, гротеск прокрался до самого тела, постоянно оглядываясь в поисках засады. Когда, наконец, когти коснулись мантии, его тело схватил паралич. От поверхности кожи начал отделяться бело-серый и изумрудный туман. Смешиваясь, они ползли по спине Тирисфаля, огибали пояс и пропадали внутри сферы.

Полностью высушив очередное существо, филактерия создала импульс. Едва придя в себя, колдун сразу вцепился когтями в пол и начал ползти дальше. Его разум по-прежнему оставался запутан и цеплялся только за один образ — большую кристаллическую друзу. В ней виделось спасение. В ней виделась цель.

В который раз не выдержав боли, сознание отключилось всего два метра спустя. Но следующий нар’глод был уже рядом. Потеряв контроль и единое управление, они вернули себе полную свободу воли. От чего начали заново изучать гнездо, организовываться и постоянно тянуться к месту, где обитала главенствующая особь. Туда их манило сразу два мощных запаха, обещавших силу и возможность новых трансформаций.

…

Десять часов спустя

Мелькнув, чтобы привлечь к себе внимание, Инфей стала невидимой и постаралась как можно тише отскочить в сторону. Тактика сработала частично. Гротеск бросился в то место, где она стояла до исчезновения, однако начал в последний момент что-то понимать и полоснул по воздуху лапой.

Когти прошлись по нагруднику снизу-вверх, оставляя на коже крошечные следы, почти задев лицо. Слишком крепким оказалось изделие после обработки ремесленниками. Не успев испугаться, демоница всадила кинжал гротеску в подмышку, а вторым просто полоснула. Выделяемый металлом яд, хотя и порядком стершийся, должен был довершить дело за нее.

Напоследок пнув тварь, не прекращая подавать ману в камень, обеспечивающий поддержание чар невидимости, суккуб начала красться к следующей цели. Параллельно с этим, пара маназмеев чуть в стороне рвала здоровенного нар’глод, предварительно вытянув из него всю ману. Лиала же изредка выпускала градом Чародейские Стрелы, когда ей угрожала опасность. Большое количество маны, разлитой в пространстве, помогало ей творить заклинания куда чаще.

Добравшись до цели, соблазнительница вонзила оба кинжала той в глазницы, сразу отступив. Существо, больше похожее на слизня, начало булькать, сглотнув обратно собственную кислоту, коей активно плевалось весь бой.

Оглядевшись и поняв, что пока поблизости новых врагов нет, жительница иной Сферы вернула один кинжал в нужны, схватив освободившейся рукой рукоять хлыста. Раскрутив его, стеганула один раз по воздуху, сделав хлопок, от которого по спине прошлась дрожь. Второй взмах направил оружие пытки на слизня.